Книжный каталог

Людмила Петрушевская Номер Один, Или В Садах Других Возможностей

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Роман Людмилы Петрушевской Номер Один, или В садах других возможностей не похож на все, что этот автор до той поры писал. Это мистический триллер, книга превращений. Переселение душ (метемпсихоз), начавшееся в тайге, на священном мольбище уходящей цивилизации, ведет за собой вереницу невероятных событий…

Характеристики

  • Вес
    390
  • Ширина упаковки
    145
  • Высота упаковки
    198
  • Глубина упаковки
    15
  • Автор
    Людмила Петрушевская
  • Тип издания
    Отдельное издание
  • Тип обложки
    Суперобложка
  • Тираж
    5000
  • Произведение
    Номер Один или В садах других возможностей

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Людмила Петрушевская Номер Один, или В садах других возможностей Людмила Петрушевская Номер Один, или В садах других возможностей 403 р. ozon.ru В магазин >>
Петрушевская Л., Шумкова Е.И. Принцесса Белоножка, или Кто любит, носит на руках Петрушевская Л., Шумкова Е.И. Принцесса Белоножка, или Кто любит, носит на руках 66 р. book24.ru В магазин >>
Маргарита Митрофанова Людмила Петрушевская Маргарита Митрофанова Людмила Петрушевская 49 р. litres.ru В магазин >>
Людмила Петрушевская Козявка (миниатюрное издание) Людмила Петрушевская Козявка (миниатюрное издание) 19 р. ozon.ru В магазин >>
Людмила Петрушевская Козявка Людмила Петрушевская Козявка 46 р. ozon.ru В магазин >>
Петрушевская Л. Сказка с тяжелым концом Петрушевская Л. Сказка с тяжелым концом 17 р. book24.ru В магазин >>
Людмила Петрушевская Волшебные истории. Новые приключения Елены Прекрасной Людмила Петрушевская Волшебные истории. Новые приключения Елены Прекрасной 353 р. ozon.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Людмила Петрушевская в садах других возможностей - ИНТЕЛРОС

Людмила Петрушевская Номер Один, или В садах других возможностей Филипп Катаев

Людмила Петрушевская в садах других возможностей

Восемь лет спустя

Писать о романе “Номер Один, или В садах других возможностей” Людмилы Петрушевской медитативное эссе сейчас, спустя восемь лет после издания, - на первый взгляд, занятие нелепое. Восемь лет - вполне себе срок для того, чтобы текст “отлежался” для научных изысканий. Между тем первоначально холодная реакция критики (Д. Марковой [1] , А. Немзера [2] , А. Латыниной [3] ) переросла, складывается такое впечатление, в убежденность, что первый роман у Петрушевской лицом не вышел, что в зарифмованном с ним сборнике рассказов “В садах других возможностей” романное начало представлено более ярко, что текст “умещается” между поэтиками трех других литературных мэтров (В. Пелевин, Т. Толстая, В. Сорокин). За восемь лет в толстых журналах возникло лишь одно подробное литературоведческое высказывание по поводу романа: статья Т. Прохоровой “Как сделан первый роман Людмилы Петрушевской?” 2008 года.

Но с течением времени по крайне мере одна сторона текста высветилась четче и ярче. Видимо, глаз наш, привыкший к компьютерному экрану, видит по-другому и литературный текст. Роман открывает “другие возможности” прочтения. Яснее проступает сама структура текста, который выстроен не как цельный словесный нарратив, а как визуализированный код компьютерной игры. Речь, таким образом, пойдет о далеко не надуманной проблеме влияния компьютерных IT-технологий на художественный текст. Почему-то нигде не было высказано тезиса о том, что “Номер Один, или В садах других возможностей” - это своеобразный шифр, ключ к которому - компьютерная игра, являющаяся не частным случаем проявления постмодернистской эстетики, а организующим началом, которое, подобно Розеттскому камню, служит отправной точкой для расшифровки текстовой головоломки.

Вход в лабиринт

В некоем мире № 1 писательница Петрушевская написала роман об уничтожении малых народов крайнего севера России. А в мире № 2 она написала о кризисе отечественной гуманитаристики. В мире № 3 - о всеобщей деградации общества, о возвращении к первобытнообщинному строю. В № 4 - ремейк гоголевского “Вия”, пропущенный через линзу “Панночки” Нины Садур, о том, что “где-то в наш божий мир пробило черную дыру, из которой хлещет сюда мрак гнойный и мерзость смердящая”. В № 5 - это роман-компьютерная игра, модная ныне отехнологизированная архаика. № 6. № 7. № 8. № 9. В нашей же реальности, которую мы привыкли считать базовой, Людмила Петрушевская создала роман “Номер Один, или В садах других возможностей”. Книгу-полиморф, мир, напоминающий то ли “Относительность” М. К. Эшера, то ли “Искушение святого Антония” И. Босха.

В силу множества вышеперечисленных №n внятная обрисовка фабулы, с одной стороны, затруднительна, с другой - неизбежно примитивизирует представление об искомом тексте. Поэтому ограничимся слабым карандашным наброском: есть Номер Один, главный герой книги, этнограф, старший научный сотрудник нищего НИИ, и есть различные точки притяжения: исследуемая им северная народность энтти, пять тысяч долларов, которые нужно достать на выкуп друга и коллеги Юры Кухарева, жена Анюта с сыном-инвалидом Алешкой, вор Валера, тело которого становится временным пристанищем для души Номера Один, компьютерная игра на стыке реального и виртуального мира “в садах других возможностей”, где представлены ады разных конфессий, украденный камень аметист - глаз трехпалого Сы, повелителя нижнего мира. Между этими точками и мечется наш ученый-протагонист.

