Книжный каталог

Корецкий Д. Принцип Карате

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Корецкий Д. Принцип карате ISBN: 9785170944712 Корецкий Д. Принцип карате ISBN: 9785170944712 130 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Корецкий Д. Принцип карате ISBN: 9785271429170 Корецкий Д. Принцип карате ISBN: 9785271429170 111 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Корецкий, Данил Аркадьевич Не стой на его пути (Комплект из 4-х книг) ISBN: 978-5-17-098053-6 Корецкий, Данил Аркадьевич Не стой на его пути (Комплект из 4-х книг) ISBN: 978-5-17-098053-6 628 р. bookvoed.ru В магазин >>
Корецкий Д.А. Принцип карате ISBN: 978-5-17-094471-2 Корецкий Д.А. Принцип карате ISBN: 978-5-17-094471-2 122 р. book24.ru В магазин >>
Корецкий, Данил Аркадьевич Принцип карате ISBN: 978-5-17-094471-2 Корецкий, Данил Аркадьевич Принцип карате ISBN: 978-5-17-094471-2 138 р. bookvoed.ru В магазин >>
Даниил Корецкий Не стой на его пути (комплект из 4 книг) ISBN: 978-5-17-098053-6 Даниил Корецкий Не стой на его пути (комплект из 4 книг) ISBN: 978-5-17-098053-6 589 р. ozon.ru В магазин >>
Данил Корецкий (комплект из 5 книг) Данил Корецкий (комплект из 5 книг) 900 р. bookvoed.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Книги - Даниил Корецкий

Даниил Корецкий. «Принцип карате»

«Детектив в бумажной обложке» — зло, на мой взгляд, куда большее, чем «глянцевые журналы». Долгое время из всех детективов я признавал только произведения сэра Артура Конан Дойля, да ещё, с некоторой натяжкой, Агаты Кристи. А уж взять в руки книжонку карманного формата в мягкой обложке с ярко-красным рисунком на чёрном фоне, продающуюся на развалах возле вокзалов и в метро, меня бы не заставило ничто.

Как-то раз, когда, будучи студентом, я подрабатывал торговлей книгами в подземном переходе, со мной произошёл забавный случай. К лотку подошёл интеллигентный, хорошо одетый мужчина и попросил книжку в самой яркой обложке. Просьба была странная, поэтому я переспросил, что именно ему нужно, «чтобы полнее удовлетворить потребности клиента». «Понимаете, — объяснил мужчина, — у меня дочь филолог, учится в университете. И вот недавно я увидел у неё на столе какую-то такую книгу. Вот, хочу купить нечто подобное и подарить ей — так сказать, подкузьмить». Пока я выбирал из множества книг поярче (и подороже), подбежала дочь, тоже, между прочим, весьма интеллигентного вида симпатичная девушка. «Пойдём отсюда, папа!» — сказала она. Отец объяснил ей, что он делает в таком «неподобающем» месте. Она улыбнулась, покраснела и сказала: «Эх, папа, ничего-то ты не понимаешь. » На мой взгляд, впечатление от этой сцены вполне оправдывает упущенную выгоду и недополученную прибыль.

Текст «Принципа карате» попался мне на глаза случайно, по одному из поисковых запросов на Яндексе. Начав читать с середины, я увлёкся и прочитал всю повесть с начала до конца — прямо с экрана, на одном дыхании. Книжка стала приятной неожиданностью.

Говорят, у народов Востока есть такое проклятье — «чтоб тебе жить в интересное время». Не знаю, назовут ли интересным наше время, но и девяностые годы, и восьмидесятые, когда происходит действие книги, определённо «интересные».

Начинается всё достаточно обыкновенно — мальчика побил одноклассник, и он решается заняться карате, чтобы отомстить обидчику.

Лирическое отступление: мне больше нравится вариант «каратэ», но здесь я пишу это слово так, как в книге. Орфографический словарь и «словарь трудностей» на сайте Грамота.ru считают правильным вариант через «е», а толковый словарь Ожегова и Большая Советская Энциклопедия — через «э».

В отличие от большинства таких мальчиков, он не забрасывает занятий после двух недель, а продолжает работать над собой, уделяя внимание не только приёмчикам, но и идеологии. И постепенно он подчиняет всю свою жизнь Системе, которая и дала название книге: «удары наносятся с максимально достигаемой скоростью; удары нацелены в жизненно важные центры противника; каждый удар должен наноситься с мыслью, что это единственный шанс одолеть противника».

