Книжный каталог

Александр Сергеевич Пушкин Душа В Заветной Лире...

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Можно сказать, что весь XIX век прошел под знаком А.С. Пушкина. Но и сегодня, в XXI веке, уже тысячекратно повторенные школьными учебниками и хрестоматиями гениальные пушкинские строки не обесценились: как все причастное к вечности, они дарят радость, вселяют надежду и утешение.

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Пушкин А. Душа в заветной лире… Пушкин А. Душа в заветной лире… 116 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Благой Д. Душа в заветной лире. Очерки жизни и творчества Пушкина Благой Д. Душа в заветной лире. Очерки жизни и творчества Пушкина 421 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Александр Пушкин Александр Пушкин "Душа в заветной лире..." 101 р. ozon.ru В магазин >>
Сергей Виватенко Александр Сергеевич Пушкин, исторический портрет Сергей Виватенко Александр Сергеевич Пушкин, исторический портрет 49 р. litres.ru В магазин >>
Пушкин А. Александр Сергеевич Пушкин. Повести Пушкин А. Александр Сергеевич Пушкин. Повести 91 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Пушкин Александр Сергеевич Стихотворения Пушкин Александр Сергеевич Стихотворения 127 р. ozon.ru В магазин >>
Александр Пушкин Стихотворения. 1818 год Александр Пушкин Стихотворения. 1818 год 0 р. litres.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Александр Сергеевич Пушкин Душа в заветной лире...

Я памятник себе воздвиг нерукотворный… (Пушкин Александр Сергеевич Стихи)

Я памятник себе воздвиг нерукотворный,

К нему не зарастет народная тропа,

Вознесся выше он главою непокорной

Нет, весь я не умру — душа в заветной лире

Мой прах переживет и тленья убежит —

И славен буду я, доколь в подлунном мире

Жив будет хоть один пиит.

Слух обо мне пройдет по всей Руси великой,

И назовет меня всяк сущий в ней язык,

И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой

Тунгус, и друг степей калмык.

И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал,

Что в мой жестокий век восславил я Свободу

И милость к падшим призывал.

Веленью божию, о муза, будь послушна,

Обиды не страшась, не требуя венца,

Хвалу и клевету приемли равнодушно

И не оспоривай глупца.

Историко-биографический материалИстория создания и дата написания стихотворения

Стихотворение было написано за несколько месяцев до смерти поэта в 1836 году. Оно было зачитано Пушкиным на новогоднем балу.

Место стихотворения в творчестве поэта

Поэт подводит итоги своему творчеству, пытаясь заглянуть и в будущее.

Главная тема стихотворения

Стихотворение «Памятник» посвящено размышлениям о назначении поэта и поэзии на земле. Мне кажется, данное стихотворение выражает твердые, уже сложившиеся взгляды поэта. По мнению Пушкина, поэта — божий посланник, который несет праведное слово народу. Автор уверен в том, что его творчество не померкнет с годами, и люди всегда будут интересоваться его творениями.

Тема творчества, поэта и поэзии.

Сюжет стихотворения это осмысление судьбы поэта в историческом масштабе.

Проблема закрепления своей славы поэта во времени.

Пушкин верит, что его душа, заключенная в стихах, бессмертна:

Душа в заветной лире

Мой прах переживет и тленья убежит.

В последней строфе поэт призывает музу быть благосклонной, то есть просит о том, чтобы вдохновение не покидало его. Также просит «хвалу и клевету приемлить равнодушно», потому что толпа непостоянна: сегодня она хвалит, а завтра — стыдит и ненавидит твои стихи. Конечно, это введет в заблуждение или в растерянность кого угодно.

Последняя строка уговаривает музу «не оспоривать глупца». Если человек не понимает всего того, что хотел передать поэт в стихах, то и не нужно доказывать ему о значимости поэта и поэзии на нашей земле.

В первых четырех строфах лирический герой размышляет над своим поэтическим наследием, последняя строфа — обращение к музе.

Лирическим героем является сам автор. Уверенный в себе, в своем таланте, в личном вкладе в мировую поэзию.

Преобладающее настроение, его изменение

Настроение торжественное и возвышенное на протяжении всего стихотворения.

