Книжный каталог

Дмитрий Юрьевич Шорскин Грозовые Облака. Избранное

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

«Литературный герой Дмитрия Шорскина, раскрывающийся в его многогранном творчестве, определенно, знаком каждому современному читателю. Это человек, чувствующий свою глубокую причастность к общественным, политическим, экономическим процессам, протекающим или недавно протекавшим в стране – и собственную больную ответственность за них. Человек абсолютно не конформный, порой грубый и прямолинейный, но всегда честно выражающий свою гражданскую позицию». (Андрей Блинов, писатель, сетературный критик)

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Дмитрий Юрьевич Шорскин Грозовые облака. Избранное Дмитрий Юрьевич Шорскин Грозовые облака. Избранное 200 р. litres.ru В магазин >>
Дмитрий Юрьевич Шорскин Давай оставим грусть… Дмитрий Юрьевич Шорскин Давай оставим грусть… 100 р. litres.ru В магазин >>
Дмитрий Юрьевич Шорскин Одиночество в квадрате Дмитрий Юрьевич Шорскин Одиночество в квадрате 100 р. litres.ru В магазин >>
Дмитрий Юрьевич Шорскин Берег счастья Дмитрий Юрьевич Шорскин Берег счастья 100 р. litres.ru В магазин >>
Дмитрий Юрьевич Шорскин Катарсис. Из цикла «Дневники современника» (философская и религиозная лирика) Дмитрий Юрьевич Шорскин Катарсис. Из цикла «Дневники современника» (философская и религиозная лирика) 100 р. litres.ru В магазин >>
Дмитрий Юрьевич Шорскин 35. Нелучшее: возьми в дорогу Дмитрий Юрьевич Шорскин 35. Нелучшее: возьми в дорогу 50 р. litres.ru В магазин >>
Дмитрий Юрьевич Шорскин Отписал мне старый кореш письмецо… Дмитрий Юрьевич Шорскин Отписал мне старый кореш письмецо… 80 р. litres.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Грозовые облака

Грозовые облака. Избранное О книге "Грозовые облака. Избранное"

«Литературный герой Дмитрия Шорскина, раскрывающийся в его многогранном творчестве, определенно, знаком каждому современному читателю. Это человек, чувствующий свою глубокую причастность к общественным, политическим, экономическим процессам, протекающим или недавно протекавшим в стране – и собственную больную ответственность за них. Человек абсолютно не конформный, порой грубый и прямолинейный, но всегда честно выражающий свою гражданскую позицию». (Андрей Блинов, писатель, сетературный критик)

Произведение относится к жанру Поэзия. На нашем сайте можно скачать книгу "Грозовые облака. Избранное" в формате fb2, rtf, epub, pdf, txt или читать онлайн. Здесь так же можно перед прочтением обратиться к отзывам читателей, уже знакомых с книгой, и узнать их мнение. В интернет-магазине нашего партнера вы можете купить и прочитать книгу в бумажном варианте.

Скачать книгу Отзывы читателей Подборки книг

Книги о лошадях

Все правители Романовы

Новогодние и рождественские книги

Похожие книги

Михалков Сергей Владимирович, Сергей Михалков

Источник:

avidreaders.ru

Грозовые облака - demo - слушать песню онлайн и скачать в исполнении Шорскин Дмитрий

Грозовые облака - demo

Исполнитель Дмитрий Шорскин

Автор текста Дмитрий Шорскин

Автор музыки Дмитрий Шорскин

Размещено 07.10.2014 12:35

Суть небесной паранойи…

С бледно-розовой каймою

Словно нёбо злого пса,

Пасть раскрывшего в оскале,

С языка слюна стекает, -

Как святые от Рублёва.

Лик не ясен и зарёван…

Заслонили, как врачи

В грязно-голубых халатах,

Свет от ламп газоразрядных,

Солнца тусклого лучи.

Хлещут молнией крученой,

Нас по спинам обреченным…

Рвут наш пятый океан

Сладким сном артиллериста:

Ярких всполохов монисто, -

Грома жуткий барабан.

Скопируйте и вставьте этот код на любой сайт и плеер будет играть прямо на вашем сайте.

Комментарии (0)

Чтобы добавить комментарий войдите на сайт.

Вот такая песня и о вере и о пороках, все перемешено в этом безумном мире. Господь нас все еще терпи

Игорь Гриськов, Я очень люблю твои лирические произведения! Я знаю, Игорь, подобные вещи сочинять

Голубев Николай, Наконец- то сатира и ирония, рассмешил! Но и мудрого в этом произведении с избытком

Голубев Николай, Что тут говорить, мы обратно не вернемся, да и не хотим этого, но то, что творится

Голубев Николай, Николай, вот и думай, где лучше, в Москве, где мегаполис жрет наши души или как т

Наталья, понравилось, складно написано, не читается а поётся. Жизненная тема для нас!