Геннадий, главный герой книги, стремится быть честным. Заканчивает институт, устраивается на работу, продолжая работать над диссертацией. Прогулки в «штат Техас», район города, где по вечерам собирается всевозможная шпана, по началу приносят удовольствие — как же, делаем благое дело, защищаем мирных прохожих, а заодно и отрабатываем на практике боевые навыки, — прекращаются после того, как потерявшие чувство меры каратеки наносят серьёзные увечья парню-футболисту.

Свернуть с «прямого пути» Геннадия заставляет любовь к Лене — красавице, ради которой он, собственно, и начал заниматься самосовершенствованием. Жизненные ценности Лены не совпадают с кодексом строителя коммунизма — красивые шмотки, массажи и косметические кабинеты. По сегодняшним меркам — ничего предосудительного или сверхъестественного, но в то время все эти «интересы» требовали гораздо больших усилий, требовали другого образа жизни. «Нужные» знакомые, «ты мне — я тебе». Всё это шло вразрез с жизненными убеждениями Геннадия, но недаром говорят, что любовь слепа.

Сначала — драка в парке с вооружённым пьяным хулиганом, когда Геннадий ломает ему руку, хотя можно было обойтись и без этого. Потом показательные выступления в городском парке, бешеная популярность карате. Геннадий сам становится «нужным человеком», заняв пост заместителя, а затем и председателя городской федерации карате. Зарабатывает немалые деньги, готовит диссертацию, которая проходит различные инстанции опять же благодаря протекции. Делая всё это, он старается остаться «в белых перчатках» и постоянно злится сам на себя за то, что у него это не получается. Но самое страшное то, что успех в этом мире строится по тем же в правилам, что и победа в карате — сокрушающими безжалостными ударами в самые болезненные точки.

Отличие плохой литературы от просто литературы в том, что в плохой автор чересчур грубо выставляет напоказ свою позицию, пытаясь объяснить, «что такое хорошо и что такое плохо». В «Принципе карате» позиция автора не обозначена, достаточно аргументов и «за» и «против».

Отличие хорошей литературы от просто литературы в том, что в хорошей герою всё-таки приходится делать выбор, причём выбор этот выглядит убедительным и обоснованным. Геннадий почти сделал выбор, но только почти — заканчивается книга несколько неопределённо. Хотя додумать остаётся не так много.

В общем, если вам придётся выбирать книгу «в яркой обложке» — выбирайте Корецкого. Во всяком случае, эта книга заставляет задуматься, а значит, время, потраченное на её чтение, не пропадёт даром.

См. также

«что ж ты вьёшься, Жареный Петух, и почему к тому же с восточной стороны»? А потому с восточной, с клёкотом отвечает он, что повернута Русь лицом на Запад. Так откуда мне заход делать. »»»

оказывается, что японского не так и много. Главный герой — одиночка, вместо суши ест сэндвичи и спагетти, вместо сакэ пьёт виски и пиво. »»»

Книжку эту я нашёл на полке с бестселлерами. Оно и неудивительно — одноимённый мюзикл с шумным успехом шагает по стране. »»»

Рекомендую
Copyright notice

ъ) Все материалы, размещённые на странице, являются неотъемлемой собственностью автора с вытекающими отсюда правами, как ©, так и (ъ). Некоммерческое их распространение всячески приветствуется, разумеется, при условии сохранения ссылки на оригинал. Что касается коммерческого использования — пишите письма, договориться можно всегда.

Источник:

hardsign.hardsign.com

Принцип карате скачать fb2, epub, txt полностью бесплатно - Корецкий Даниил Аркадьевич

Принцип карате Автор: Корецкий Даниил Аркадьевич

Посоветуй книгу друзьям

Издательство: АСТ, Астрель

ISBN: 978-5-17-039776-1, 978-5-271-15053-1

Год написания: 1988

Аннотация/отрывок:

Цель атаки в карате - вывести противника из боя по возможности одним ударом. К этой цели ведут следующие средства: удары наносятся с максимально достигаемой скоростью; удары нацелены в жизненно важные центры противника; каждый должен наноситься с мыслью, что это единственный шанс одолеть противника, чтобы в удар была вложена вся энергия и сила. .

Скачать другие книги в том же жанре

Золотое понял, что убивать его не собираются. Но спокойный тон Шаха не мог обмануть. Не случайно выб.