По своей возвышенности произведение можно определить как оду. Оно воспевает поэта и его заслуги.

Пять строф, четверостишия.

Образ нерукотворного памятника создается в сравнении с реальной гранитной колонной, установленной в 1834 г. на Дворцовой площади Санкт-Петербурга в честь победителя Наполеона, одного из организаторов Священного Союза императора Александра I.

Образ музы чистый, не.

запятнанный гордыней. Она не принимает лести и не осуждает критиков.

Лексика высокого стиля, что характерно для данного жанра: «воздвиг», «главою», «велению».

В стихотворении использовано много ярких средств языковой выразительности. Например, аллегория (под словом «памятник» подразумевается то, что поэт создал за свою жизнь), эпитеты (памятник нерукотворный, главою непокорной, в заветной лире, мир подлунный, по Руси великой, сущий язык, друг степей калмык, дикой тунгус), олицетворения (душа прах переживет и тленья убежит; муза, будь послушна, хвалу и клевету приемли равнодушно, не оспаривай глупца), антитезы (нерукотворный и непокорной, чувства добрые и жестокий век, хвалу и клевету), архаичные слова, которые придают стихотворению торжественность (пиит, доколь, в заветной лире, по Руси великой, воздвиг нерукотворный, приемли, сущий, не оспаривай).

Сложные предложения, использована инверсия.

Изобразительные средства иносказания

Эпитеты: «памятник нерукотворный», «главою непокорной», «заветной лире».

Динамика развития лирического сюжета передана фоническими средствами. Повтор, превалирующий в первой строфе, акцентирует ключевую мысль (звуковые ассоциации):

Я памятНик себе воздвиг НеРукотворНый,

К НеМу Не зарастет НаРодНая тропа,

ВозНеСся выше Он главою НеПокорНой

Нет, весь я Не умру…

В следующих трех строфах-четверостишиях на первый план выходит такая фоническая система, как ономатопея. Благодаря повтору «д» с гласными слышен отзвук колокольного звона. Впечатление создается не только торжественное, но и тревожное, так как активизируется ассонансный звук «у». В последней строфе он преобладает, акцентируя в психологическом состоянии лирического героя трагические ноты.

Шестистопный ямб, стопа двухсложная с ударением на 2ом слоге.

Ритм и рифма. Способы рифмовки

Эмоции вызванные при прочтении

На мой взгляд, стихотворение «Памятник» — одно из самых ярких и прекрасных стихотворений А. С. Пушкина, которое занимает значимое место в его творчестве.

Дополните анализ стихотворения Дорогой пользователь! Если Вы обладаете какой-либо информацией по анализу стихотворения «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…», просьба поделиться ею с другими.

Историко-биографический материал Место стихотворения в творчестве поэта Главная тема стихотворения Лирический сюжет Проблема стихотворения Композиция стихотворения Лирический герой Преобладающее настроение, его изменение Жанр Строфа Основные образы Лексика стихотворения Поэтический синтаксис Изобразительные средства иносказания Звукопись Размер Ритм и рифма. Способы рифмовки Эмоции вызванные при прочтении

Источник:

ege-essay.ru

Заключение Нет, весь я не умру – душа в заветной лире Мой прах переживёт и тленья убежит… Так

Александр Сергеевич Пушкин Душа в заветной лире... Пушкин Александр Сергеевич

Нет, весь я не умру – душа в заветной лире

Мой прах переживёт и тленья убежит…

Так великим другом входит Пушкин в развитие и русской художественной литературы и других искусств. Но самое широкое поле воздействия пушкинского гения – это, конечно, читатель, который растёт и растёт в смысле всё более глубокого восприятия творений гениального поэта.

“Слова поэта суть уже его дела”. Приведя эти пушкинские слова, сохранившиеся в его памяти, Гоголь и от себя добавляет: “Пушкин прав”. Очень мудро и очень верно о Пушкине сказал Н. Г. Чернышевский: “Он первый возвёл у нас литературу в достоинство национального дела”.

Именно этим стремлением – быть верным духу своего народа – и вызван – и вызван творческий подъём поэта; оно лежало и в основе борьбы Пушкина за жизненную правдивость искусства, “за благородную простоту” поэтической речи.

