Книжный каталог

Алешковский Ю. Предпоследняя Жизнь Записки Везунчика

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Юз Алешковский Предпоследняя жизнь. Записки везунчика Юз Алешковский Предпоследняя жизнь. Записки везунчика 120 р. litres.ru В магазин >>
Алешковский Ю. Карусель Алешковский Ю. Карусель 327 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Алешковский Ю. Кыш Двапортфеля и целая неделя Алешковский Ю. Кыш Двапортфеля и целая неделя 178 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Алешковский Ю. Кыш и Двапортфеля Алешковский Ю. Кыш и Двапортфеля 117 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Алешковский Ю. Кыш и Двапортфеля Алешковский Ю. Кыш и Двапортфеля 508 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Алешковский Ю. Кыш Двапортфеля и целая неделя Повесть Алешковский Ю. Кыш Двапортфеля и целая неделя Повесть 194 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Алешковский Ю. Николай Николаевич Лирическая фантасмагория Новые главы и дополнения Алешковский Ю. Николай Николаевич Лирическая фантасмагория Новые главы и дополнения 446 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Читать онлайн Предпоследняя жизнь

Читать онлайн "Предпоследняя жизнь. Записки везунчика" автора Алешковский Юз - RuLit - Страница 1

Всем моим новым друзьям, как говорится, от А до Я, в первую очередь — Андрюше Макаревичу с гитарой, Наташей, «Машиной Времени» да Лёне Ярмольнику с Ксюшей, Сашкой, синема, палитрами и старинными «Победами», а также обеим сворам их прелестных псов.

На пути к себе, к своей той жизни, ради которой живем, мы стоим, то смиренно, то бунтуя, в огромной очереди. Впереди — проблемы.

Ни шага вперед, но ни шага назад!

Каждый навеки определен одним-единственным мигом жизни — мигом, когда человек встречается навсегда с самим собой.

…и каждый день уносит частичку бытия.

Иногда очень важно уметь принимать действительное за желаемое.

Начну, пожалуй, с исторического происшествия, в память о котором, как и о деде по отцовской линии, был я назван при оформлении метрик Владимиром Ильичом Олухом; тайком от предков крестила меня ради моего же — в настоящем и будущем — благополучия любимая моя баушка; так я ее звал, так зову, так всегда буду звать в своей памяти. В очень зрелой и счастливой молодости дед мой, тоже Олух Владимир Ильич, — со слов баушки, с малолетства не боявшейся причащать внучонка к своим мыслям и семейным легендам, — продвинут был обстоятельствами времен и странной игрою судеб в личную охрану тогдашнего Сталина лет через десять после смерти Ленина… там у них в Кремле вечно грызлись члены политбюро… старались поднахезать друг другу прямо в голенища шевровых и хромовых прохарей, чтоб не выпускать вожжей из рук… а их охранники вели себя соответственно, но гораздо проще… эти прохиндеи тискали анонимки, дрались из-за антиквариата, конфискованного у расстрелянных, могли оклеветать корешмана ради увода у него бабы, либо для занятия служебного места или от тоски по существенному расширению казенной жилплощади… сегодня, как говорится, рыло у деда было в сметане, а завтра — хрен в кармане… его с ходу вышибли бы из органов, затем взяли бы, скажу уж прямо, за жопу — и в деревянный, как это у них случалось, конверт…

Однажды дед-долгожитель и баушка-долгожительница повезли меня, пятилетнего, в отпуск, в деревню; там я и услышал прямо из уст поддатого деда, нисколько не трухавшего стукачей в такой глуши, следующее откровенное признание.

Баушка явно слушала деда не в первый раз; глаза ее были полузакрыты, поэтому я не замечал их выражение; и только лет через двадцать понял, что лепилы именно так внимают бреду людей, подозреваемых в стебанутости.