Источник:

www.booksreader.org

Данил Корецкий - Принцип карате - читать книгу бесплатно

Корецкий Д. Принцип карате

OCR Палек & Alligator

«Корецкий Д.А. Принцип карате: Авторский сборник»: Эксмо; М.; 2001

ISBN 5-04-003466-0, 5-04-000860-0

Убийство есть убийство, независимо от того, совершено оно разящим ударом карате или молниеносным выпадом кортика. Секреты восточных единоборств, таинственный футляр из энергозащитной ткани, фальсификация виз смешиваются в сложном клубке, распутываемом инспектором уголовного розыска Крыловым и следователем прокуратуры Корниловым.

Цель атаки в карате — вывести противника из боя по возможности одним ударом. К этой цели ведут следующие средства: удары наносятся с максимально достигаемой скоростью; удары нацелены в жизненно важные центры противника; каждый должен наноситься с мыслью, что это единственный шанс одолеть противника, чтобы в удар была вложена вся энергия и сила.

Р. Хаберзетзер (3-й дан). Путеводитель Марабу по карате.

На пустыре между школой и филармонией — традиционном месте всех толковищ, и больших и малых, Гарандин бил Колпакова. По принятым в микрорайоне меркам происходящее не относилось даже к малым — обыденный эпизод уличной жизни. Один выступал не по делу, другой за это с него получает.

Так и было. Гарандин подошел в шумной толчее последней перемены, глядя в сторону, сказал:

И удалился скользящим боксерским шагом.

Теперь он получал. Вначале удары были несильными, простой обряд унижения, потерпи — тем дело и кончится, даже следов на физиономии не останется. Но Генка, проявив крайнюю глупость, дал сдачи, зеваки оживились, сидящий в стороне на штабеле досок Бычок настороженно дернул круглой стриженой башкой с проплешинами то ли лишаев, то ли шрамов. А Алька вошел в азарт и замолотил вовсю: расквасил Генке нос, губы, подбил глаз, и по животу навешал, и в солнечное…

Грош ему цена, хоть и боксер, вон сколько кирпичей, палок под ногами, драл бы без оглядки до самого дома, если бы не щербатый ублюдок с металлическими — взамен выбитых — зубами, веселящийся в полную меру своего недалекого разумения:

— Лупи, братан, насмерть, га-га-га! Ложи, ложи в нокаут! Вот так, молоток!

Генка упал сам: отступая, зацепился за камень, но Гарандин торжественно поднял руки, отмечая чистую победу!

— Пусть знает, как выступать! — Бычок спрыгнул на землю. — Дай пару рваных, надо обмыть это дело.

Зеваки потянулись вслед за братьями, толковище опустело быстро, как после заурядного спектакля. Только для одного человека происходящее оказалось не рядовым житейским фактом, а чрезвычайным событием. Генка был самолюбив. Его никогда не били. Впервые он испытал чувство унижения. Первый раз в жизни он струсил. Это угнетало больше всего.

К счастью, матери дома не оказалось. Петуховым он тоже не попался на глаза, хотя долго обмывал холодной водой распухшее лицо.

Из ванной проскользнул в комнату, лег, накрылся с головой одеялом. Детская привычка. Но в его возрасте уже не удается так легко спрятаться от неприятностей и печалей реального мира.

На душе тяжело. А что особенного случилось? Все уже в прошлом. Забыть, сделать вид, что ничего не произошло, обмануть самого себя. Девять мальчишек из десяти так бы и поступили, тем самым закрепив на подсознательном уровне рефлекс труса. Генка совершенно точно знал, что этот путь ему не подходит.

Воображение услужливо рисовало сладкие картины мести, но он их прогонял, не желая уподобляться беспомощным слабакам, находящим утешение в собственных фантазиях.

Попробовал думать о приятном: синие сумерки, плещущая вокруг черная вода, рыжий костер, стреляющий искрами, когда он палкой выгребал обугленные рассыпчатые картофелины, темный силуэт Лены на фоне желтой палатки…

— Ты знал, что Саша не вернется?

— Откуда? Сказал: возьму ребят и обратно. Может, с лодкой что?

— Знал. Просто ты украл меня по-настоящему… Не ожидала. То-то Алик взбесится.

«При чем здесь он?» — хотел спросить Генка. В последнее время Гарандин начал кадрить Лену, а поговаривали, что он водится с девчонками не просто так. Генка путался под ногами, мешал и сегодня, в походе, Гарандин прямо предупредил, чтобы он отвалил, иначе пожалеет. Генка не ответил, зная, что через час в условленное место подойдет на лодке Зимин и они своей компанией отправятся на Зеленый остров, и Лена будет с ними. Но почему она вспоминает этого хлыща?