Таким образом, метод внимательного поступательного прочтения-анализа для этого текста принципиально не подходит, здесь необычная логика сцепления элементов.

Название отсылает к рассказу Х. Л. Борхеса “Сад расходящихся тропок”, где описан метод создания романа-лабиринта. Текст Петрушевской выстроен не по инструкции Борхеса, но также заманивает читателя в лабиринт временных петель, парадоксов-близнецов и пространственных искривлений. Причем на всех уровнях. На жанровом уровне, который невозможно точно идентифицировать, наблюдается синтез пьесы, мистико-психологического триллера, авантюрного и эпистолярного романа, боевика, детектива. На уровне языка, где искусственно синтезированный Петрушевской поэтический эпос народа энтти сплетается с различным словесным мусором: бесконечными опечатками, описками, словесными сокращениями, оговорками героев, будь то Номер Один, торопящийся написать письмо жене, или его начальник, директор НИИ, нещадно калечащий свою речь, тарабарщиноязыкий урка или “трехлетний по языку” сантехник. На уровне пространства, непрерывно мерцающего: в первой “драматической” главе оно отсутствует, в главах, посвященных Энску, обобщенному образу российской провинции, вырисовано с чрезмерной густотой; при этом постоянные резкие пространственные стяжения от главы к главе, скачки из Москвы в Энск, из Энска в Энтск и обратно. Посредством частых сравнений современного мира с первобытнообщинным строем художественное время норовит то ли двинуться вспять, то ли свернуться в кольцо. Система персонажей также является крайне нестабильным образованием - вследствие частого развоплощения героев, подверженных метемпсихозу (причем строго по расписанию), что доведено до абсурда в главе “Группа легких привидений”, где перед читателем вереницей проходят “потные уроды в обнимку с красивыми мертвыми”. И наконец, бесконечный лабиринт постмодернистского палимпсеста: диалог Первого и Второго в первой главе местами напоминает классическую дьявольскую сделку купли-продажи души, тщетная погоня Номера Один за “неизвестным ему человеком” (Булгаков?) во второй главе, вмораживание Номера Один в вечный лед послесмертного озера (Коцит? Данте?), которое на деле оказывается нижним миром (Пелевин?), и т. д.

Текст изгибается, рвется, путается, автор, как леший из волшебной сказки, уводит читателя все дальше в чащу роящихся смыслов, исковерканных слов, ломаных синтаксических конструкций, логических тупиков и ошибочных, ущербных интерпретаций. Петрушевская создает свой лабиринт, пользуясь исключительно ресурсами словесного творчества.

Итак, лабиринт. Лабиринт, по которому скитается Номер Один, главный герой, он же Уйван Крипевач (что с языка энтти переводится как Иван Царевич), он же вор Валера. Скрывается ли в этом лабиринте Минотавр? И каков этот Минотавр? И Минотавр ли? Перед нами целая вереница потенциальных Астериев: начальник зоны, требующий от Номера Один пять тысяч долларов за его друга и коллегу Юру Кухарева, сам Кухарев, оказывающийся законченным мерзавцем, директор НИИ, планирующий отобрать у Номера Один квартиру, криминальный авторитет Ваха, которого так боится Валера (он же Номер Один) - все они монстры, но каждому из них в лабиринте Петрушевской отделен лишь маленький закуток, откуда им нет выхода.

В последней главе Петрушевская, чувствуя, видимо, что самостоятельно читателю из ее лабиринта не выбраться, превращается из лешего в сталкера, раскрывая, наконец, подноготную интриги. Существо, поджидающее нас в центре лабиринта, похоже скорее не на Минотавра, а на бога дверей, входов и выходов, бога начала и конца, двуликого Януса (кому же еще сидеть в центре этой конструкции, где любая дверь может оказаться порталом в нижний мир). Один лик его - это сам Номер Один, создавший игру “В садах других возможностей”, действие которой начинается в реальном мире и кончается на мониторе компьютера. Другой - мамот Никулай-уол, шаман народа энтти, живой исследуемый материал для этнографов, которому Номер Один поведал о принципах своей игры и подарил книгу о метемпсихозе, переселении душ. Никулай, “великий дух”, для которого Христос - “маленько слабый мамот”, решил воспользоваться наработками Номера Один, подменив компьютерную виртуальную реальность - виртуальностью нижнего мира. Цель игры: спасти энтти от вымирания, цель же первого уровня, который и получил отражение в романе, - добыть деньги на выкуп товарища и возвратить глаз-аметист его законному владельцу, трехпалому богу Сы.

Финальное объяснение Петрушевской с читателем (которое фактически является объяснением “для ленивых”, так как компьютерные игры упоминались в романе раз десять) - это не просто раскрытие и сцепление всех ветвей сюжета в единую концепцию, это еще и обозначение метода восприятия самого текста. По большому счету, после получения ключа надобно заново прочесть весь роман, дабы обнаружить совершенство его конструкции. Вот и прочтем.