Россия потеряла Пушкина в ту минуту, когда гений его, созревший в опытах жизни, размышлением и наукою, готовился действовать полною силою – потеря невозвратная и ничем невознаградимая. Чтобы он написал, если бы судьба так внезапно не оторвала его от славной, едва начатой им дороги? В бумагах, оставшихся после него, найдено много начатого, весьма мало оконченного; с этой благоговейную любовью к его памяти мы сохраним всё, что можно будет сохранить из этих драгоценных остатков; и они в своё драгоценное время будут изданы в свет.

Солнце нашей поэзии закатилось! Пушкин скончался, скончался во цвете лет, в середине своего великого поприща! Более говорить об этом нет силы, да и не нужно; всякое русское сердце знает всю цену этой невозвратимой потери и всякое русское сердце будет растерзано. Пушкин! Пушкин! наш поэт! наша радость, наша народная слава! Неужели в самом деле нет уже у нас Пушкина! К этой мысли нельзя привыкнуть!

1. Версаев В. Пушкин в жизни. Систематический свод подлинных свидетельств современников. //М.: московский рабочий, 1984 – 703с.

2. Колосова И. В Болдинская осень. //М.: Молодая гвардия, 1974 – 448с.

3. Новиков И. Александр Сергеевич Пушкин. Жизнь и творчество. 2-е издание. //Гос. издательство детской литературы министерства просвещения РСФСР. Москва – Ленинград.

4. Маранцман В. Г Литература за 9 класс. Учебное пособие для общеобразовательных учреждений. 6-е издание. //М.: Просвещение, 1999 – 444с.

Источник:

www.newreferat.com

Москва, Душа в заветной лире

Душа в заветной лире.

Памяти Александра Сергеевича Пушкина

США. Памятник А.С. Пушкину установлен на стыке веков на территории Университета имени Джорджа Вашингтона

ЭТОТ ОЧЕРК вдохновлен многочисленными встречами и беседами с многолетним, воистину легендарным директором Музея-заповедника Пушкина в сельце Михайловское Героем Социалистического Труда, искусствоведом, музееведом, писателем, участником Великой Отечественной войны Семеном Степановичем Гейченко. Сорок лет назад он сделал мне «пушкинскую прививку» и с тех пор я не только постоянный гость, но и печальник заповедника, человек, особо интересующийся жизнью и творчеством Пушкина и его современников.

Мне посчастливилось почти два десятилетия слушать Семена Степановича, говорить с ним, писать ему и получать от него открытки и письма. Воспоминания о встречах с ним не убывают ни в силе, ни в яркости от того, что спустя многие годы к ним возвращаешься, как к истоку самых светлых, высоких чувств, оттого, что спустя многие годы к ним прибегаешь в радостные и трудные дни жизни.