— Пусть бесится, наплевать!

В голосе Лены слышались странные, непонятные ему интонации. Она вообще была другой — за два месяца, что они встречались, он не знал ее такой, хотя вряд ли смог бы объяснить, в чем состоит перемена. И позже, в палатке, спасающей от ветра и комаров, вдруг наступил миг, когда ему показалось, что она ждет от него опытности, которой он не имел и которой она, конечно же, тоже не могла ожидать. Он убедил себя, что ошибся, пауза длилась вечность, и она спросила:

— Ну что, будем спать?

Тогда вопрос показался обычным, а сейчас вдруг приобрел скрытый оттенок, и все неясности и странности поведения Лены добавили горечи в его нынешнее состояние.

Яркая объемная картина приятных воспоминаний поблекла, стала плоской. Было холодно, дым костра выедал глаза, и эти комары… А у Саши испортился мотор. Как бы Гарандин и с ним не учинил расправу…

Отвлечься не удалось, и заснул Генка с черными мыслями.

В школу он не пошел, ставил холодные компрессы и примочки из бодяги, скрывая от самого себя, ждал Лену: слухи обязательно разнесутся, и она вполне может зайти проведать.

Но пришли только Сашка с Николаем.

— К врачу не ходил? Этот гусь хвастает, что послал тебя в нокаут. Надо проверить, нет ли сотрясения мозга…

Генка испытывал неловкость за свою разрисованную физиономию. И за что-то еще.

— Может, втроем его? Да и Бычка заодно?

— Не выйдет. Бычок всю шпану приведет под школу.

— Ты смотри, в четверг контрольная по физике. Анна Павловна говорит — решающая.

— Куда я с такой мордой?

— Наплюй! Скоро экзамены.

Натянутость не проходила.

— Ленка знает? — через силу спросил Генка.

— Уж наверно. Этот гусь от нее не отходит. Он какой-то новый поход затевает, на два дня. Возьму, говорит, только избранных.

— Вот гад, что придумал! — Обычно сдержанный Николай сжал кулаки. — Из двоек не вылазит, а туда же — «избранных»!

— Много званых, да мало избранных, — блеснул начитанный Саша.

— И Ленка тоже… Она жила в старом доме возле сквера, в детдоме своего двора не было, нас туда гулять водили. Выйдет на балкон, расфуфыренная, с бантами, ест шоколадные конфеты, мы таких и не видели, иногда бросает вниз по одной. Только бросает не просто так, надо кружком ходить, руки перед грудью, будто собачки на задних лапах хоровод водят. Многие дети ходили, дрались из-за этих конфет, а она хохочет, в ладоши хлопает.

Тося-дворничиха раз увидела, она с войны контуженая, мы думали, злая, нас не любит, а тут схватила камень, как пустит им в окно… Мамаша у нее этакая барыня, а тут выскочила и в крик по-базарному, да куда ей с Тосей тягаться.

— Да к тому. Она уже тогда себя выше других ставила. И сейчас с этим ничтожеством спелась. Так что не о чем тебе переживать. И не о ком.

Слово было сказано. Неудачливого мальчика Гену пожалели и успокоили. И так может быть в жизни не раз и не два. Если…

Надо было думать, как жить дальше.

Через несколько дней Генка отправился к Рогову, Рогов был знаменит. Еще стояла возле ДФК щегольская «Волга» с серебряными перчаточками на зеркальце за лобовым стеклом, еще терпеливо дожидалась мужа у входа красавица Стелла, еще охотились за автографами поклонники и поклонницы, еще не истрепались спортивные костюмы с гербом и надписью «СССР».

Со стороны казалось, что чемпион на вершине, что поражение — досадная случайность, что впереди снова бесконечная череда побед. Но сам Рогов знал, что это не так, чувствовал, что сделал первый шаг с ринга, хотя и не подозревал, как далеко придется идти. И глаза у него были тусклыми и печальными.

— Что, тезка, обиделся? — Рогов жестко взял Генку за подбородок, крутнул вправо-влево, усмехнулся невесело. — И ты хочешь выучиться драться, чтобы их проучить?

Чемпион не признавал скоропалительных, принятых под влиянием ситуации решений и никогда не брал к себе обиженных и жаждущих мести. Но с Генкой они десять лет прожили в одной квартире, это меняло дело.

— Давай, попробуй… Если охота не пройдет. И если получится.

