Книжный каталог

Шахова А. Прыжок В Ледяное Отчаяние

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Прыжок с пятнадцатого этажа Виктории Михайловой необъясним. Она – успешная бизнес-леди, любящая жена. Расследование, затеянное частной сыщицей Люшей Шатовой и оперативником Владом Загорайло, рождает массу версий. Убил муж из-за наследства? Или брат, подставляющий мужа? Коллеги-телевизионщики из-за компромата, что собирает Виктория по поводу "откатов" на канале "Метеорит ТВ"? А возможно, к делу причастен телебосс-воздыхатель или его ревнивая жена? А тут еще брат погибшей приводит к роковому балкону известного экстрасенса – завсегдатая психушки. И, похоже, застенчивый колдун-алкоголик Мячиков ближе всех подбирается к истине, но… его закалывают.

Характеристики

  • Код номенклатуры
    AST000000000141037

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Шахова А. Прыжок в ледяное отчаяние Шахова А. Прыжок в ледяное отчаяние 170 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Шахова А. Прыжок в ледяное отчаяние Шахова А. Прыжок в ледяное отчаяние 135 р. book24.ru В магазин >>
Анна Шахова Прыжок в ледяное отчаяние Анна Шахова Прыжок в ледяное отчаяние 129 р. litres.ru В магазин >>
Анна Шахова Прыжок в ледяное отчаяние Анна Шахова Прыжок в ледяное отчаяние 135 р. ozon.ru В магазин >>
Прыжок в ледяное отчаяние Прыжок в ледяное отчаяние 184 р. labirint.ru В магазин >>
Тонг Куонг В. Волшебная книга судьбы Тонг Куонг В. Волшебная книга судьбы 234 р. bookvoed.ru В магазин >>
Валери Тонг Куонг Волшебная книга судьбы Валери Тонг Куонг Волшебная книга судьбы 129 р. litres.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Прыжок в ледяное отчаяние скачать книгу Анны Шаховой: скачать бесплатно fb2, txt, epub, pdf, rtf и без регистрации

Книга: Прыжок в ледяное отчаяние - Анна Шахова

Город издания: Москва

Прыжок с пятнадцатого этажа Виктории Михайловой необъясним. Она – успешная бизнес-леди, любящая жена. Расследование, затеянное частной сыщицей Люшей Шатовой и оперативником Владом Загорайло, рождает массу версий. Убил муж из-за наследства? Или брат, подставляющий мужа? Коллеги-телевизионщики из-за компромата, что собирает Виктория по поводу «откатов» на канале «Метеорит-ТВ»? А возможно, к делу причастен телебосс-воздыхатель или его ревнивая жена? А тут еще брат погибшей приводит к роковому балкону известного экстрасенса – завсегдатая психушки. И, похоже, застенчивый колдун-алкоголик Мячиков ближе всех подбирается к истине, но… его закалывают.

После ознакомления Вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения.

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Похожие книги Комментарии

2. Текст должен быть уникальным. Проверять можно приложением или в онлайн сервисах.

Уникальность должна быть от 85% и выше.

3. В тексте не должно быть нецензурной лексики и грамматических ошибок.

4. Оставлять более трех комментариев подряд к одной и той же книге запрещается.

5. Комментарии нужно оставлять на странице книги в форме для комментариев (для этого нужно будет зарегистрироваться на сайте SV Kament или войти с помощью одного из своих профилей в соц. сетях).

2. Оплата производится на кошельки Webmoney, Яндекс.Деньги, счет мобильного телефона.

3. Подсчет количества Ваших комментариев производится нашими администраторами (вы сообщаете нам ваш ник или имя, под которым публикуете комментарии).

2. Постоянные и активные комментаторы будут поощряться дополнительными выплатами.

3. Общение по всем возникающим вопросам, заказ выплат и подсчет кол-ва ваших комментариев будет происходить в нашей VK группе iknigi_net

Источник:

iknigi.net

Анна Шахова Прыжок в ледяное отчаяние скачать книгу fb2 txt бесплатно, читать текст онлайн, отзывы

Прыжок в ледяное отчаяние

Прыжок в ледяное отчаяние

Чем успокоить дух, если назади стоит нечестный, безжалостный, бесчеловечный поступок?

Ф.М. Достоевский. Пушкинская речь

«Останкино сгорело быстро,

а утонуть бы не могло»

C. Шнуров песня «Москва»

…Решили прогуляться. Это уж точно ни к чему не обязывало. «Сколько же ритуальные выгулы времени отнимают! Приличия блюсти надо, политес разводить… Тоска…» — думал Андрей. Он принадлежал к породе обаятельных ходоков: вроде и посмотреть не на что, а глазенки масленистые, обволакивающие негой, сладко-восторженные. Эта лезущая вперед разума приторность и самому подчас мешала. Так вроде хорошо все с Эллочкой сложилось: и умница, и красавица, и богатенькая, и не жадная. И всегда в форме — макияж, укладочка, ноготки: работа в «Газпроме» обязывает. Так нет! Теперь вот эту Наташу подавай ему волоокую! Недотрога, льдина, типичная училка химии. Дубленка на рыбьем меху, очки и пучок. Вот очки-то с пучком и н…