Первое, что бросается в глаза, - это разгадка имени главного героя. Неопределенное “Номер Один” становится эвфемистическим указанием на игрока в компьютерных играх - “player 1”. Более того, в начале компьютерной игры, как правило, нужно ввести имя, номинировать свое виртуальное alter ego. Безымянность главного героя можно расценить как приглашение для читателя, но идентификация себя с главным героем книги - вполне рядовой случай. И в романе Петрушевской в пустое поле имени впечатывается “Валера”. Вор Валера является основным игроком, тем самым Homo ludens, который выполняет квест (задание) первого уровня: расправляется с директором НИИ Панькой, спасая свою жену от выселения из квартиры. Также нельзя не подметить, что “вор” - это широко распространенный класс персонажей в играх жанра RPG (Role-Playing Game).

Размышляя о герое романа, можно вспомнить один пелевинский текст, но не рассказ “Бубен нижнего мира”, ассоциации с которым и так неизбежны, а более раннюю повесть - “Принц Госплана”. Вернее, один диалог из этой повести, посвященный специфике ощущений геймера:

- Но куда деваются те, кто играет? Те, кто управляет принцем?

- Помнишь, как ты вышел на двенадцатый уровень? - спросил Итакин и кивнул на экран.

- Ты можешь сказать, кто бился головой о стену и прыгал вверх? Ты или принц?

- Конечно, принц, - сказал Саша. - Я и прыгать-то так не умею.

- А где в это время был ты?

Саша открыл, было, рот, чтобы ответить, и замер.

В “Номере Один. ” Петрушевская отвечает на вопрос о том, где находится игрок и персонаж. Они оба находятся в игре, и персонаж постепенно начинает замещать игрока (как, впрочем, и в повести Пелевина). Сознание Номера Один и сознание Валеры конфликтуют друг с другом, что особенно ярко выражено в главе “Вечер и ночь”, в которой ужас садистского издевательства над женщиной наслаивается на ужас умирающего сознания Номера Один, задавливаемого сознанием урки Валеры. Бытовая чернуха наслаивается на экзистенциальный хоррор. Номер Один, подобно героям Шаламова (у которого мотив забывания языка в той или иной степени присутствует в рассказах “Сгущенное молоко”, “Академик”, “Сентенция”), еще в состоянии вспомнить звуковые оболочки слов, но не их значения: “Презумпция гендерной, это. провокативности”.

Естественно, в начале романа Номер Один не подозревает, что является player’ом (в первую очередь потому, что не подозревает этого и читатель): мир вокруг реален и таит в себе опасности нищеты, бесчестия, смерти. Со смертью, правда, отношения не завязываются из-за механизма метемпсихоза и множества порталов в нижний мир. Это закономерно, так как ни одна компьютерная игра не рассматривает смерть героя как реальное препятствие игровому процессу. В виртуальном мире игрок бессмертен, у него есть либо несколько жизней - и смерть для него лишь “-1 lives”, - либо возможность сохранения, что позволяет мгновенно оживать после фатальной ошибки. Таблички с надписью “метемпсихоз” и являются таким пунктом сохранения, наш player 1 использует их именно в моменты смертельной опасности.

Если обратиться к названиям глав, то можно установить, когда начинается игра, задуманная и реализованная Никулаем. Третья глава “В садах других возможностей” частично повторяет название романа, а главное - название игры Номера Один, которую он программировал и о которой рассказал Никулаю. Именно в начале третьей главы Номер Один “загружается” в мир в образе Валеры и начинает действовать. События предыдущей главы - “Погоня” - постепенно подводят героя к двери с табличкой “метемпсихоз”, где его ждет первое перевоплощение. Но тогда для чего же нужна первая драматическая глава - “Беседа”? Тем более что вторая начинается с пусть и скупого, годного разве что для прозаической миниатюры, но вполне традиционного зачина: “Один мужчина, назовем его Номер Один, погнался за неизвестным ему человеком”.

Первая глава романа Петрушевской структурно очень точно исполняет роль вступительного ролика к компьютерной игре, intro [4] . Во-первых, она драматизирована, подстраивается под пьесу - жанр, изначально направленный на воплощение на сцене и наиболее близкий к специфике компьютерной игры как продукта визуальной культуры. Во-вторых, здесь герой получает указания от своего начальника, директора НИИ, насчет денег на выкуп друга, то есть намечается завязка будущей квестовой коллизии. В-третьих, с первых строк читателя погружают в мифологию народа энтти, так как Номера Один ждет испытание адом именно этой космогонии.

Эпос, преподанный нам в начале, и есть непосредственное начало игры. А. Латынина замечает, что эпос склеен из разного рода мифов [5] . Собственно, как и игра Номера Один. Таким образом, первая глава при помощи чисто литературных средств выполняет визуализирующую функцию, без которой немыслима ни одна компьютерная игра. При этом, как пишет Д. Маркова, “кто-то из рецензентов уже отмечал, что этот текст, начавшийся как пьеса <. > трудно превращается в роман. Драматическое начало в нем так и сохранилось, местами оно пробивается особенно ярко” [6] . То есть на протяжении всего текста сохраняется стремление автора визуализировать повествование методами драматургии.