Через месяц Рогов оставил Генку после тренировки.

— Ты почему в лицо не бьешь первым? Не знаешь? Сказать? Ждешь, пока тебя ударят, чтобы озлился! Значит, характера не хватает. А без характера какой бокс?

Когда-то, в пору жизни в коммуналке, Рогов считал Генку младшим братом и сейчас вовсе не хотел его обидеть.

— Я тебя не гоню — ходи, занимайся, я просто объяснить хочу… Ты думаешь, в бою сколько раундов? Три? Не правильно! Это только на виду три. А перед ними — сто или триста. И после них столько же. Ты со своей мягкотелостью еще в предварительных проиграешь. Потому что все будут знать твою слабость и будут использовать ее как тактический прием! В боксе, да и не только, в любом противоборстве жалости быть не должно! Кто злей, кто сильней — тот впереди.

Генка молчал. Рогов, наверное, был прав, но его правота не убеждала. И чемпион почувствовал неприятие своих слов.

— Знаешь, почему я проиграл первенство мира? Не поскользнулся, нет, это объяснение для журналистов. И не перетренировался до потери формы — это для спортивного начальства. Просто мне за все предыдущие годы так набили голову, что иногда нарушается координация, в глазах плывет… Вот она, правда, но ее только Литинский знает. Потому я и ушел из сборной…

Рогов подошел к снарядам.

— А тебе рассказал, чтобы на всю жизнь запомнил — не жди, пока ударят. Молоти первым!

Он лениво ткнул мешок и рефлекторно добавил левой. В пустом зале гулко разнесся хлесткий шлепок знаменитого, некогда победного удара.

— А не можешь — бросай вообще это дело. Оно тебе и ни к чему. В шахматы играешь, учишься отлично, на олимпиадах грамоты берешь… Зачем лезть под кулаки?

Рогов обнял Генку за плечи, улыбнулся.

— А случ чего — беги ко мне, не дам в обиду!

Стелла сидела в машине, лучезарно улыбаясь. Рядом толклись любопытные.

— Рог еще себя покажет!

— Когда снова в сборную?

Чемпион снисходительно улыбался, расписывался в подставленных блокнотах, вскидывал в приветствии мощную руку. Спокойный и уверенный, как всегда, он ловко сел в машину, газанул так, что провернулись на асфальте колеса, заложил лихой вираж и скрылся за поворотом. Толпа восторженно смотрела вслед.

— Рог свое возьмет…

— Он тренируется тихо, без афиши…

И только он, Генка Колпаков, знал, что это остаточная инерция славы.

Домой он шел пешком, размышляя.

Рогов прав. Ему не нравилась прямолинейная грубость бокса, не нравились развинченные пацаны, сквернословящие и плюющие на пол в раздевалке, не очень-то скрывающие, что готовятся к уличным дракам. Бросить! И остаться беззащитным перед Гарандиным, Бычком и прочей швалью. Нет, черта с два!

В школе не ладилось. Казалось — все обсуждают его позор, смеются за спиной, тычут вслед пальцами. Нахватал четверок, по алгебре умудрился получить тройку. Лена ходила с Гарандиным, оскорбленный Генка делал вид, что ему все равно. Да и что здесь изменишь?

С тренировками тоже дела не шли на лад. Бить в лицо научиться не мог, сам получал удары, проигрывал, с обреченностью отчаявшегося продолжал заниматься.

Вмешался случай. За нарушение режима Литинский выгнал Гарандина из своей секции, а Рогов взял к себе. В зале стало тесно. Ненавистный соперник насмешливо рассматривал Генку, подавал ядовитые реплики. Генке казалось, что тот видит его насквозь. Он пропустил одну тренировку, вторую, потом две сразу, а потом и вовсе забросил перчатки на шкаф.

Говорят, случайность есть проявление закономерности. Через пару недель кто-то из дворовых ребят бросил камешек в окно.

— Петька Котов приехал, айда змею смотреть!

Кроме чучела кобры, у Петьки было два копья, лук со стрелами, ритуальные маски красного и черного дерева. Но для Генки встреча с Котовым оказалась знаменательной совсем не этим. Другим.

Но на это ушли годы.

— Значит, все дело в принципе?

В тоне Гончарова угадывалась усмешка, сопутствующая обычно их спорам на эту тему, но Колпаков, как всегда, не обратил на нее внимания.

— И последовательно. Ежедневная и ежечасная работа. Крохотные, микроскопические, незаметные сдвиги в сознании, мироощущении…

— Ты серьезен, как проповедник.