Дорогие друзья по чтению. Книга "Прыжок в ледяное отчаяние" Шахова Анна произведет достойное впечатление на любителя данного жанра. Периодически возвращаясь к композиции каждый раз находишь для себя какой-то насущный, волнующий вопрос и незамедлительно получаешь на него ответ. Юмор подан не в случайных мелочах и не всегда на поверхности, а вызван внутренним эфирным ощущением и подчинен всему строю. В процессе чтения появляются отдельные домыслы и догадки, но связать все воедино невозможно, и лишь в конце все становится и на свои места. Возникает желание посмотреть на себя, сопоставить себя с описываемыми событиями и ситуациями, охватить себя другим охватом - во всю даль и ширь души. Попытки найти ответ откуда в людях та или иная черта, отчего человек поступает так или иначе, частично затронуты, частично раскрыты. Умеренное уделение внимания мелочам, создало довольно четкую картину, но и не лишило читателя места для его личного воображения. Удивительно, что автор не делает никаких выводов, он радуется и огорчается, веселится и грустит, загорается и остывает вместе со своими героями. Созданные образы открывают целые вселенные невероятно сложные, внутри которых свои законы, идеалы, трагедии. Данная история - это своеобразная загадка, поставленная читателю, и обычной логикой ее не разгадать, до самой последней страницы. Сюжет разворачивается в живописном месте, которое легко ложится в основу и становится практически родным и словно, знакомым с детства. "Прыжок в ледяное отчаяние" Шахова Анна читать бесплатно онлайн можно с восхищением, можно с негодованием, но невозможно с равнодушием.

Добавить отзыв о книге "Прыжок в ледяное отчаяние"

Источник:

readli.net

Читать онлайн Прыжок в ледяное отчаяние автора Шахова Анна - RuLit - Страница 3

Читать онлайн "Прыжок в ледяное отчаяние" автора Шахова Анна - RuLit - Страница 3

– Из древнегреческих мифов! – Михайлов будто плюнул в следователя фразой. И отвернулся. Что, мол, с неучем разговаривать…

– Хорошо, мы приобщим телефон к делу, как, впрочем, и компьютер. Сельванов! Коля! Если ты там закончил, то давай сюда! – заорал следователь эксперту, работающему в большой комнате. Компьютер, телефон, деловые бумаги Михайловой изъяли, и следователь решил, что пора поговорить с вдовцом.

Когда Епифанов вошел в спальню, где поверх покрывала на массивной кровати орехового дерева лежал Сверчков, то на мгновение оцепенел: «Господи, неужели еще один труп?» Анатолий Сергеевич лежал на спине, странно закинув голову и открыв рот. Но нет, мужчина повернулся к следователю, привстал.

– Ничего… Сердце немного прихватывает, но я прыснул нитроглицерин. Нормально сейчас. – Мужчина беспомощно откинулся на подушку.

– Лежите, не беспокойтесь. Если нет сил, то отложим разговор, Анатолий Сергеич.

– Нет-нет. Лучше сейчас. Спрашивайте. – Сверчков махнул рукой, чтоб Епифанов садился у туалетного столика с вычурными кривыми ножками. Следователь неуклюже бухнулся на пуфик.

– Что предшествовало… беде?

– Ничего особенного. Это и страшно, что ничего не предвещало… Я только сейчас понимаю, какой ад творился в душе у Вики. Она ВСЕ скрывала. Она все держала в себе, не хотела меня мучить.

– А что именно скрывала?

– Все! Еще боль не утихла после гибели дочери. Да это и не может утихнуть, но как-то мы преодолевали… – Анатолий Сергеевич прижал руки ко лбу, отрывисто задышал. Дознаватель только сейчас заметил на столике фотографию красивой рыжеволосой девушки, которая хохотала, закинув руки за голову. «Дочка. Похожа на мать. А глаза лучистые, в отца…»

– Вика находила смысл жизни во внучке, в работе. Но новая работа стала для нее просто каторгой. Это все долго объяснять, и, может, лучше вам расскажет кто-то из сослуживцев. Если это вообще нужно.

– Какую должность занимала ваша жена и на каком канале?

– На «Метеорит-ТВ» она стала коммерческим директором шесть месяцев назад. Владелец сменил руководство и… Лучше спросить на канале, ей-Богу.

– Вы считаете, что жена находилась в тяжелейшей депрессии?

– Да. Теперь понимаю, что – да. А как еще все это объяснить?

– А что можете сказать об угрозах в ее адрес?

– Ну, «Я убью тебя» – такого, конечно, никто ей не говорил. Но в редакции ее не любили. Я имею в виду верхушку. С рядовыми сотрудниками как раз все складывалось хорошо. Вика, собственно, и отстаивала до некоторой степени их интересы. И интересы учредителя. – Сверчков потянулся к тумбочке, взял какой-то пузырек, вытряхнул таблетку на ладонь, взял ее губами и засосал, откинувшись на подушку.

– А что конкретно предшествовало трагедии? По часам, если можно.

– Я встал в половине восьмого. Так я привык. У меня обычный рабочий график – пятидневка. У нас с другом маленькая фирма по установке домофонов и простейшего видеонаблюдения.