Все главы романа можно разделить на две группы: объясняющие (01.Беседа, 04.Письмо с реки Юзень, 10.E-mail) и повествующие (02.Погоня, 03.В садах других возможностей, 05.Труп друга, 06.Вечер и ночь, 07.В Москве, 08.Родной дом и последствия, 09.Группа легких привидений). В четвертой главе, представляющей собой письмо Номера Один жене, написанное до романных событий, повторяется история похищения Кухарева, за которого нужно платить выкуп (потом эта история будет еще несколько раз повторена с различными вариациями). Такая повторяемость и вариативность, по мнению Т. Прохоровой, есть маркер компьютеризированности текста [7] . Однако очевидно, что прием не может являться самоцелью. Думается, что вариативное повторение истории с могильником и похищением также выполняет визуализирующую функцию, но немного в другом аспекте. Одно событие высвечивается как бы с разных ракурсов: Кухарев из товарища превращается в мерзавца, Номер Один - из жертвы в агрессора. История меняется в зависимости от того, кто ее рассказывает (Номер Один или вор Валера) и кому (начальнику с работы, жене, случайно подвернувшейся аферистке в поезде). Благодаря этому создается своеобразный 3D-эффект, но уже не пространственный, а внутренний, направленный в первую очередь на подробное изображение черт главного героя. Рассказанная в первый раз, история воспринимается как классический словесный нарратив. Рассказанная несколько раз под разными углами зрения, она уже приобретает объемность и избавляется от линейного словесного дидактизма. То же самое больше века назад пытался осуществить Клод Моне, полагая, что настроение пейзажа меняется в зависимости от времени дня и освещения. Петрушевская проводит такой же импрессионистский опыт в области литературы.

В повествующих главах Петрушевская старается добиться того же эффекта, но с помощью другого приема. Последствия этого приема больше всего возмутили критиков. Так, А. Латынина в уже цитированной рецензии на роман пишет: “Может, Петрушевская и впрямь замышляла метафизический роман с глобальными метафорами, новое слово об участи науки, культуры и интеллигенции, о поглощении ее криминалом, об опасности для человечества быть съеденным изгоями <. > Но получилось то, что получилось” [8] . Начатый как пьеса, роман, как уже было сказано, сохраняет драматургический подтекст до конца. Это отражается и на авторской стратегии повествования. Петрушевская рассказывает историю не с позиции автора-эпика, а с позиции автора-драматурга. Авторское начало постоянно стремится к самоустранению: через начальную пьесу, через голос главного героя, возникающий в письмах, где подробности окружающего мира сообщаются не авторским комментарием, а через “ремарки” корявого синтаксиса и многочисленных описок и опечаток. В главах же повествовательных, описывающих сам игровой процесс, Петрушевская занимает позицию повествования от третьего лица (что закономерно, так как автор и player - категории разных уровней), но также стремится минимализировать свое присутствие в тексте. Она не формулирует никакой идеи, просто подробно описывает место действия, поступки и мысли главного персонажа. Мысли о вырождении общества, о вымирании северных народов, о деградации науки - это не мысли Петрушевской, это мысли персонажа, поэтому они не вызывают доверия и кажутся недоформулированными. Но какой глубины можно ожидать от сентенций, возникших на бегу внутри воспаленного раздвоенного сознания, промелькнувших между подкупом санитаров и угоном машины скорой помощи? Если бы Петрушевская в конце текста сама не указала на истоки романной поэтики, ее книге можно было бы дать подзаголовок “импрессионистский роман-спектакль”.

Естественно, что, избрав такую манеру “объемного” письма, невозможно гармонично закончить роман, сведя сюжетные линии к логическому завершению. Компьютерная игра, соединившись с реальной жизнью, приобретает черты бесконечности. Номер Один не может вернуться к жене Анюте, ему вновь нужно отправиться в ад, туда, “где уходят в подземный мир, по ступеням вниз, по бесконечному сходу в десять кесов, в вечные льды”, ибо третий глаз трехпалого Сы все еще лежит у него в кармане, а значит, игра не закончилась. И едва ли будет конец его путешествию. Последние слова романа превращаются в абракадабру, коверкаются, взвихряются, обращаясь в кирпичики нового лабиринта, нового уровня, где следуя логике замысла игры “В садах других возможностей”, ему предстоит прогулка по совершенно другому адскому ландшафту. В компьютерных играх в таких случаях возникает надпись: round completed. Let’s go to the next level.

После всего сказанного логично будет заключить, что шаман Никулай-уол - лишь номинальный организатор игры. Подлинным же “композитором компьютерных игр” является, конечно, сама Петрушевская. Если распустить дальше нить античных реминисценций, то Петрушевскую можно назвать Дедалом, без гения которого невозможно было бы создать Лабиринт с Минотавром.

Поэтика романа лучше всего рифмуется с поэтиками Борхеса и Павича. И Павич, и Борхес любили играть с читателем, добивались того, что сегодня принято называть интерактивностью (книга как объект сотворчества автора и читателя [9] ). И каждый шел своим путем: Борхес через мистификацию и разработку темы возможных миров, Павич ратовал за технику футурологического нелинейного письма, когда книгу можно читать с любого места и в любом направлении. Петрушевская менее амбициозна в своем замысле: она берет “жанр” компьютерной игры, подбирает для него соответствующий сюжет (или наоборот, здесь это не так важно) и пытается его визуализировать в своем натуралистично-бытовом стиле. В результате получается литературное подобие архитектурного гротеска, требующее вдумчивого и внимательного прочтения.

Кстати, вполне может быть, что выбор сюжета - это также следствие обращения к компьютерному дискурсу. М. Эпштейн в книге “Знак_пробела: О будущем гуманитарных наук” отмечает, что “некоторые мыслители нашего времени используют понятия ангелологии для характеристики виртуальных миров, созданных компьютерной техникой” [10] . Виртуальность обещает человечеству исполнение многовековой мечты о бессмертии и власти над пространством (категории, маркируемой в киберсреде). Виртуальный мир компьютера - первое искусственно сгенерированное пространство, иллюстрирующее утверждение футуролога А. Кларка о том, что любая достаточно развитая технология неотличима от магии. Поэтому сближение киберсреды с мистикой и магией внутри того или иного художественного текста - прием, конечно же, вполне заурядный для современной литературы.