Усмешка стала явной.

— Потому что понял серьезность дела. И надеюсь со временем убедить тебя.

— Посмотрим. А пока одолжи тестер, мой барахлит.

Колпаков вернулся к стенду и занялся схемой. В индивидуальном плане, который он составлял на неделю вперед и старательно выполнял пункт за пунктом, сегодня значились окончательная доводка и регулировка. Но работа не ладилась, полдня ушло впустую. Значит, следует увеличить скорость и внимательность, спрессовать время, чтобы уложиться в график.

Отчего не идет наложение сигнала? Не иначе где-то просмотренный «хомут». Но где? Схема прозванивалась десятки раз… Вход — норма. И здесь. Нормально. А отсюда — фон. Возвращаемся по усилительному каскаду… В нем ничего быть не может — сам монтировал, сам проверял… Но все же посмотреть надо… И здесь… Вот! Черт побери! Нашел? Точно.

Дымящееся жало паяльника проникло в переплетение монтажных жгутов, прижалось к матовому зернышку пайки, припой расплавился, и Колпаков узким клювиком пинцета оторвал тоненький проводок. Поставим его куда положено… Фон исчез. Что и требовалось… Теперь посмотрим выходной блок…

Закончив со схемой. Колпаков взглянул на часы. Все шло по плану. И замечательно, что нацеленный на конкретную задачу мозг не отвлекался на посторонние мысли. Молодец, Генка!

О том, что Лена в городе, он узнал только вчера. Зимин позвонил насчет распространения билетов и попутно сообщил, что видел ее на улице. Саша ждал реакции на новость, но Колпаков промолчал — в тот момент он сам не знал, как поступит. Решение оформилось к концу дня, и после работы Колпаков отправился прямиком к ней, удовлетворенно отметив, что раньше не отважился бы на это.

Громадный, на весь квартал, когда-то респектабельный и престижный дом здорово обветшал. И мать Лены, некогда эффектная крашеная блондинка, заметно сдала: располнела, обрюзгла, только апломб остался прежним — как в те времена, когда все звали ее Барыней.

— Милый, передайте Софье Зенитовне, что это типичное не то, — небрежно кивнув в ответ на приветствие, царственно произнесла она. — Зайдите в прихожую, я отдам обе коробки. Почему вы без сумки?

Колпаков, вежливо улыбаясь, не перебивал.

— Как вы их собираетесь нести? — В голосе появилось раздражение. — Что вы стоите как столб?

— Ах, Лена… Я немного ошиблась.

Она внимательно осмотрела Колпакова, и вряд ли он ей понравился.

— …Скоро придет, можете подождать. Во дворе.

Вот курица, а какое самомнение! Ведь она всерьез рассказывала соседкам о блестящей карьере дочери в столице: многочисленные поклонники, сделавший предложение иностранный дипломат, предстоящее распределение в Минвнешторг, квартира в столице, интеллектуально-богемное окружение — ученые, писатели, артисты, в перспективе — работа заграницей…

Такие же клуши, как она, ахали и восхищались. Трезвые люди представляли, что желающих жениться дипломатов гораздо меньше, чем студенток в московских вузах, и что едва ли молодого экономиста ждет столь сказочная жизнь, однако вряд ли ктолибо смог бы переубедить Барыню, если бы даже взялся за столь заведомо неблагодарное дело.

Теперь Лена вернулась, прекраснодушные мечты этой дурехи разбиты в прах, и она наверняка отыгрывается на дочери. Жаль девчонку.

В подъезд прошел парень с огромной тощей сумкой, когда он выходил, сумка раздулась во весь объем.

— Софье Зенитовне привет! — крикнул Колпаков.

Парень нервно оглянулся, недоуменно кивнул и ускорил шаг.

А во двор входила Лена…

— Послушай, мыслитель, на собрание опоздаешь! — В лабораторию заглянул Гончаров. — Не получается со схемой?

— У меня все должно получиться.

— Ах да, я забыл… — Снова насмешливый тон. — Хомут?

— Думаю, что нет. Попереливают из пустого в порожнее. Иван Фомич непотопляем!

У Колпакова мелькнула шальная мысль. А почему бы и нет?

Он снял халат, повесил на складную вешалку, вернувшись, расправил складку и вслед за Гончаровым направился в актовый зал. Действительно, почему бы не разворошить муравейник?

Собрание закончилось через два часа. Разгоряченные сотрудники не успокаивались и в вестибюле.