– А почему в рабочий день вы с женой находились дома?

– Грипп. Два дня назад затемпературила Вика, но сегодня почувствовала силы поработать за компьютером. Ну, что еще? – Вдовец вдруг часто задышал, будто ему не хватало воздуха, но быстро «раздышался» и заговорил отрывисто:

– Готовил суп с утра, с фрикадельками. Немного прибрался. Посидел перед телевизором. Все было так тихо, так спокойно. – Сверчков вдруг скривился, его губы задрожали, и мужчина беззвучно заплакал. Епифанов молча ждал. Он знал, что, когда человек начинает плакать после оцепенения, это значит, первый шок проходит. Анатолий Сергеевич вытер ладонями лицо, как умылся, заговорил быстро и сухо:

– Она была все утро в кабинете. Звонила, писала письма по электронке, просматривала договоры, которые все, на ее взгляд, были липовыми. В час я позвал Вику обедать – она еще не хотела. Я один поел супа, покурил на лестнице и решил прилечь почитать. Уже был второй час. У нас звуконепроницаемая дверь в спальне – Вика очень чутко спит. Поэтому тут и окна, и дверь такие. Я заснул. И проснулся будто бы от толчка какого-то. Я ничего не слышал. Такое странное чувство. Страшное. Возможно, отголосок Викиного крика и был тем толчком. Она ведь кричала, так говорила та девушка на улице. – Мужчина сел на кровати, будто пытаясь что-то вспомнить. Что-то важное, ускользающее из памяти. – И я выбежал. И… балкон. Открыт. Я закричал – Вика, Вика, Вика… – Сверчков стал задыхаться, тянуть руки, на лице его появилось выражение ужаса, который он вновь остро переживал.

– Дальше я помню плохо. Выбежал на балкон, посмотрел вниз, но будто ничего не понял. Помню девушку в синей шапке. Вику не помню. Или не могу вспомнить. Как спустился вниз и что делал, тоже не помню. Видимо, кричал, раз вышли соседи.

– Успокойтесь, Анатолий Сергеевич. Довольно. Я думаю, вам необходимо заснуть. И врача я все же вызову.

Когда Епифанов вышел из спальни, его атаковал Валентин:

– Смотрите, что нашел ваш эксперт! – Брат погибшей схватил майора за рукав, потащил к балкону.

– Вот! За плинтус зацепилось несколько шелковых нитей!

Следователь вопрошающе уставился на эксперта Николая Сельванова, молодого тощего парня, похожего на куренка, – с тонюсенькой шеей и острым носом-клювиком. На этом сходство с глуповатой птицей заканчивалось. Сельванов принадлежал к разряду молодых, да ранних.

– Нити явно от халата погибшей. Возможно, ее тащили к балкону, она сопротивлялась, в момент борьбы упала, зацепилась халатом за стык в плинтусе. Кстати, за версию борьбы говорит и домашняя туфля. Одна, вы помните, была у балконной двери, а вторая – вот тут. – Эксперт прошел через комнату, похлопал по красному кожаному креслу. – Под креслом она лежала. Спрашивается, зачем самоубийце разбрасывать туфли? И потом: погибшая не оставила предсмертной записки. Не странно ли для такой… для такой сильной женщины?

Алексей Алексеевич пожал плечами:

– Она была в невменяемом состоянии, по всей видимости. Это показывает и Валентин Владимирович. Возможно, металась. Состояние аффекта. Непонятно только, что ее повергло в такое состояние?

– Да никакого аффекта не было! Что за бредятина! – завопил Валентин. – Да, она возбужденно говорила со мной по телефону, но Вика была в трезвой памяти и в полном здравии. Простуда не в счет. И я теперь вообще все понял! Пока Толька дрых, как всегда, после обеда, Вика пустила в квартиру убийцу. Потому что знала его, убийцу-то! Мне успела позвонить, почувствовав угрозу жизни. А тот ее толкнул с балкона! Инсценировал самоубийство.

– И никто ничего при этом не слышал? Криков, борьбы, падающих предметов? И почему она звонила вам, а не бросилась к мужу, в соседнюю комнату?

– А вот с этим вы и разбирайтесь! Может, убийца оглушил сестру, привязал или… Я не знаю что! Ищите! Действуйте! Не стойте с тупым видом!

– Успокойтесь, Валентин Владимирович. Следствие будет проведено со всем тщанием, но без никчемной суеты. – Епифанов тяжелым взглядом будто припечатал несчастного брата погибшей к креслу, в которое тот рухнул, вновь вцепившись с неистовством в свою рыжую шевелюру.