Но принципиальная новизна романа в другом.

Тексты, в той или иной степени работающие с компьютерным дискурсом, были и до романа Петрушевской, и после [11] , но “Номер Один. ” - это один из первых текстов, где сегмент компьютерного мира является не сюжетогенным, а структурообразующим фактором. При этом, если уж и сравнивать поэтику романа Петрушевской с поэтикой Пелевина, то не в пользу последнего. Так, в 2005 году у Пелевина также вышел роман, структурно пародирующий один из элементов компьютерной среды - это роман (хотя жанровая номинация здесь условна, сам автор назвал его “креатифф”) “Шлем ужаса”, построенный по модели интернет-чата. Интернет в тексте сравнивается с лабиринтом, что, как отмечает О. Лебедушкина, было типичным сравнением еще до “Шлема ужаса” - и “в результате найти что-нибудь новое и интересное по этому поводу легче на каком-нибудь из бесчисленных сетевых ресурсов, посвященных культурной символике лабиринта, чем в книжке Пелевина” [12] . Архитектурный план лабиринта Л. Петрушевской не слепо калькирует модель компьютерной игры, а перерабатывает ее с помощью сугубо литературных средств. И это также выгодно отличает “Номер Один. ” от других компьютеризированных текстов. Принцип компьютерной игры для автора - не способ поговорить о проблемах кибернетической виртуальности, которая, по мнению Бодрийяра, может стать либо новым домом человеческого сознания, либо привести к катастрофе [13] , а лишь отправная точка на пути создания текста, противоречащего устоявшимся законам литературной физики. Поэтому совершенно закономерно, что ключ к прочтению текста автору приходится самолично вручать читателю в последней главе.

Роман не теорема, отсутствие какого-либо четко сформулированного тезиса, требующего доказательства, не превратит его в мертворожденное дитя. Темы, проговоренные в тексте, сплетаются в один большой клубок. Если потянуть за одну нить - получится книга о вымирании человечества, потянуть за другую - эпос о возрождении человеческой души, которая, “смертью смерть поправ”, пробуждается к новой, более осмысленной жизни. При этом существуют и другие ниточки-интерпретации романа. Но, быть может, главной идеей как раз является сама поэтика “Номера Один. ”: как можно выстроить текст с другими возможностями. Об этом писал Борхес, об этом писал Павич, об этом написала Петрушевская. И ее опыт, новый для русской прозы, завораживает, как неевклидова геометрия.

Источник:

www.intelros.ru

Петрушевская Людмила Стефановна - Номер Один, или В садах других возможностей - читать бесплатно электронную книгу онлайн или скачать бесплатно данную

Людмила Петрушевская Номер Один, или В садах других возможностей

На этой странице сайта находится литературное произведение Номер Один, или В садах других возможностей автора, которого зовут Петрушевская Людмила Стефановна. На сайте ofap.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Номер Один, или В садах других возможностей в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или прочитать онлайн электронную книгу Петрушевская Людмила Стефановна - Номер Один, или В садах других возможностей без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Номер Один, или В садах других возможностей = 169.61 KB

Номер Один, или В садах других возможностей

Людмила Стефановна Петрушевская

В садах других возможностей

глава 01. Беседа

глава 02. Погоня

глава 03. В садах других возможностей

глава 04. Письмо с реки Юзень

глава 05. Труп друга

глава 06. Вечер и ночь

глава 07. В Москве

глава 08. Родной дом и последствия

глава 09. Группа легких привидений

Вот, это он. поет. Видите? Спит и поет.

Это место, где уходят в подземный мир, по ступеням вниз, по

бесконечному сходу в десять кесов, в вечные льды, ибо, так как, нет там

движения. И это была дверь, калитка, полог в нижнее царство из среднего

царства, с земли. Никому не дано было видеть, мм, как души уходят туда,

тихо уходят, со страданием, с болью протискиваясь, пролезая с трудом в

эту дверцу, видя, мм, прозревая, куда уходят, ибо, так как, поскольку,

мм, трудно войти в эти льды непомерные, бесконечные, труден путь

смерти, мм, нет конца, кесы и кесы вверх и вниз. И у входа трехпалый,

однорукий спрашивает: "Какие новости есть, расскажите", а душа

отвечает, как заведено, мм, как полагается, как нужно при встрече с

незнакомым хозяином: "Никаких новостей нет", и замолкает, так

начинается вечное молчание, навсегда.

Так. здесь не пойму. Сейчас вернемся.

голос поет с трудом

И глаза трехпалого как гнезда птицы эхе черные в черных ямах, а третий

глаз как слеза заката предзимнего, мм, позднего лета порой, и изо льда

вылезает, двигаясь, виляя, тонкая как жгут как мы повязываем волосы из

белого конского волоса трехпалая рука, длинная как река Люнг, чтобы

взять душу, и если уже сказаны слова, то нет пути назад. Там, в среднем

мире, наверху, на земле, живой человек уходит, это работа уходящего,

мм, труд смерти, человек тонет, или ранен, или болеет, лежит один среди

духов в лесу смерти, куда его отвезли на копыльях в лубке, завернутого

в товар, мм, и духи уже начали пожирать, грызть его душу, и нельзя ему

останавливаться на этом пути, ибо, потому что, мм, духи уже вселились в

человека. Падающего не поднимай, умирающего толкни, мм, тонущему не

подавай багра, слеги, шеста, не бросай ему ни кошку - это такой брусок

с крючьями - и ни плавательный пузырь. Сейчас отмотаю. Я это уже

переводил, мне легко.