— Щенок, набрался наглости!

— Не побоялся авторитета, принципиальный.

— Откуда он узнал про водопровод для матери?

— Клевета! Эти студенты уже от Ивана Фомича не зависели. Помогли от чистого сердца, из уважения…

— Все правильно, молодец! Или правда глаза колет?

Колпаков был почти спокоен, пульс не превышал восьмидесяти. Дело сделано, что говорилось вокруг, не имело никакого практического значения, простое сотрясение воздуха, на которое не стоит обращать внимания. Ему предстояла сегодня еще одна задача, ее тоже следовало решить с блеском.

Он нетерпеливо посмотрел на часы и подавил неразумное желание рассечь толпу, как глиссер рассекает мелкие волны. И все же опаздывать он не любил и, выйдя на улицу, два квартала до автобуса мчался бегом, легкими наклонами корпуса избегая столкновений с ошарашенными прохожими. Навстречу в синих вспышках пронеслась «скорая» — Колпаков не обратил на нее внимание.

К месту встречи он успел минута в минуту, но Лены не было, как и уверенности в том, что она вообще придет. Так всегда случается, когда пользуешься одолжениями. Но недостижимых целей нет.

Вдали мелькнул знакомый красный сарафан. Колпаков недовольно отметил, что пульс зачастил, и, направляясь навстречу девушке, поспешил привести его к норме.

Поздоровавшись, он не выпустил узкую кисть, а одним движением взял девушку под руку. И тут же пожалел, получилось слишком развязно. Хотя с технической стороны выполнено безукоризненно.

— Однако! — Лена убрала руку. — За эти семь лет ты основательно поднабрался самоуверенности.

— Нет. Просто уверенности.

— Полезное качество. Если не переходит границ.

Сказано вроде в шутку, но довольно прохладно. И вообще…

Колпаков на миг пожалел, что с напористостью атакующего танка сломил противодействие Лены и склонил ее к сегодняшней встрече.

Лена вовсе не выглядела неудачницей, скорей наоборот. Держалась с подчеркнутым достоинством. Говорила свысока и несколько иронично.

Мужчины откровенно рассматривали ее, оборачивались вслед. Она поправила лямку сарафана, и Колпаков подумал, что у нее красивые плечи. Даже в мертвенном свете ртутных фонарей не поблекли забранные в тугой узел тяжелые волосы медно-красного отлива.

На красивом лице мелькнула гримаска.

— На ТЗБ… Ну, торгово-закупочная база. Отдел изучения спроса потребителей. Хотя чего там изучать: что есть, то и берут.

Колпаков вспомнил прожекты Барыни.

Она осеклась, и Колпаков понял, что задел за живое. Не будет же девушка рассказывать каждому про глупость не имеющей диплома и болезненно переживающей этот факт Барыни, которая по-своему представляет блага высшего образования.

— Давай лучше сходим в кино.

Между плакатом с наставившим на прохожих длинноствольный револьвер красавцем и светящейся надписью «Билеты проданы» бушевала толпа.

— Так ведь билетов нет…

Лена взглянула удивленно.

— И ты не можешь достать?

— Как же я их достану?

Она пожала плечами:

— Одной уверенности в жизни мало.

Колпаков молчал. Он был недоволен собой и раздражен. Это усиливало недовольство: холодное спокойствие — единственное допустимое состояние.

— О чем задумался?

— О прошлом. Похоже, что ты все забыла.

— А ничего и не было… — В улыбке Лены холода имелось в избытке. — Может быть, сны… С годами грань между сном и явью стирается, особенно у впечатлительных юношей.

— С моей впечатлительностью давно покончено.

Разговор не клеился. Наступила томительная пауза.

— Расскажи лучше, как жила в Москве? — бодро спросил Колпаков.

На лице девушки отразилась досада.

— Да что рассказывать… Совсем другая жизнь. Прекрасные театры, шикарные рестораны, интересные люди. Даже не знаю, что я теперь буду здесь делать?

Это беспросветное «здесь» относилось к городу, в котором Колпаков родился и вырос, привычному укладу, сложившемуся кругу общения и, конечно, к нему самому. Гена Колпаков испытал давно забытое ощущение маленького мальчика, которого пацаны постарше тычками и подзатыльниками отгоняли от недоступных, а оттого еще более притягательных рассказов о тайнах взрослой жизни.