«…и вышло так, дорогая ты моя Ольга Модестовна, что телохранительствовал я за шторой… вдруг дикое одно безобразище из этой самой, ну из твоей «померклатуры», докладывает Хозяину, что, дескать, сумел пробраться к вам, Иосиф Виссарионович, в близкое окружение, следовательно, прямо в нутро партии и правительства, один человек сомнительной национальности… он вызывающе нахально носит имя… очень виноват, произнося его вслух, и не моими устами будь оно, это имя, сказано — Владимир Ильич Олух… внешность — полностью белогвардейская, надо полагать, заслан таковой в сердце Кремля или прямо из пидарасов царского режима бывшей аристократии, возможно, завербован по этому делу англо-троцко-масонской разведкой бывшей Антанты… ну а Хозяин что? — он сразу же зашел за стариннейшую штору широченно кремлевского своего окошка, где в тот момент торчал я и справлял неприметное свое дежурство со стволом наперевес… он схватился за живот и начал, может, самовольно, может, натужно издавать малопонятные звуки, частично похожие на испускания его же газов в момент кремлевского банкета… на то человек и Хозяин, чтоб не смутиться при телохранителе из-за линии интимного состояния личных нервишек… видать, развеселил его, сука такая, ягодовский доносоносец… затем эдак персонально выходит в шевровых своих прохарях из-за шторы, а на мыске-то одного прохаря, как мне кажется, прилипло что-то такое кроваво-беленькое, наподобие обрывка мозга… выбивает на хер трубку об каблук, паркет, ясное дело, обсыпамши пеплом, что было известной приметой больших неприятностей для всего кадрового состава… нехорошо сыпать на пол пепел, нехорошо… ведь, если правильно глянуть, паркет — он что партком: много воспринимает и рассказывает, что именно люди о себе думают, к примеру, культурный, образованный человек на паркет не плюнет, тем более не харкнет… выбил, значит, трубку и так приказывает ягодовскому гаденышу, зверски желавшему подсуропить мне лично за поношение, так сказать, великого имени-отчества, бросая тень на всемирную фамилию, — ты представляешь? — самого простого изо всех прошедших по земле людей, хотя не раз в гробу я его видал… нет, ты не похихикивай, ты представь: сволочь прет именно на меня, так сказать, на чекиста, понимаете, от бога, который, не икая от страха, за три секунды успевает влупить по пуле промеж глаз опытным покушителям на жизнь тренировочной фотофигуры деревянного макетовождя… если спросишь, на хрена тому гаденышу было мне подсуропливать, то скажу тебе так: безусловно, для того чтоб сменить самого бдительного телохранителя, а затем — затем даже страшно выговорить, что затем… пиздец Америке — не менее, а нам с тобой тем более, — вот что затем… ты вот то и дело выпытываешь, словно бы у врага народа, каким он был в жизни-то — этот мой Хозяин страны, заодно и всего советского народа. плесни, что ли, чуток из фляжечки для расширения целого ряда сосудов, как доктор прописал… неофициально отвечаю на данное твое любопытство: неслыханным убивцем являлся, каких, конечно, мало, — вот каков он был, Хозяин, понимаете… Иван Грозный рядом с ним — что одинокая вша на голой жопе… только он и разве что фюрер — вот две пары сапог, остальные — лапти, бредущие по шву вдоль вонища как бы в светлое будущее… одна пара — в какой-то рейх вступает, другая — на вершины, мать их ети, взбирается… но лично Хозяин простым в быту был человеком, на чистильщика сапог похожим, что сидит на Ордынке и чуть ли не усищами наващивает мыски штиблетин, чтоб ни грязинки на них, ни мозговых крошек, ни соплей с вражеских носопырок… вернемся в Кремль… разве не везуха, что отработал я в нем всю свою трудовую жизнь? — везуха… да причем такая, если верить народу, как будто я в детстве жрал говно кошачье и собачье… значит так, Хозяин, не будь дураком, приказывает ягодовскому гаденышу: «Кругом, понимаете, шагом марш — в секретариат, немедленно начать срочный созыв заседания политбюро, временно свободны…» все, думаю, раз перешел на «вы» — пошел человек на понижение, если не еще ниже… тут заявляются, иносказательно говоря, члены, членокандидаты и прочие херы моржовые… каждого подозреваемого насчет попытки покушения — это в обязательном порядке — взглядом высвечиваю насквозь… шмонаю возможную сукоедину так, что вязальную спицу в очке не пронесет, не то что пистолет с ядовитой пулькой или гранату… тут Хозяин сообщает, дымком попыхивая, прям как паровоз, который говно возит и на тебя вот-вот наедет: «Некоторым горе-администраторам, товарищи, страдающим активно протекающей манией преследования вышестоящих работников партии со стороны секретариата и руководства, примерещилось, понимаете, что имя-отчество моего телохранителя Владимира Ильича Олуха направлено в виде провокационно подъебочного намека против великого Ленина… только недалекие враги народа и оппортунисты всех мастей могут связывать олуха царя небесного с великим гением философских проблем природы, руководимой вечно не уходящим от нее и от нас Лениным… как видим, молния ВШШ, вредительски шаманской шпиономании, ударила гражданину Разведцкому прямо в левоуклонистский мозжечок… теперь, спрашивается, что? — партия должна пойти на поводу провокатора, затем объявить о розыске на необъятных просторах советской родины, сбросившей в Сиваш иго самодержавия, всех еще имеющихся в нашем народе Владимиров Ильичей. может быть, саморазоблаченный Разведцкий посоветует партии большевиков начать всеобщую, неслыханную в истории ВКП(б) внеочередную перепись населения страны для выявления дальнейших Иосифов Виссарионовичей Вышинских, Климентов Ефремычей Шкирятовых, Анастас Иванычей Литвиновых, Семен Иванычей Тухачевских и прочих Лазарей Моисеичей Мехлисов — так. нет, товарищи, врагом народа с сегодняшнего дня является не заслуженно закрытый народный телохранитель СССР Владимир Ильич Олух, а коварный вражеский наймит Разведцкий, ранее занимавший ответственный пост… тут гаденыша, выводя из кабинета, поддержали за руки, так как ноги евонные подкосила несгибаемая логика Хозяина, а на самый паркет закапало и вообще невозможно вокруг завоняло… такое вот было дело… м-да, хрен ли говорить, наряду с перегибами обожал он, бывало, давнишнюю шутку еще детских своих времен, поэтому не раз с руководящим выебоном распоряжался, чтоб я ее демонстрировал… выебоны же у вождей — они не те, что у нас, у простых людей как доброй, так и злой воли… надо сказать, данные выебоны всегда имели более чем всемирно пролетарское влияние на братские компартии… к примеру, ожидается деловой прием китаезской делегации… за сутки до протокольного выебона величайший убивец всех времен и народов приказывал м