Три пальца подбираются, и вот уже духи жадно едят, мм, въедаются,

вселяются в существо, тело души. Не читайте заклинаний, ваших алмисов,

спасти можно только тело, а в душе уже вот они, живут, копошатся,

трехглазые, черные. Но если человек не соглашается уйти, выходит наружу

из колодца, сохраняет, бережет свою жизнь, спасся, то он изгнанник, он

уже не он, мм, не сам собой, он превращен, он в их власти, ему нет

места среди живых людей в среднем мире, он дух. И войти в свой дом он

не сможет, и жена не ляжет с ним, и мать его не накормит. Так.

Остановимся пока. Дело в том, что он предсказывает сейчас себе

смерть. Да. Вот. Тут он кричит, что завтра умрет. Вот! Коротко

довольно. Дунен маг щул. Видите?

Что я вижу, ну что я тут вижу.

И он пропал, кстати. Все оказалось так. И между двух грудей.

Так. Стоп. Ткни там. И что? Не видно ни черта. Ты вот, ты зачем.

Что это? Зачем мне это?

Мне нужно пять тысяч долларов, я говорю вам, на выкуп Кухарева.

Так, опять за рыбу гроши. Ты мне что, для того показываешь? За пять

кусков я должен эту плешь смотреть твою? Какой-то засранец связанный

мычит, понимаешь. Этот только вышел перед тобой ему деньги полтора

куска подавай на экспедицию снова здорово, теперь ты ворвался. Что

Лена пускает, понимаешь. Опять ей конфетки принес. Я ее сейчас

Откуда у меня такие средства? На выкуп, я тебе уже сказал сегодня по

телефону, это я ни по какой графе не проведу, бухгалтерия та же Вера

Никитовна меня не поймет. Ты мне сказал, что предъявишь какую-то

Ты вернешь, ага. С каких денег, вопрос? Ты же не зарабатываешь!

Я работаю достаточно много.

Да, ночами тебя не выкурить, сторожа докладывали. А толку? Кто ты в

результате? Вы сидите там со своим отделом, что вы делаете? Вообще в

игры компьютерные развлекаетесь? Я знаю, все знаю. Как маньяки сидите

там. Ты вообще свою игру сочиняешь. Зачем я вам плачу зарплату? Пьете

на рабочем месте, самое дело. На компьютере играете, хороший вам

компьютер зачем было покупать? Нет, пристали с ножом к горлу. Конечно,

для игр понадобился! Домой просто ноги не идут, да?

Пять тысяч они просят. Не миллион же! Я верну. У меня сейчас в руках

собран ценный материал.

За четверо суток ты съездил в тайгу и собрал ценный материал? На пять

тысяч долларов? Вот это?

А кто ж его купит? Тый материал твой?

Да тот же Йеллоуфилдский университет.

Здрасьте! Они что, видели уже?

Что-то примерно как бы они знают.

Ты им что, показывал помимо руководства? По интернету? В Штаты передал?

Ну и ну. Шпионажем? Уже развлекаешься, так сказать?

Нет, я вот принес вам. Они там только суть знают, и все. Как бы сам

Имей в виду, это и так все собственность вот нашего именно института,

Так что вот. Нужно срочно пять тысяч самый минимум, а мне еще надо

добраться дотуда. Еще долларов пятьсот, из которых четыреста билет на

самолет. Сто нанять катер туда и назад. И как можно скорее.

Маленькие пять тысяч.

Сейчас я с голыми руками, ремонт, сам видишь.

Время поджимает, они дали всего неделю, через неделю его убьют.

Я ведь нарочно не хотел оформлять его, этого, как его.

Он же фактически был уволен, ваш этот. Вообще не мой человек. Вы там

со своим Никвасом такой хай подняли! Никвас убеждал, что этот ваш.

как его. профессиональный кинооператор! Автор фильмов! Но для меня он

просто никто, бывший сотрудник. Операторов вон каких фильмов

безработных сколько сидит по домам! Мне потом сообщили. Лауреатов! Есть

у меня связи в мире кино, они тут же брались найти людей. Артист есть

один молодой из ВГИКа. Да я вам столько назову! Он говорил. А вы мне со

своим завлабом подсунули этого, как его. Все, иди, только время мое

тратишь, у тебя его много, а у меня мало.

У вас остается очень мало времени.

Это в смысле чего? Ты что сказал? Угрожаешь?

Это я в смысле, что я хорошо знаю, у вас мало времени. Вы им, в смысле,

А то ты мне посулишь тут. Ха-ха. Он знает! Что ты знаешь? Что ты в

Пять тысяч и все. Я отдам.

Теперь вот тоже мамаша его. Она мне вообще уже. Звонит как эта. Кто

ей обнародовал мой телефон? Верните мне сына, видали! Супругу мою

загрузила, понимаешь. Грузит и грузит. Ты ей телефон сообщил?