Будучи в юности, как и многие, заинтересован обстоятельствами последней роковой дуэли с Дантесом, я спросил его как-то об этом. Неожиданно для меня Семен Степанович перевел разговор в другое русло. Он обратил мое внимание на исключительную творческую плодовитость Пушкина в нелегкие для него последние годы жизни и посоветовал подробнее по этому вопросу ознакомиться с работами известных пушкиноведов Д.Д. Благого, Ю.М. Лотмана, Б.И. Бурсова, с воспоминаниями современников. «Как великий поэт, – сказал Гейченко, – Пушкин состоялся в Михайловском, продолжал расцветать в Болдине, но последние три года жизни были совершенно необыкновенными, потому что создание множества изумительных произведений в 1833–1836 годах никак не соответствовало той тяжелой психологической обстановке, в которой находился поэт». Предлагаемый читателям очерк памяти Пушкина основан на рассказах, советах и рекомендациях самого Гейченко и на результатах работ упомянутых выше авторов. *** Зная условия, в которых находился в последние годы жизни Пушкин, легко представить себе его усталым, замученным, павшим духом. В его письмах этих лет действительно сквозит усталость. Растерянным и упавшим духом его рисуют свидетельства некоторых его современников. Они справедливы, поскольку отражают непосредственные впечатления очевидцев, имевших возможность видеть Пушкина, – возможность, которой мы лишены. Они несправедливы, поскольку не согласуются с тем, чего современники не могли, в отличие от нас, знать. Так, современники считали, что Пушкин забросил творческий труд и, если работает, то только над поденной журнальной прозой, стремясь заработать деньги. Современники ошибались. Только смерть Пушкина, открывшая, сначала для узкого круга лиц, рукописи его, показала, как несправедливы были эти представления. Даже такие близкие к Пушкину люди, как Евгений Баратынский, должны были признать, что внутренняя жизнь Пушкина последних лет для них была сокрыта. В письме жене Баратынский (посетив Жуковского, разбиравшего в 1840 году рукописи Пушкина) сообщал как об удивительном открытии, которое он сделал, «разбирая ненапечатанные новые стихотворения Пушкина», следующее: «Есть красоты удивительной, вовсе новых и духом и формою. Все последние пиесы отличаются – чем бы ты думала? – силою и глубиною . Он только что созревал » (выделено мной. – Ю.С. ). Посторонние наблюдатели видели Пушкина на надоевших ему балах, где он, по собственному выражению, был «обязан «дремать да жрать мороженое», в литературных беседах, раздражавших его тупостью собеседников, в денежных заботах или в жару литературных столкновений. Но никто не видал его, когда он сидел, по его собственным словам, один «между четырех стен» или ходил по лесам, и никто не мешал ему «думать, думать до того, что голова закружится» . А между тем именно здесь развертывалась его подлинная жизнь. Творческая жизнь Пушкина в тяжелые для него последние три года жизни не замирала. Часто встречавшийся с Пушкиным А.И. Тургенев писал 21 декабря 1836 года в одном из писем: «Он полон идей». А ведь это был один из самых драматических моментов в его жизни: первый вызов на дуэль Дантесу, предложение руки и сердца со стороны Дантеса сестре Натальи Николаевны Екатерине и свадьба их. Легко себе представить, какие бури кипели в душе Пушкина в эти дни. Но он был полон идей! Ю.М. Лотман пишет: «Работа творческой мысли не останавливалась ни на минуту. Она наполняла все существование Пушкина высоким смыслом и давала ему удивительную душевную силу. Жизнь пыталась его сломить – он преображал ее в своей душе в мир, проникнутый драматизмом и гармонией и освещенный мудрой ясностью авторского взгляда. Только восстановив день за днем полную трагизма и безысходности реальность пушкинского существования последних лет, можно оценить в полной мере ясность, простоту и спокойствие его творчества этих лет.«Покоя и воли» не было; казалось, что все было против Пушкина, но напор его творческой энергии был сильнее внешних обстоятельств и преображал их». В очень трудные для Пушкина 1833–1836 годы творчество его достигает предельной интенсивности. Он создает прекрасные, выдающиеся произведения, среди которых можно выделить поэмы «Анджело», «Медный всадник» (1833), прозаические вещи: «Дубровский» (1832–1833), «Пиковая дама» (1833), «Египетские ночи» (1835), «Капитанская дочка» (1833–1835), самые значительные лирические стихотворения «Осень» (1833), «Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит…» (1834), «Песни западных славян» (1834), «Полководец», «Вновь я посетил…», «Пир Петра Первого», «Когда владыка ассирийский…» (1835), «Мирская власть», «Из Пиндемонти», «Отцы пустынники и жены непорочны…», «Когда за городом, задумчив, я брожу…», «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…» (1836). В 1836 году он начал издавать журнал «Современник», критический отдел которого заполнялся в значительной мере его статьями. Исключительно интенсивной была работа Пушкина как историка: он написал «Историю Пугачева», работал над историей Петра I. Напряжение творческой мысли проявлялось не только в количестве написанного, но и в быстроте мысли . В периоды творческого подъема замыслы сменялись новыми замыслами, мысль обгоняла возможность воплощения. «Памятниками таких напряженных полос творческой жизни» (по Лотману) оставались планы, наброски, замыслы обширных трудов и незавершенные произведения. По количеству и размаху незавершенных трудов можно судить о том вдохновенном напряжении , в котором Пушкин находился в эти годы. Им владеет мысль о большом романе со сложным приключенческим сюжетом, позволяющим показать разные слои русского общества, задуман «Роман на кавказских водах», произведение, которое, возможно, предвосхитило бы «Героя нашего времени» М.