Сорокатрехлетний Александр Шатов с трудом приткнул свой сундукоподобный джип между двумя вмерзшими в сугроб легковушками. Невыносимо! Ну невыносимо парковаться зимой в центре Москвы! Три круга вокруг помпезного офисного здания, где располагалась радиокомпания «Счастливое радио», в очередной раз подвигли его к решению раз и навсегда отказаться от вождения машины в будни, по заваленному черными сугробами городу, где, кажется, в семьях уже не по две, а по четыре машины! Впрочем, раздражение унялось, едва он переступил порог делового центра: гранит, кадки с пальмами, гостеприимные лифты, поющие при открывании в терцию, флористические изыски-картины на лазоревых стенах. Четвертый этаж занимало «Счастливое радио». Шатов любил приходить сюда. «Лучший голос российского эфира» и красавец мужчина вел две программы, которые считал не работой в сущности, а приятным времяпрепровождением. Одну – коротенькую, записную, под названием «Авто на счастье», ему «собирала» редактор Верочка. Программа касалась новостей авторынка. В этой теме Александр слыл докой и потому подправлял явные несуразности Верочкиных «информашек», любовно пестовал фразы, вылущивая техническую заумь, и придавал текстам бо?льшую разговорность. Потом он в лихой манере все это зачитывал. Вторая программа выглядела посложнее. Изначально часовые «Письма о любви» прочили вести поднаторевшей в слезливом жанре Василисе Горенштейн – эфирный псевдоним Васса Золотова. Но ее интимного придыхания и так хватало с избытком на пространстве волн, отведенных станции, и потому послания влюбленных, любящих, покинутых, вступивших в брак и ищущих свою любовь, перемежающиеся песнями в «тему» (благо шлягеров о счастливой и несчастной любви человечество насочиняло в несметном количестве), зачитывал и комментировал добродушный Шатов. Поначалу он, как человек закрытый и неэкспрессивный, ежился от слезливых, нежных или, наоборот, гневных исповедей слушателей, которые могли и истерический фортель выкинуть в прямом эфире, но постепенно втянулся и наловчился тактично гасить эмоции рассказчиков. Впрочем, большинство слушателей ограничивались радостными пожеланиями счастья и заверениями в любви своей второй половине. «Передавайте привет…», «А что хотела бы услышать ваша суженая. », «Давайте с удовольствием послушаем группу “Ля-ля”»… – словом, программа пролетала для Саши быстро и весело. До последнего времени…

Источник:

www.rulit.me

Читать бесплатно книгу Прыжок в ледяное отчаяние, Анна Шахова

Прыжок в ледяное отчаяние

Чем успокоить дух, если назади стоит нечестный, безжалостный, бесчеловечный поступок?

«Останкино сгорело быстро,

а утонуть бы не могло»

Глава первая

…Решили прогуляться. Это уж точно ни к чему не обязывало. «Сколько же ритуальные выгулы времени отнимают! Приличия блюсти надо, политес разводить… Тоска…» – думал Андрей. Он принадлежал к породе обаятельных ходоков: вроде и посмотреть не на что, а глазенки масленистые, обволакивающие негой, сладко-восторженные. Эта лезущая вперед разума приторность и самому подчас мешала. Так вроде хорошо все с Эллочкой сложилось: и умница, и красавица, и богатенькая, и не жадная. И всегда в форме – макияж, укладочка, ноготки: работа в «Газпроме» обязывает. Так нет! Теперь вот эту Наташу подавай ему волоокую! Недотрога, льдина, типичная училка химии. Дубленка на рыбьем меху, очки и пучок. Вот очки-то с пучком и невероятно трогательная стеснительность и провоцировали впечатлительного Андрея. А еще кожа персиковая. Ходит он вокруг этой «аскезы» неделю, и никаких подвижек. Вся и радость-то: с собачкой ее – рыжей и лохматой, ну просто волосатым колобком – трясись на ледяном ветродуе!

– Натуль, а как порода Патрика называется?

– Шпиц. Андрюш, мы же договорились, никаких Натулей. Мне это…

– Да-да-да… Сдаюсь! Даме не нравится. Только Наташа. И только на отвлеченные темы.

Наташа искоса посмотрела на вымученную улыбку егозливого Андрея. «И что этот щеголь прицепился? В метро избуравил глазами – как первоклассница полыхала алым цветом. Позорище… Может, мама права? Живи, пока живется. Бабий век короток – ищи! Но что с таким искать? Он сегодня в метро увидит другую Натулю и… и что? Жди звонков? Пиши письма по «мылу» мелким почерком? Хватит! Наждалась… Когда придет ТО, настоящее, все будет по-другому. Просто и ясно. А это…»

Пара зашла за угол семнадцатиэтажки, самого высокого здания этого жилого комплекса, выстроенного в современном стиле на старой московской набережной – разноуровневые дома розового кирпича, уютные детские площадки, масса бытовых заведений и магазинчиков.

Патрик заинтересовался отметинами на снегу и вонзил нос в желтое пятно на обледеневшем сугробе. «Какая все-таки гадость эти собачки-кошечки», – подумал Андрей, но брезгливую мысль развить не удалось, так как вверху, под крышей дома, раздался короткий вопль – дикий, как из детских кошмаров, когда пробуждению предшествует миг, который кажется непоправимым, безнадежным…

Полет куклы в развевающемся балахоне занял считаные мгновения. При хрустком ударе тела о снежный наст Патрик сорвался с поводка и с жалким писком помчался за угол. Андрей инстинктивно отпрянул, а Наташа, наоборот, устремилась к золотистому лоскуту.

– Андрей, звони в «скорую»! – крикнула Наташа, бросаясь к женщине, лежавшей в нескольких метрах от них.