Вынужден был принять меры, самое дело. А то она на автоответчике

оставляет эти свои крики. Супруга говорит, хоть его выкидай. Дочь все

время проигрывает обратно, якобы там ее важные сообщения. Громкий крик

вслух, понимаешь ты. Верни ей сына! Послал людей вчера же, поставили

мне определитель номера. И зачем это моей. семьи?

Вот я вам и принес часть своих материалов. Чтобы вы поняли, о чем идет

Ну нету денег! Продавай сам этому. Хотя продать за рубеж ты не имеешь

права! Тебя посылал институт! Наша собственность, да.

Грант-то прислали из Йеллоуфилдского университета.

Ну поговори, поговори мне еще. На институт прислали! На целый институт!

Ну что, вы будете дальше смотреть эту видеозапись? Там немного,

пятнадцать минут всего.

Так что. иди друг отсюдова, пожалуйста. Как это так, вышел человек в

тундру поссать и вдруг это стоит пять тысяч долларов за выкуп! Ты

Возможно. Все мы виноваты, если кто-то погибает.

Так он что. погиб?

Нет, я его видел живым пока. Позавчера.

Слава тебе Господи. Я вам уже по телефону говорил.

А вот хочешь совет вам с этой мамой его? Пусть поменяет свою квартиру

на меньшую, сейчас такие арапы орудуют. В один день все провернут,

оглянуться не успеет, самое дело, а уже сидит в новой квартире в другом

районе. за городом, я не знаю. и с долларами! Посоветуй ей, а меня

не приплетай к этому. Он не наш сотрудник.

Вы знаете, психология пожилого одинокого человека. Она всего боится.

Потеряет и сына, и жилье. Первое, что она сказала, что эту возможность

продать квартиру, узнавши о событии, то есть о том что сына взяли в

заложники, эту возможность ей тут же предложили соседи, которые давно

зарятся на это дело. За стеной живут и одну ее комнату хотят. И она всю

ночь тряской тряслась, ее слова. Они начали стену простукивать, что ли.

Ночью. Или ей показалось со страху. Так что она нет.

Ну ты поменяй свою квартиру! На меньшую тоже.

У меня нет квартиры. Это собственность жены.

На все у него есть ответ.

Ну и вот, я вам принес эту уникальнейшую видеозапись. Она тянет на

Мне она зачем? Она и так наша собственность. Ты сдашь ее в отдел.

Видите ли, это можно будет продать в ноябре на симпозиуме на Гаваях.

Профессор Шапиро купит из Йеллоуфилда. Я с ним свяжусь обязательно.

Твой этот, что ли? Да знаю я о нем все. Который вам с Кухаревым грант

подкинул. Бывший наш старший научный сотрудник, до меня, тут про него

легенды ходили, как он всех подвел уезжая. Сколько материала взял, и

в том числе не своего. У тебя, в частности, скачал из компьютера.

Это не соответствует действительности. Я ему сам дал свои наработки.

О. Ну вот, я же говорю, пусть он и пришлет тебе за это пять тысяч.

Их университет деньгами не швыряется.

Нет, сам, сам пусть он пришлет в долг.

Это в Америке не принято. Они там берут в банке.

Так ты проценты обещай больше, скажем, двадцать пять процентов.

Не принято, не принято у них.

Так ты уже просил. Просил?

Я принес вам эту видеозапись, редкая вещь. Может быть, вы захотите

поехать с этой пленкой на Гаваи делать сообщение. С первого по пятое

ноября. Дорогу и все они оплачивают. Тот же Шапиро пришлет вам

приглашение. Это рай на земле, как они говорят. Я все равно не поеду.

Но надо дать согласие сейчас, они уже формируют программу и список

участников. Просмотрите запись и сразу скажете мне, да или нет.

Смотреть там, правда, почти нечего. Надо знать, о чем это и в каких

условиях было спето.

Ну ты жук! Умеешь, а? Хавай, Хавай, слышал я такое. Произносится Хавай.

Одни люди там были мои. А Париж, кстати, правильно называется Пари,

знаешь? Хаваи. И надо говорить не уик энт, а викэнт, конец недели.

Стой пока. А это что будет, не понял? Наподобие чего?

Это неизвестная часть поэмы энтти-уол, поет Никулай-уол.

Ой, завел ваши эти термины. Зачем мне это, неизвестную часть! Я и

известную часть не желаю знать. Я вообще историк, мне ваши мелкие

подробности диссертаций не нужны. Будем мыслить глобально, о. Просто

перескажешь мне своими словами доходчиво. Мне тут доложили, я в курсе,

что Шапиро в Америке скоренько опубликовал перевод твоего этого

перевода. Это раньше чем ты тут его опубликовал? То есть он увел твои

Я был не против. В интересах народа энтти. Пусть мир узнает. Если я не

смог это опубликовать здесь.

Дурак, стало быть. Дуррак.

По-тюркски "стой". Дурак - это "стой".

Стой, да, теперь столбом. А мы, ученые, должны задом сидеть на своем

материале. Они же все используют наше! Выкачивают буквально из нашей

страны! И спустя сколько лет он прислал нам грант?

Собственно, какая разница?

Кухарев с ним, что ли, яшкался?

Опять-таки, для меня это не имеет значения.

Но он грант прислал на него и на тебя.

И ты взял. И еще все говорили, что это твоя тема, а не Шапирина, а этот

твой этот, как его?

Вот, и что он там роли вообще никакой не влияет.

Теперь уже это все не важно, человека вот-вот съедят. Нельзя этого

Че ты волнуешься, че волнуешься. Красный стал весь.