Источник:

www.rulit.me

Предпоследняя жизнь

LITMIR.BIZ Популярные Наши рекомендации ТОП просматриваемых книг сайта: Предпоследняя жизнь. Записки везунчика. Юз Алешковский Информация о произведении:

Всем моим новым друзьям, как говорится, от А до Я, в первую очередь – Андрюше Макаревичу с гитарой, Наташей, «Машиной Времени» да Лёне Ярмольнику с Ксюшей, Сашкой, синема, палитрами и старинными «Победами», а также обеим сворам их прелестных псов.

На пути к себе, к своей той жизни, ради которой живем, мы стоим, то смиренно, то бунтуя, в огромной очереди. Впереди – проблемы.

Ни шага вперед, но ни шага назад!

Каждый навеки определен одним-единственным мигом жизни – мигом, когда человек встречается навсегда с самим собой.

…и каждый день уносит частичку бытия.

Иногда очень важно уметь принимать действительное за желаемое.

© Юз Алешковский, 2017

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Начну, пожалуй, с исторического происшествия, в память о котором, как и о деде по отцовской линии, был я назван при оформлении метрик Владимиром Ильичом Олухом; тайком от предков крестила меня ради моего же – в настоящем и будущем – благополучия любимая моя баушка; так я ее звал, так зову, так всегда буду звать в своей памяти. В очень зрелой и счастливой молодости дед мой, тоже Олух Владимир Ильич, – со слов баушки, с малолетства не боявшейся причащать внучонка к своим мыслям и семейным легендам, – продвинут был обстоятельствами времен и странной игрою судеб в личную охрану тогдашнего Сталина лет через десять после смерти Ленина… там у них в Кремле вечно грызлись члены политбюро… старались поднахезать друг другу прямо в голенища шевровых и хромовых прохарей, чтоб не выпускать вожжей из рук… а их охранники вели себя соответственно, но гораздо проще… эти прохиндеи тискали анонимки, дрались из-за антиквариата, конфискованного у расстрелянных, могли оклеветать корешмана ради увода у него бабы, либо для занятия служебного места или от тоски по существенному расширению казенной жилплощади… сегодня, как говорится, рыло у деда было в сметане, а завтра – хрен в кармане… его с ходу вышибли бы из органов, затем взяли бы, скажу уж прямо, за жопу – и в деревянный, как это у них случалось, конверт…

Однажды дед-долгожитель и баушка-долгожительница повезли меня, пятилетнего, в отпуск, в деревню; там я и услышал прямо из уст поддатого деда, нисколько не трухавшего стукачей в такой глуши, следующее откровенное признание.