Андрея, как, впрочем, и Патрика, жавшегося у родного подъезда все время, пока Наташа по телефону вызывала полицию и «скорую», унесло в момент. Ухажер даже не смог выговорить «извини, не могу, ужас» или еще хоть что-то, подобающее этой минуте. Просто испарился, и все. Бросил…

Наталия Юрасова оказывалась главным свидетелем самоубийства сорокапятилетней Виктории Михайловой. Но свидетельница не видела КАК, с какого этажа Виктория выпрыгнула, и не представляла, что этому предшествовало. «Крик – падение – удар». Больше ничего толкового от женщины, которая «держалась молодцом» из последних сил, опергруппе выудить не удавалось.

Муж погибшей, Анатолий Сергеевич Сверчков, невысокий, лысоватый мужчина в домашних шлепанцах, джинсах и расстегнутой вельветовой рубахе перелез через сугроб и раскачивался над трупом жены все то время, пока на вызов ехали полиция и врачи. Мужчина будто впал в транс и совершал какой-то мистический ритуал, подвывая и наращивая амплитуду покачиваний. Когда приехала «скорая», его силком затащили в машину с обмороженными руками и ногами. От успокоительного укола Сверчков мгновенно заснул. «Шок», – сказала усталая врачиха, пожилая и участливая, похожая на собирательный образ нянюшек из сказок. Труп увезли на экспертизу. Мужа самоубийцы приводили в чувство врач и медсестра, а опергруппа из трех человек поднялась на пятнадцатый этаж, в квартиру погибшей.

В распахнутую настежь дверь полицейские входили с понятыми: суетливой соседкой лет пятидесяти и ее неповоротливым мужем.

– У них не принято курить в доме – Вика бросила и гоняет Толю на лестницу. Ну, он и курил, видимо, а Вика в этот момент, оставшись в квартире одна… Ох, ужас-то какой… – Тараторящая тетка остановилась перед раскрытой балконной дверью, нервно подергивая под подбородком ворот вязаной кофты.

Следователь Епифанов, грузный, хмурый мужчина неопределимого возраста – и сорок можно дать, а можно и все пятьдесят пять – внимательно исследовал балкон. Никаких следов борьбы. Домашняя туфля хозяйки валялась в комнате, рядом с балконной дверью. Второй не видно, скорее всего лежит в снегу? Это забота оперативников. В квартире царил арктический холод и идеальный порядок. То, что хозяева – люди зажиточные, не вызывало сомнений. И мебель, и техника, и ковры, и хитро закрученные шторы на окнах, и картинки в диковинных рамках, и впечатляющая джакузи в ванной – все с печатью «высший класс». «Ну, вот сколько нужно зарабатывать, чтоб так жить? Кем быть? И почему при всем том жить становится вдруг невозможно?» – думал раздраженно Алексей Алексеевич Епифанов, рассматривая большую фотографию на стене: красивая изящная женщина, склонившись, обвивает руками сидящего, смущенно улыбающегося мужчину, явно не героя любовного романа: лысоватого, круглощекого, ну, разве что с глазами искристыми и добрыми. Вот такая семейная идиллия запечатлена на замечательном супружеском фото. А что на деле? В квартире, судя по всему, в момент самоубийства Михайловой находились двое: она и муж.

– Чем занималась покойная? – следователь расположился на кухне за огромным круглым столом, напоминавшим вертолетную площадку, и пригласил соседку – Галину Вадимовну Карзанову – присесть напротив.

Галина Вадимовна пристроилась на краешке плетеного ротангового кресла, как на жердочке. Заводила-закружила крупными мужскими ладонями с короткими ногтями по столешнице:

– Викочка – настоящая бизнес-леди. В хорошем смысле слова. Человек дела. Какой-то неуемной энергии. Она и переводчик, и журналист, и экономическое образование у нее. Работала на телевидении долгие годы, сейчас вот крупную должность заняла. На канале… Их сейчас так много, я не помню точно, на каком. То ли «ТВ-планета», то ли «ТВ-комета». Что-то познавательно-развлекательное. Но Викочка там всю ответственную работу на себя взвалила. Так и говорила мне: с финансами у них просто бандитизм. Не знаю, что имела в виду. Не знаю… – Женщина отчаянно затрясла головой.

– В общем, на работе все складывалось непросто. А в семейной жизни?

– О-о, ну тут другое дело. Они со студенчества с Толей живут душа в душу. Жили… Нет! – Карзанова резко обхватила лицо ладонями: – Не могу сказать «жили». Не выговаривается…

– Да ты про Лизу расскажи! Может, это важно… – подал голос от двери молча стоящий до этого момента муж свидетельницы.

– Ах да! Полтора года назад произошла трагедия. Только все забываться стало… Да разве такое забыть?! Дочка их, Лизочка, погибла в Крыму. Пошла ночью купаться и утонула.

– Она что же, одна в Крым поехала?

– Да нет, что вы… С мужем, Олегом, и с дочкой маленькой… По-моему, Маргоше тогда два годика исполнилось, и Викуля с ними. Она всегда с Лизой, как наседка. А уж с внучкой, когда ее на выходные привозили, – ну просто как ненормальная бабка, честное слово.