Я вообще думал что его уже нет.

Да уж. На жареху как пустят. Такой. Плотный мужчина.

Я займу у вас пятнадцать минут.

Прежде поясню: это так называемое ночное пение.

Мне-то что. Хоть утреннее.

То есть он поет во сне. Специфика.

Ну и что как во сне. Что это дает, погоди.

Это как из подсознания. Появляется, видите ли, архаический пра, как бы

сказать, текст. Пратекст. То есть тот, которого сам человек не может

помнить. Память предков. Как при гипнозе, если выражаться доходчивей.

Это ты имеешь меня? Для меня подоходчивей? Что я таких слов не знаю?

Но ведь когда вы будете докладывать на Гаваях, не обязательно все

поймут. Там разнообразный будет народ. А им надо внушить, что мы имеем

дело с национальным гением. Он хранит в памяти семь поэм, каждая

размером с "Илиаду". Я перевел пока что пять. На английском

Хорошо уже, давай слушать. Для доклада хавайскому, так сказать,

И еще одно. Никулай-уол исчез. Возможно что погиб. Он себе это здесь

предсказывает. Это его последняя запись. Была обнаружена только его

сумка на улице у гостиницы. Он носил такой геологический планшет из

щегольства. Но за Никулая цену не объявляли.

Музей его заперт. Он был еще директором музея. Там экспонаты такие

интересные для туристов, подлинный костюм мамота начала двадцатого

века. Белый жираф, чучело.

Белый жираф, вот это уже что-то. В тайге гулял? Это вот сенсация.

Он его выменял на скелет мамонтенка у кого-то из музейщиков в городе

Это в Германии? Я там бывал неоднократно.

Это в Индии почему-то. Откуда там белый жираф? Тоже обменяли, вероятно.

Да. Должен вам сказать, что Никулай-уол знает будущее. Не хочет знать,

но так получается. Он это дело скрывает ото всех. Валяет дурака. Пьет

специально, чтобы забыть. Он однажды что-то об этом говорил за

бутылкой. Не желаю знать будущее, твое и свое. И, судя по записи, он

предвидел и описал свой уход.

Что же сам не принял меры? Не спас себя?

У них это не принято. Они подчиняются судьбе сразу. Даже друг другу не

помогают. В этом ночном пении как раз такая просьба к нижнему богу, не

оставлять его в живых.

Он великий дух. Он сам мамот каких нет. Вровень с ним только Никифор,

но Никифор давно живет на Аляске вроде бы. Перешел море пешком как

гагара, они говорят. Преподает в университете города Анкориджа, кафедра

востоковедения как феллоушип.

Так что Никулай все предвидел, но пошел на свое исчезновение с какой-то

Че ты упомянул. какое-то я не расслышал.

Феллоушип - это как бы лауреат в некотором смысле. Дают деньги.

Ты будь проще! Короче, дали ему грант. Мне то и дело предлагают. А я не

знал, что это я лауреат.

Вот. Так что Никулай свой уход предвидел и сам с некоторой целью ушел

из жизни. Ради чего-то. Как бы смертию смерть поправ, как Иисус.

Здрасьте. Новый нашелся, гля.

Типа решил пострадать как-то с прицелом.

Кстати, у нас с ним был любопытный разговор об Иисусе Христе. Он

интересовался, а у вас кто верховный мамот. Я с таким энтузиазмом начал

ему рассказывать про богочеловека Христа. Он мне: эти евреи, они что,

русские? Нет. Так какое же вам дело до того, что было у другого народа?

Ох-хо-хо! Справедливо! Очень, кстати, по делу смотрит. Евреи - они да,

эт самое. Моя жена называет их "другая нация". А тех зовет просто

"чурки". Наша девка повадилась ей было двенадцать лет в магазинчик.

Жвачка, чипсы, туда-сюда. Там некто Миша торговал, мы потом выяснили

Мухаммед. На нее никто еще не смотрел, а этот Миша. Конечно, девочка

русская, белая! Короче, приняли мы меры. Сидит за наркоту. А то у нее

по телу синяки, понимаешь! Засосы! И еще эта маленькая дрянь заявляет,

что вы не знаете, как по ночам печь ляпешка! Вы не трудились!

покраснев, крутит головой | пауза

Вот почему я к ним отношусь.

Ну продолжай. На чем мы.

Так. Никулай говорит: какое вам, русским, дело до того, что было у

Я говорю, это не есть важно, какому народу по рождению принадлежит сын

Было бы отлично, чтобы книга Номер Один, или В садах других возможностей автора Петрушевская Людмила Стефановна понравилась бы вам!

Если так будет, тогда вы могли бы порекомендовать эту книгу Номер Один, или В садах других возможностей своим друзьям, проставив гиперссылку на страницу с данным произведением: Петрушевская Людмила Стефановна - Номер Один, или В садах других возможностей.

Ключевые слова страницы: Номер Один, или В садах других возможностей; Петрушевская Людмила Стефановна, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн

Источник:

ofap.ru

Людмила Петрушевская Номер Один, Или В Садах Других Возможностей в городе Иркутск

В данном каталоге вы сможете найти Людмила Петрушевская Номер Один, Или В Садах Других Возможностей по разумной стоимости, сравнить цены, а также изучить прочие предложения в категории Художественная литература. Ознакомиться с свойствами, ценами и обзорами товара. Транспортировка может производится в любой населённый пункт РФ, например: Иркутск, Нижний Новгород, Брянск.