Баушка явно слушала деда не в первый раз; глаза ее были полузакрыты, поэтому я не замечал их выражение; и только лет через двадцать понял, что лепилы именно так внимают бреду людей, подозреваемых в стебанутости.

«…и вышло так, дорогая ты моя Ольга Модестовна, что телохранительствовал я за шторой… вдруг дикое одно безобразище из этой самой, ну из твоей «померклатуры», докладывает Хозяину, что, дескать, сумел пробраться к вам, Иосиф Виссарионович, в близкое окружение, следовательно, прямо в нутро партии и правительства, один человек сомнительной национальности… он вызывающе нахально носит имя… очень виноват, произнося его вслух, и не моими устами будь оно, это имя, сказано – Владимир Ильич Олух… внешность – полностью белогвардейская, надо полагать, заслан таковой в сердце Кремля или прямо из пидарасов царского режима бывшей аристократии, возможно, завербован по этому делу англо-троцко-масонской разведкой бывшей Антанты… ну а Хозяин что? – он сразу же зашел за стариннейшую штору широченно кремлевского своего окошка, где в тот момент торчал я и справлял неприметное свое дежурство со стволом наперевес… он схватился за живот и начал, может, самовольно, может, натужно издавать малопонятные звуки, частично похожие на испускания его же газов в момент кремлевского банкета… на то человек и Хозяин, чтоб не смутиться при телохранителе из-за линии интимного состояния личных нервишек… видать, развеселил его, сука такая, ягодовский доносоносец… затем эдак персонально выходит в шевровых своих прохарях из-за шторы, а на мыске-то одного прохаря, как мне кажется, прилипло что-то такое кроваво-беленькое, наподобие обрывка мозга… выбивает на хер трубку об каблук, паркет, ясное дело, обсыпамши пеплом, что было известной приметой больших неприятностей для всего кадрового состава… нехорошо сыпать на пол пепел, нехорошо… ведь, если правильно глянуть, паркет – он что партком: много воспринимает и рассказывает, что именно люди о себе думают, к примеру, культурный, образованный человек на паркет не плюнет, тем более не харкнет… выбил, значит, трубку и так приказывает ягодовскому гаденышу, зверски желавшему подсуропить мне лично за поношение, так сказать, великого имени-отчества, бросая тень на всемирную фамилию, – ты представляешь? – самого простого изо всех прошедших по земле людей, хотя не раз в гробу я его видал… нет, ты не похихикивай, ты представь: сволочь прет именно на меня, так сказать, на чекиста, понимаете, от бога, который, не икая от страха,

Источник:

litmir.biz

Юз Алешковский: Предпоследняя жизнь

Book FB2 Электронная библиотека Юз Алешковский: Предпоследняя жизнь. Записки везунчика

Жанр : Современная проза , Язык : ru

Роман — признание в любви Творенью в целом и отдельным его «терновым венцам» в частности.

Курс наиновейшей истории с элементами анализа, исполненный в фирменном юзовом «оригинальном жанре».

«Предпоследняя» попытка сформулировать свои зрелые мысли как можно ближе к своим перезрелым чувствам, лирическим, трагическим, провидческим, религиозным… создать иероглиф, описывающий всю полноту ощущения своего пребывания на земле между двумя вечностями…

«До-верие» как творческий метод и исключительно рискованное для мотылька-мыслителя ПРИБЛИЖЕНИЕ к тому самому пламени окончательного ЗНАНИЯ, спасительно или путем жертвы переходящего в великое НЕЗНАНИЕ.

Отчаянная попытка взгляда со стороны на стадо свиней, летящих с ускорением в бездну «под мудрым руководством» вселившихся в них бесов…

Книга о вкусной и здоровой жизни с неожиданно хорошим концом и плохим прогнозом…

Скачать книгу у партнера Добавить комментарий

Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.