– Значит, несчастный случай произошел. Это точно установлено? Так? – Следователь буровил свидетельницу немигающим взглядом, будто именно она и была повинна в несчастном случае с Лизочкой.

– Конечно, несчастный случай! А что ж еще? Лиза поехала с мужем из Ялты на экскурсию в Севастополь. На два дня… Вика с внучкой осталась в Ялте. И, насколько я поняла, ночью, после ресторана, молодые купаться пошли. Вернее, Лиза одна пошла… Ой, не знаю! Вы у Толи все спрашивайте! Знаю лишь, что труп Лизочки на берег выбросило и… все-все… – соседка начала всхлипывать, мотая головой.

– И эта трагедия могла стать причиной самоубийства Михайловой?

– Ой, да нет… Уж если тогда они все это пережили как-то. Мы-то не лезли с участием. Вика с Толей вообще не общались ни с кем. А уж теперь-то – все выровнялось, жизнь вроде только наладилась. И работа у нее, и внучка, как вторая дочка, подрастает и… не представляю… – Карзанова расплакалась в голос. В этот момент в квартиру вошли двое: высокий рыжеватый мужчина с безумным, затравленным взглядом вел под руку обмякшего, едва передвигающего ноги мужа Михайловой. Увидев на кухне следователя, рыжий крикнул:

– Это все Аникеев! Это мерзавец Аникеев виноват в смерти Вики! Я… я уничтожу гада! – Мужчина приткнул на пуфик у входа, будто тряпичную куклу, Сверчкова, и, преодолев пространство коридора в два спринтерских шага, предстал перед следователем, подергивая кривым ртом.

– Да вы присаживайтесь… Вы кто будете-то? – Епифанов попытался миролюбивой интонацией успокоить взвинченного мужчину.

– Я-то брат родной! А вы должны первым делом проверить телефон Вики. Все там! Все увидите своими глазами – все эти мерзкие угрозы, что довели… – «Брат родной», впившись руками в волосы, будто собираясь драть их, рухнул на кресло, с которого вскочила Карзанова. Соседка бросилась к чайнику – налить воды.

– На, Валюш, попей. – Женщина пыталась всунуть в руку мужчины чашку, но он оттолкнул ее, и вода выплеснулась на плиточный пол.

– И почту! Почту ее проверьте! Там тоже, я уверен, масса компромата на этого убийцу, который довел, довел Викчу… – Мужчина вдруг громко, лающе зарыдал на высокой ноте.

– А где врач со «скорой»?! – крикнул в коридор то ли оглушенному горем вдовцу, то ли оперативнику, топчущемуся на пороге, следователь.

– Да все уже… – махнул рукой Сверчков. – И так полдня со мной провозились. Отпустил я их. При чем тут лекарства? Кончилась жизнь! От смерти лекарств нет. – Анатолий Сергеевич попытался встать, его под руку подхватил оперативник – крепыш Ерохин. – Я в комнате лягу. Можно?

– Конечно, Анатолий Сергеич. Чуть позже я с вами побеседую. И врач вам все-таки еще нужен, как ни крути… – Следователь сострадал мужчине, но совершенно не умел выразить это ни словами, ни жестами.

Карзанова отыскала в холодильнике валокордин, накапала лекарство в стакан, и брат покойной, Валентин, выпил его залпом, запрокинув голову.

– Может быть, врача? – спросил у него следователь, недоверчиво глядя на покрытый испариной лоб страдальца.

– Нет! Я в порядке. Я хочу говорить. Да… Вот мой паспорт. – Мужчина полез во внутренний карман пуховика и достал «корочку».

– Мы с Викой близнецы. Викча и Вальча. Как клоуны – Бим и Бом… – Теперь он заплакал тихо, обиженно, как ребенок.

– Примите мои искренние соболезнования, Валентин Владимирович, – как можно сердечнее сказал следователь и, удрученно покачивая головой, переписал данные Михайлова в протокол. Покончив с этим, он приступил к расспросам:

– Кто вам сообщил о случившемся?

– Да в том-то и дело, что никто не сообщал! В том-то и дело, что я, наверное, мог предотвратить этот кошмар, это… – Валентин снова схватился за волосы, но, сделав усилие, овладел собой:

– Викча позвонила мне в каком-то несвойственном ей, просто ненормальном возбуждении. Это было часа два назад. Я был с женой в супермаркете. Ну, и сестра выкрикнула, что, мол, немедленно приезжай, тут ситуация неуправляемая и… жуткая, что ли, она сказала, или… роковая. Какое-то необычное, «не наше» слово. Вика ТАК никогда не говорила. Она с юмором, умница великая, а здесь шекспировские просто определения… А я не мог, ну не мог вот так бросить жену с сумками, я ведь не знал, что все чудовищно настолько, и потому загрузил машину всякой никчемной курятиной и йогуртами, черт бы все это побрал! – И мужчина снова лающе зарыдал.

Следователь угрюмо выжидал, уже зная, что Михайлов справится с собой.

– Пока отвез жену, пока по пробкам-заносам дополз – вот к «скорой» и приехал…

– Вы считаете, что вашу сестру кто-то довел до самоубийства?