Ю. Лермонтова. В 1834–1836 годах Пушкин обдумывает большой авантюрно-психологический роман (черновое рабочее название «Русский Пелам»), где должна была быть показана вся Россия – от декабристского Союза Благоденствия до притонов лесных разбойников (!). Одновременно он начинает повесть из римской жизни (возможно, этот загадочный замысел следует связать с давним замыслом написать произведение о Христе). Вдумайтесь, какой размах гения! Пушкина интересовали судьбы европейской цивилизации: он читал французских историков, открывших в прошлом Европы эпохи феодализма классовую борьбу и корни французской революции ХVIII века. Он сам хотел написать историю французской революции и начал два произведения, которые должны были осветить буржуазную эпоху от ее истоков до современности. Первое – сцены из большой исторической драмы, которые Чернышевский потом считал лучшим созданием Пушкина (после смерти Пушкина эти сцены были опубликованы под названием «Сцены из рыцарских времен»). Второе – повесть «Марья Шонинг» – трагическая история нищеты и унижения. Как это всё актуально сегодня! В это же время он работал над драмой из русской народной жизни «Русалка». Замыслы буквально переполняли его, и он щедро делился ими. Так, он набросал план комедии о человеке, которого приняли в провинции за важного чиновника, и уступил его Н.В. Гоголю. Благодаря этому Гоголь написал «Ревизора». Потом он уступил Гоголю замысел «Мертвых душ». Этот обширный – и (по свидетельствам пушкиноведов) далеко не исчерпанный в нашем перечне – список задуманного, начатого, отложенного, оставленного для новых нахлынувших работ свидетельствует о творческом подъеме Пушкина-художника в эти годы. Старая романтическая идея, согласно которой в душе поэта живут два прямо противоположных один другому человека: погруженный в обычную жизнь и подавленный ею «обычный» человек и парящий над бытом гений, – ничего не объяснит нам в душевной жизни Пушкина. Нет, Пушкин был человек в поэзии и поэт в жизни . *** Если рассматривать завершенные и незавершенные труды Пушкина трех последних лет его жизни, то можно поразиться не только их богатству, но и многообразию, даже пестроте. Трудно, например, связать воедино драму из русской народной жизни «Русалка» и начало авантюрно-фантастической поэмы из испанской жизни на сюжет романа Я. Потоцкого «Рукопись, найденная в Сарагоссе» (отрывок «Альфонс садится на коня…») или сцены из жизни западноевропейского средневековья и современный роман, действие которого развертывается на Кавказе. Однако, как считает Лотман, если посмотреть на это как бы сверху, с высоты, то все эти разрозненные фрагменты объединены общим задуманным планом. Получается грандиозная картина мировой цивилизации как некоего единого потока . Пушкина интересуют моменты исторических катаклизмов, трагических конфликтов, через которые властно пробивает себе путь идея гуманности. Прогресс мыслится Пушкиным как очеловечение истории, торжество культурного и духовного начал над насилием и грубой материальностью власти. Идея историзма занимала Пушкина еще с середины 1820-х годов. Но тогда история как носитель прогрессивного начала воплощалась в государственности и идеальном ее представителе Петре I. Притязания отдельной личности на счастье и самостоятельное от истории бытие казались романтическим эгоизмом и безусловно отвергались. В «Полтаве» и добрые герои, как Кочубей и Искра, и злодеи вроде Мазепы обречены историей на забвение, ибо все они руководствовались личными, человеческими побуждениями: Прошло сто лет, и что осталосьОт сильных, гордых сих мужей? История сохраняет память лишь о тех, кто без остатка сливает себя с нею. Исчезая как отдельная личность, они обретают историческое бессмертие: В гражданстве северной державы,В ее воинственной судьбе,Лишь ты воздвиг, герой Полтавы,Огромный памятник себе. Сейчас история мыслится Пушкиным не как нечто противоположное личности, а как живая цепь живых человеческих жизней . История – это поколение простых, «неисторических» личностей, это цепочка, в которой могилы предков, хоровод взявшихся за руки живых и колыбели детей составляют единый круг бессмертия. В творчестве Пушкина 1830-х годов переплетаются две основные темы: тема Петра I и тема крестьянского бунта. В их сложном взаимодействии раскрывается своеобразие пушкинского взгляда на историю. Развивая идеи дворянской революционности, Пушкин полагал, что передовой дворянин является естественным союзником народа, а русское дворянство – сила революционная по своей природе. Он записал в 1834 году в дневнике: «Эдакой страшной стихии мятежей нет и в Европе. Кто были на площади 14 декабря? Одни дворяне. Сколько ж их будет при первом новом возмущении? Не знаю, а кажется много» . Однако чем ближе он подходил к разработке плана романа из эпохи Пугачева, тем больше убеждался в невозможности такого союза. Мысль о неизбежности и исторической оправданности непримиримой борьбы враждебных общественных сил, которая отныне кладется в основу исторических замыслов (в том числе «Капитанской дочки», «Сцен из рыцарских времен»), дополняется той гуманностью , в которой В.