Источник:

booksfb2.com

Предпоследняя жизнь

Предпоследняя жизнь. Записки везунчика

Роман — признание в любви Творенью в целом и отдельным его «терновым венцам» в частности.

Курс наиновейшей истории с элементами анализа, исполненный в фирменном юзовом «оригинальном жанре».

«Предпоследняя» попытка сформулировать свои зрелые мысли как можно ближе к своим перезрелым чувствам, лирическим, трагическим, провидческим, религиозным… создать иероглиф, описывающий всю полноту ощущения своего пребывания на земле между двумя вечностями…

«До-верие» как творческий метод и исключительно рискованное для мотылька-мыслителя ПРИБЛИЖЕНИЕ к тому самому пламени окончательного ЗНАНИЯ, спасительно или путем жертвы переходящего в великое НЕЗНАНИЕ.

Отчаянная попытка взгляда со стороны на стадо свиней, летящих с ускорением в бездну «под мудрым руководством» вселившихся в них бесов…

Книга о вкусной и здоровой жизни с неожиданно хорошим концом и плохим прогнозом…

Другие книги автора

Маленький тюремный роман

  • Синенький скромный платочек. Скорбная повесть

  • Песня о Сталине

  • Источник:

    lithub.info

  • Предпоследняя жизнь

    Предпоследняя жизнь. Записки везунчика

    Лучше пройти мимо

    Можно читать

    Достойно прочтения

    Прочитать обязательно

    Приобрести в личную библиотеку

    Алешковский Ю. Живущий в эпоху перемен

    Эта книга могла бы стать настоящим бестселлером, если бы не несколько «но». Во-первых, она немного опоздала с выходом и, несмотря на блестяще описанную эпоху и даже некий взгляд на нее со стороны, просто затерялась среди обилия подобной литературы. И регалии, и заслуги автора в данном случае значения не имеют. И второй, пожалуй, все-таки главный недостаток книги — обилие ненормативной лексики. Все прекрасно знают, что Юз Алешковский и мат — две не просто совместимые, но нераздельные составляющие. Но чувство меры в этот раз писателю изменило. Матерщина к месту зачастую действительно может дополнить и украсить речь или текст истинного рассказчика. Но не в таком количестве и не по любому случаю. Можно простить ярую антисоветчину и антисталинизм Алешковского, которые буквально сквозят через все страницы. Но мат заставляет морщиться и забывать о несомненных достоинствах романа, повествующего о последних днях брежневской эпохи и начале перестройки. Книга, очень точная, меткая и написанная с болью и глубоким пониманием и знанием темы, просто теряется в образах и очень нелестных односторонних сравнениях.

    К сожалению, это, наверное, данность «живущего в эпоху перемен». Иначе он мир воспринимать не хочет и не умеет при всем своем знаниии понимании происходящего. Для тех, кто любит творчество Алешковского и следит за ним, роман станет еще одним долгожданным подарком. И они, конечно, будут хвалить книгу. Но, увы, уже выросло поколение, которое с трудом представляет, кто такой Юз Алешковский, что его имя значило для диссидентов и советской интеллигенции. Они, скорее всего, не заметят книгу, которая при грамотной редактуре и внимательной работе с автором могла бы стать настольной при изучении этой смутного, но интересного времени недавней отечественной истории. И все-таки читателю нужно постараться продраться сквозь авторские дебри и прочитать роман до конца. Пожалеть не придется.

    Присоединяйтесь к нам! Рейтинг продаж сети Московский Дом Книги

    Акунин Б. История Российского государства. Азиатская европеизация. Царь Петр Алексеевич

    Лабковский М. Хочу и буду: принять себя, полюбить жизнь и стать счастливым

    Зыгарь М. Империя должна умереть: история русских революций в лицах. 1900–1917

    Источник:

    chitaem-vmeste.ru

    Алешковский Ю. Предпоследняя Жизнь Записки Везунчика в городе Владивосток

    В представленном каталоге вы имеете возможность найти Алешковский Ю. Предпоследняя Жизнь Записки Везунчика по разумной цене, сравнить цены, а также изучить прочие книги в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с характеристиками, ценами и рецензиями товара. Доставка выполняется в любой населённый пункт России, например: Владивосток, Магнитогорск, Томск.