– Так это я вам и толкую! – мужчина вскочил со стула и, сбрасывая на ходу куртку, закричал: – Где Викин мобильный, Толя?! Она все эти угрозы сохраняла – копила компромат на ублюдков. И компьютер, Толь, немедленно включи! – Последние слова он выкрикивал уже в комнате.

Следователь пошел за мечущимся Валентином. Компьютер оказался включен: в кабинете Михайловой на огромном письменном столе были разложены бумаги – кипа договоров. Майор Епифанов взял верхние, скрепленные степлером листки. Договор с рекламным агентством. В приложении прописывалась сумма договора. С пятью нулями.

– Вот! Телефон ее, кстати, тут, на столе! – Валентин потрясал перед лицом Алексея Алексеевича аппаратом.

– Так… Тринадцать тридцать одна! Вот когда она мне звонила! Полтора часа назад! А теперь ищите сообщения от Аникеева!

Следователь взял у Михайлова аппарат, неловко потыкал в него толстыми пальцами, прочел эсэмэску, сдвинув натужно брови: – И в чем вы видите угрозу?

– Как?! Что значит, в чем? – Валентин обескураженно шлепнулся в кресло, «подкованное» колесиками, откатился на нем, будто отшатнувшись от туповатого дознавателя: – Вы не понимаете, что речь идет о войне?! Завотделом кинопоказа во всеуслышание объявляет войну новому коммерческому директору, которая стала бороться не на жизнь, а на смерть с чудовищными откатами, правящими бал в нашей редакции. Впрочем, как и во всей стране… Я, между прочим, тоже работаю на «Метеорит-ТВ»! Режиссером на эфире. И уж я-то всю подноготную финансовых афер, как мне представляла их Викча… Виктория Владимировна, готов поведать в любой, подчеркиваю – в любой инстанции! Я выведу этих убийц и казнокрадов на чистую… – И близнец яростно замахнулся.

– Валентин Владимирович, я уважаю, понимаю вашу боль, но… по-моему, абонент как раз выступает против войны: «Я не позволю подбрасывать червивое яблоко раздора и развязывать Троянскую войну. » Три восклицательных знака, между прочим. И потом… Это вряд ли можно вообще счесть угрозой жизни или здоровью. Да вообще непонятно, о чем речь! – Алексей Алексеевич уже порядком вспотел и грубо скинул куртку на диванчик, застеленный пестрым шелковистым покрывалом. Сам уселся рядом, будто провалился в гнездо, выстланное атласом, и изучал сообщения в телефоне, отведя руку от себя, как человек дальнозоркий.

– Так. Она пишет позавчера абоненту «Аникеев»: «В ваших ав… авгиевых конюшнях слишком смердит – одному Гераклу не справиться». И еще, позже: «Бойся данайцев, дары приносящих». Так. Что он ей отвечает? Смотрим входящие. Вот. Аникеев: «Икар, крылышки из воска тают быстро и непоправимо»

– Видите?! Прямая угроза! Чик-чик мы тебе крылышки, мол…

– Ну, не знаю. Какие-то упражнения в эрудиции. Это что-то из древней истории?

– Из древнегреческих мифов! – Михайлов будто плюнул в следователя фразой. И отвернулся. Что, мол, с неучем разговаривать…

– Хорошо, мы приобщим телефон к делу, как, впрочем, и компьютер. Сельванов! Коля! Если ты там закончил, то давай сюда! – заорал следователь эксперту, работающему в большой комнате. Компьютер, телефон, деловые бумаги Михайловой изъяли, и следователь решил, что пора поговорить с вдовцом.

Когда Епифанов вошел в спальню, где поверх покрывала на массивной кровати орехового дерева лежал Сверчков, то на мгновение оцепенел: «Господи, неужели еще один труп?» Анатолий Сергеевич лежал на спине, странно закинув голову и открыв рот. Но нет, мужчина повернулся к следователю, привстал.

– Ничего… Сердце немного прихватывает, но я прыснул нитроглицерин. Нормально сейчас. – Мужчина беспомощно откинулся на подушку.

– Лежите, не беспокойтесь. Если нет сил, то отложим разговор, Анатолий Сергеич.

– Нет-нет. Лучше сейчас. Спрашивайте. – Сверчков махнул рукой, чтоб Епифанов садился у туалетного столика с вычурными кривыми ножками. Следователь неуклюже бухнулся на пуфик.

– Что предшествовало… беде?

– Ничего особенного. Это и страшно, что ничего не предвещало… Я только сейчас понимаю, какой ад творился в душе у Вики. Она ВСЕ скрывала. Она все держала в себе, не хотела меня мучить.

– А что именно скрывала?

– Все! Еще боль не утихла после гибели дочери. Да это и не может утихнуть, но как-то мы преодолевали… – Анатолий Сергеевич прижал руки ко лбу, отрывисто задышал. Дознаватель только сейчас заметил на столике фотографию красивой рыжеволосой девушки, которая хохотала, закинув руки за голову. «Дочка. Похожа на мать. А глаза лучистые, в отца…»

– Вика находила смысл жизни во внучке, в работе. Но новая работа стала для нее просто каторгой. Это все долго объяснять, и, может, лучше вам расскажет кто-то из сослуживцев. Если это вообще нужно.

– Какую должность занимала ваша жена и на каком канале?