Г. Белинский видел истинный пафос творчества Пушкина. Как человечность позволяет героям «Капитанской дочки» возвыситься над «жестоким веком», так историческая безжалостность преобразовательной деятельности Петра I становится в «Медном всаднике» страшным упреком всему делу преобразования. Творческая позиция связывалась с жизненной психологией. Мысль о том, что человек, по мнению Белинского, имеет «полное и законное право на существование и не будучи ничем другим, как только «человеком» , определяла поэзию частного существования, «покоя и воли», которая становилась для Пушкина не только творческой, но и человеческой программой. *** Однако в это же время, нарастая, в жизни Пушкина начали звучать трагические ноты. Причин было много, и все они сводились к одной. Та кипучая, наполненная разнообразными интересами, полная игры и творчества жизнь, которая была необходима Пушкину, требовала столь же «играющей», искрящейся и творческой среды и эпохи. Бытие тогда превращается в творчество, а человек получает от жизни радость художника. У Пушкина этого не было. Он стал задыхаться от отсутствия воздуха . Он не был безучастен и пытался искать «кислород». Увы. Попытки принять участие в исторической жизни эпохи оборачивались унизительными и бесплодными беседами, головомойками, которые ему учиняли царь и Бенкендорф, поэзия – объяснениями с цензорами, борьбой за слова и мысли, литературная жизнь – литературными перебранками, неизбежными контактами с глупыми и подлыми «коллегами», растущим непониманием со стороны читателей, светские развлечения – сплетнями, клеветой. Даже семейная жизнь, столь важная для Пушкина, имела свою стереотипную, застывшую изнанку: денежные затруднения, ревность, взаимное отчуждение. Пушкин (считают Бурсов и Лотман) по глубоким свойствам своей личности не мог создавать себе отгороженный, малый, свой мир. Он вступал в безнадежную и героическую борьбу с окружающим миром, пытаясь его одухотворить, расшевелить, передать ему свою жизненность, – и вновь и вновь встречал не горячее рукопожатие, а холодную руку мертвеца. Отсюда два противоположных стремления: найти еще новое поприще, новых людей ( «новые созреют нам друзья» ), новые связи, и – «плюнуть да бежать» – выйти в отставку и уехать в деревню с женой и детьми или даже уехать от жены и детей – в Оренбургскую степь, в Болдино, в дорогу. Литературные отношения сделались не менее сложными: запрещение «Литературной газеты», смерть Дельвига развеяли последние остатки литературной атмосферы, царившей до 14 декабря 1825 года. Решительно изменился самый дух литературы . Пушкин последних лет все более убеждался в том, что окружающий его Петербург глубоко ему враждебен. Никакой враг не мог испугать поэта, написавшего еще в ранней молодости: Мне бой знаком – люблю я звук мечей;От первых лет поклонникбранной славы,Люблю войны кровавые забавы,И смерти мысль мила душе моей. Это стихотворение воспроизводит не реальные обстоятельства пушкинской биографии, а черты его психологии. Пушкин любил бой. К нему можно применить слова Гоголя: «Нечто пиршественное виделось ему в сражении» . И поэтому в грязной игре анонимов-завистников, шептунов и клеветников, в страшной интриге Дантеса с Геккереном Пушкин действовал смело и решительно. Пушкин знал, что он не камер-юнкер и не некрасивый муж известной красавицы, – он первый Поэт России, и имя его принадлежит истории. Лотман пишет: «Бросив на стол карту жизни и смерти, он этой страшной ценой вызвал духа Истории, который явился и все расставил по своим местам. Пушкин еще не испустил последнего вздоха, а уже сделалось ясно, что он родился для новой, легендарной жизни, что масштабы, которыми отныне меряются его имя и дело, таковы, что в свете их все геккерены и дантесы, уваровы и нессельроде и даже бенкендорфы и николаи просто не существуют». В «Путешествии в Арзрум» Пушкин писал о гибели А.С. Грибоедова, чья кончина во многом фатально напоминала конец Пушкина: «Смерть, постигшая его посреди смелого, неравного боя, не имела для Грибоедова ничего ужасного, ничего томительного. Она была мгновенна и прекрасна» . Строчкой выше Пушкин писал, что гибель Грибоедова, который «женился на той, которую любил», и нашел смерть в бою, вызывает у него зависть. Слова эти можно отнести и к самому Пушкину. Петербург хоронил многих: Петра I, Ломоносова, Державина, видел смерти императоров, смерть Суворова и шепотом рассказывал о казни пяти декабристов. Но ничего похожего на то, что вызвало дуэль Пушкина, он не знал. У гроба поэта побывало неслыханное число посетителей. Один из современников вспоминал, что даже «стену в квартире Пушкина выломали для посетителей». Даже друзья детства, знавшие поэта и еще только вчера видевшие, вдруг почувствовали, что Пушкин в какое-то мгновенье, преображенный смертью, превратился в бронзовый памятник славы России. Так его и назвал в своем дневнике 31 января Александр Иванович Тургенев – тот самый Тургенев, который устраивал его когда-то в Лицей, звал «Сверчком» в «Арзамасе», журил и защищал – и всегда смотрел на него чуть-чуть сверху. Теперь он писал в дневнике, возмущенный подлостью светских салонов, пытавшихся оправдать убийцу Пушкина: «Знать наша не знает славы русской, олицетворенной в Пушкине» . Зато эту славу русскую хорошо знают уже два столетия миллионы людей в России и в дальних странах, для которых Александр Сергеевич Пушкин живет в бессмертии русской культуры. Как радостно, что сбылось его предсказание: Нет, весь я не умру –душа в заветной лиреМой прах переживети тленья убежит –И славен буду я,доколь в подлунном миреЖив будет хоть один пиит.Всем творчеством своим, жизнью он предсказал не только свое личное бессмертие, но и – самое главное! – бессмертие национальной народной русской культуры – самой художественно и духовно богатой культуры в истории человечества.Похожие материалы раздела:

  • Памяти Александра Сергеевича Пушкина - 10/02/2015 14:17
  • ВЕРНОСТЬ ПЕСНЕ — РОДНОЙ И ЛЮБИМОЙ - 10/02/2015 14:13
  • ВЕК ВЛАДИМИРА ЗЕЛЬДИНА - 10/02/2015 13:11
  • Повенчаны русской песней - 09/02/2015 14:08
  • Повенчаны русской песней - 09/02/2015 13:45 Лидеры раздела по популярности:
  • Мы сохраним тебя, русская речь! - 05/06/2013 01:00 - Прочитано 8775 раз
  • «Географ глобус пропил», но рассказал, как быть счастливым всегда - 10/11/2013 01:18 - Прочитано 6363 раз
  • Давай пойдем в музей! - 03/01/2014 16:15 - Прочитано 5118 раз
  • В столицу пришел «живой» Ван Гог О выставке «Ван Гог. Ожившие полотна» - 05/01/2014 15:44 - Прочитано 4859 раз
  • Третий век Островского - 12/04/2013 21:50 - Прочитано 4109 раз

    Источник:

    moskva.bezformata.ru

  • Александр Сергеевич Пушкин Душа В Заветной Лире... в городе Барнаул

    В представленном каталоге вы всегда сможете найти Александр Сергеевич Пушкин Душа В Заветной Лире... по доступной цене, сравнить цены, а также найти другие книги в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с свойствами, ценами и рецензиями товара. Доставка выполняется в любой город РФ, например: Барнаул, Оренбург, Иваново.