Он быстро взял себя в руки, хотя неприятный осадок от проявленной, пусть даже только самому себе, слабости не проходил. У Лены тоже испортилось настроение, и, судя по всему, совместно проведенный вечер грозил стать не только первым, но и последним.

Такого, конечно, случиться не должно, судьба обязательно выбросит выигрышную карту, и Колпаков ждал события, которое придет ему на помощь. Или которое можно будет использовать себе на пользу. И такое событие произошло.

Они проходили по центральной аллее чистенького скверика, вдоль ухоженной клумбы, а чуть в стороне, за живой изгородью, прятался павильон «Соки — воды — мороженое». Ни того, ни другого, ни третьего там испокон веку не водилось, зато продавали на розлив дешевое вино, ссуживались в обмен на пустую бутылку мутные выщербленные стаканы. И посетители собирались соответствующие: мятые хмыри с оловянными глазами, безвольная пьянь из окрестных дворов, нервически-взвинченная блатная мелочевка да совсем зеленая шпана, опасная непредсказуемыми, «на авторитет», выходками. Они пили, жевали, глотали и выпускали табачный дым, сквернословили, ссорились, порой доходило до драк.

На этот раз скандал начался звоном разбитой посуды, невнятными выкриками, кто-то упал вместе со стулом, место происшествия мгновенно обступила плотная толпа зевак, и визг толстой буфетчицы: «Он с ножом!» — известил, что каша заваривается круче обычного.

— Что там? — Лена брезгливо сморщила носик.

На опустевшей веранде возле перевернутого стула длинноволосый парень зажимал разбитый рот. В опущенной руке тускло отсверкивал металл.

Он отнял ладонь, бессмысленно уставился на испачканные пальцы.

— Где? — Длинноволосый нетвердо шагнул вперед, выругался. — Запорю!

Толпа откачнулась, Лена вцепилась Колпакову в рукав.

— Ужас! Пошли отсюда!

— Нет. Вначале я его успокою.

Колпаков сказал это достаточно громко и не торопясь двинулся к веранде, чувствуя, что мгновенно оказался в центре внимания.

— Брось нож, дубина!

Он говорил немного иронично, с ленцой, и видел себя со стороны — уверенного, подтянутого, в отглаженном костюме, коротко подстриженного — полная противоположность измятому, окровавленному перегарному субъекту, бездарно размахивающему своей жалкой железкой.

— Ты слышал, что я сказал!

Черт! Трусливый бык может испортить всю корриду!

Тупое лицо, бессмысленный взгляд, сейчас он готов воткнуть холодный металл в мягкое человеческое тело, чтобы завтра каяться, просить прощения, упирая на то, что чувствует силу, потому и пятится, мерзость, как бы еще бежать не бросился…

Может, так бы и получилось, но распахнулось наглухо задраенное окошко выдачи и буфетчица панически завизжала:

— Не лезь на рожон, зарежет!

Испуганный крик вернул длинноволосому утраченную было агрессивность, он кинулся вперед, выставив перед собой нож.

Эффектней всего выпрыгнуть и ударить пяткой в лицо, но на скользком кафеле рискованно, да и неэстетично, к тому же этот болван сам облегчил задачу защиты выставленной далеко вперед рукой.

Колпаков шагнул навстречу, развернулся корпусом, уходя с линии атаки, для страховки поставил блок левой, а правой схватил запястье противника, вывернул наружу, чувствуя, как прогибаются кости, и рванул книзу, одновременно выстрелив коленом вверх, в локтевой сустав. Раздался тихий, но отчетливый хруст.

Колпаков аккуратно опустил бесчувственное тело на пол, нашел отлетевший нож. Обычный перочинный, на синей пластмассе выштамповано «Цена 1 р. 40 коп.». Клинок в тусклых мазках, воняет рыбой.

Он брезгливо бросил нож на прилавок.

— Отдадите милиции. А понадобится свидетель… — Он записал на салфетке фамилию, место работы и телефон.

— Молодец, парень! — похвалила буфетчица. И, понизив голос, предложила:

— Налить стаканчик? Я угощаю!

— Спасибо, — усмехнулся Колпаков. — Не пью.

Окруженный почтительным молчанием, он подошел к Лене. Она смотрела с интересом.

Источник:

www.dolit.net

Корецкий Д. Принцип Карате в городе Волгоград

В этом каталоге вы всегда сможете найти Корецкий Д. Принцип Карате по разумной цене, сравнить цены, а также изучить иные книги в категории Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и рецензиями товара. Доставка товара может производится в любой город России, например: Волгоград, Оренбург, Тула.