– На «Метеорит-ТВ» она стала коммерческим директором шесть месяцев назад. Владелец сменил руководство и… Лучше спросить на канале, ей-Богу.

– Вы считаете, что жена находилась в тяжелейшей депрессии?

– Да. Теперь понимаю, что – да. А как еще все это объяснить?

– А что можете сказать об угрозах в ее адрес?

– Ну, «Я убью тебя» – такого, конечно, никто ей не говорил. Но в редакции ее не любили. Я имею в виду верхушку. С рядовыми сотрудниками как раз все складывалось хорошо. Вика, собственно, и отстаивала до некоторой степени их интересы. И интересы учредителя. – Сверчков потянулся к тумбочке, взял какой-то пузырек, вытряхнул таблетку на ладонь, взял ее губами и засосал, откинувшись на подушку.

– А что конкретно предшествовало трагедии? По часам, если можно.

– Я встал в половине восьмого. Так я привык. У меня обычный рабочий график – пятидневка. У нас с другом маленькая фирма по установке домофонов и простейшего видеонаблюдения.

– А почему в рабочий день вы с женой находились дома?

– Грипп. Два дня назад затемпературила Вика, но сегодня почувствовала силы поработать за компьютером. Ну, что еще? – Вдовец вдруг часто задышал, будто ему не хватало воздуха, но быстро «раздышался» и заговорил отрывисто:

– Готовил суп с утра, с фрикадельками. Немного прибрался. Посидел перед телевизором. Все было так тихо, так спокойно. – Сверчков вдруг скривился, его губы задрожали, и мужчина беззвучно заплакал. Епифанов молча ждал. Он знал, что, когда человек начинает плакать после оцепенения, это значит, первый шок проходит. Анатолий Сергеевич вытер ладонями лицо, как умылся, заговорил быстро и сухо:

– Она была все утро в кабинете. Звонила, писала письма по электронке, просматривала договоры, которые все, на ее взгляд, были липовыми. В час я позвал Вику обедать – она еще не хотела. Я один поел супа, покурил на лестнице и решил прилечь почитать. Уже был второй час. У нас звуконепроницаемая дверь в спальне – Вика очень чутко спит. Поэтому тут и окна, и дверь такие. Я заснул. И проснулся будто бы от толчка какого-то. Я ничего не слышал. Такое странное чувство. Страшное. Возможно, отголосок Викиного крика и был тем толчком. Она ведь кричала, так говорила та девушка на улице. – Мужчина сел на кровати, будто пытаясь что-то вспомнить. Что-то важное, ускользающее из памяти. – И я выбежал. И… балкон. Открыт. Я закричал – Вика, Вика, Вика… – Сверчков стал задыхаться, тянуть руки, на лице его появилось выражение ужаса, который он вновь остро переживал.

– Дальше я помню плохо. Выбежал на балкон, посмотрел вниз, но будто ничего не понял. Помню девушку в синей шапке. Вику не помню. Или не могу вспомнить. Как спустился вниз и что делал, тоже не помню. Видимо, кричал, раз вышли соседи.

– Успокойтесь, Анатолий Сергеевич. Довольно. Я думаю, вам необходимо заснуть. И врача я все же вызову.

Когда Епифанов вышел из спальни, его атаковал Валентин:

– Смотрите, что нашел ваш эксперт! – Брат погибшей схватил майора за рукав, потащил к балкону.

– Вот! За плинтус зацепилось несколько шелковых нитей!

Следователь вопрошающе уставился на эксперта Николая Сельванова, молодого тощего парня, похожего на куренка, – с тонюсенькой шеей и острым носом-клювиком. На этом сходство с глуповатой птицей заканчивалось. Сельванов принадлежал к разряду молодых, да ранних.

– Нити явно от халата погибшей. Возможно, ее тащили к балкону, она сопротивлялась, в момент борьбы упала, зацепилась халатом за стык в плинтусе. Кстати, за версию борьбы говорит и домашняя туфля. Одна, вы помните, была у балконной двери, а вторая – вот тут. – Эксперт прошел через комнату, похлопал по красному кожаному креслу. – Под креслом она лежала. Спрашивается, зачем самоубийце разбрасывать туфли? И потом: погибшая не оставила предсмертной записки. Не странно ли для такой… для такой сильной женщины?

Алексей Алексеевич пожал плечами:

– Она была в невменяемом состоянии, по всей видимости. Это показывает и Валентин Владимирович. Возможно, металась. Состояние аффекта. Непонятно только, что ее повергло в такое состояние?

При использовании книги "Прыжок в ледяное отчаяние" автора Анна Шахова активная ссылка вида: читать книгу Прыжок в ледяное отчаяние обязательна.

Поделиться ссылкой на выделенное

Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

Источник:

bookz.ru

Шахова А. Прыжок В Ледяное Отчаяние в городе Новосибирск

В этом интернет каталоге вы сможете найти Шахова А. Прыжок В Ледяное Отчаяние по доступной цене, сравнить цены, а также посмотреть прочие предложения в категории Художественная литература. Ознакомиться с характеристиками, ценами и обзорами товара. Транспортировка выполняется в любой город России, например: Новосибирск, Пермь, Иваново.