Сталинградский Саша, времени свободного маловато, как получается - захожу.Ответ прочёл, насчёт олиг

Евгений, обалденный натюрморт во второй половине! +++++

Курал, сработано на славу, целый новогодний рок-мюзикл, и действительно - душевно! Отметим Старый Н

_ даже не узнал Курала по голосу. С Наступающим, превосходный романс !!

Источник:

ya-poyu.ru

Дмитрий Юрьевич Шорскин, Международный Грушинский Интернет-конкурс

Дмитрий Юрьевич Шорскин

Ваш браузер не поддерживает тег <audio>, обновите или скачайте аудиофайл.

Суть небесной паранойи…

С бледно-розовой каймою

Словно нёбо злого пса,

Пасть раскрывшего в оскале,

С языка слюна стекает, -

Как святые от Рублёва.

Лик не ясен и зарёван…

Заслонили, как врачи

В грязно-голубых халатах,

Свет от ламп газоразрядных,

Солнца тусклого лучи.

Хлещут молнией крученой,

Нас по спинам обреченным…

Рвут наш пятый океан

Сладким сном артиллериста:

Ярких всполохов монисто, -

Грома жуткий барабан.

Ваш браузер не поддерживает тег <audio>, обновите или скачайте аудиофайл.

Ваш браузер не поддерживает тег <audio>, обновите или скачайте аудиофайл.

Ваш браузер не поддерживает тег <audio>, обновите или скачайте аудиофайл.

http://grushinka.ru

http://litkonkurs.com/

http://libavtograd.ru/

http://www.soyuzmash.ru/

http://bards.ru

Источник:

ik.grushinka.ru

Шорскин Дмитрий Юрьевич

Грозовые облака. Избранное

© Дмитрий Юрьевич Шорскин, 2017

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление от автора

Я рад, что Вы решили приобрести эту книгу!

И абсолютно неважно, читаете ли Вы ее, перелистывая бумажные страницы, или скользите пальцами по сенсорному экрану своего электронного приспособления.

Главное – читаете! А это значит, что русский язык и русская литература, так любимые мной, нужны и моему современнику. К тому же у нас получается взаимодействовать, общаться. Любой писатель надеется, во-первых, на то, что его посыл не останется без ответа, а, во-вторых, быть востребованным, и при наличии этих двух факторов, а не каких-то материальных благ, будет, я думаю, по-настоящему счастлив…

В эту книгу я включил лучшие свои работы (так мне казалось на момент составления сборника): около 40 стихотворений, разбавленных небольшим количеством прозы.

Я не объединял работы какой-то одной сюжетной линией… Единственная ниточка, которая связывает всё это – автор. Тем не менее данная книга – не дневник в классическом понимании, не стихотворный отчет о жизни, хотя и содержит, конечно же, личное и сокровенное, а, пусть это и банально звучит, взгляд на окружающий мир глазами другого человека под иным углом.

Я начал заниматься творчеством серьезно примерно с 2000 года. То непростое для страны время, для нас, студентов, было весёлым и свободным. Участие в культурно-массовых мероприятиях, театральных постановках, КВН, в работе Клуба авторской песни… Мы давали концерты, гастролировали, к тому же я играл на бас-гитаре в группе «ГроблиГерцен» и иногда неплохо пел. Начал сочинять музыку и тексты. Много было написано в соавторстве с Романом Вохминым (лидер групп «ГроблиГерцен», «Вольная Верфь», «Резервная ДЭС»). Именно Роман, «открыл» во мне «поэта», и способствовал тому (Nolens volens), что приблизительно в 2008 году мною был сделан серьезный выбор в пользу поэзии. С этого времени работа над стихами занимала большую часть времени.

В начале мне удавалось создавать много (могло быть несколько стихотворений в день), и я без жалости тратил свою энергию. Выходило по-разному: были и хорошие вещи, но чаще получалось скверно. Это было связано, на мой взгляд, с нехваткой теоретической базы – приходилось пробовать, экспериментировать, ошибаться самому, а не учиться на опыте других.

Здорово помогли книги, и я до сих пор считаю, что для того чтобы хорошо писать, нужно много читать, и не только своих современников и всё модное, а в обязательном порядке впитывать в себя литературное наследие предыдущих поколений.

В общем, из подающего надежды талантливого юноши, который ЗАПИСЫВАЛ свои многочисленные строчки на проездном билете или пачке от сигарет, я превратился в классического ЧИТАЮЩЕГО ремесленника, сомневающегося в каждом своем предложении, в каждой букве, в каждом знаке препинания.

А на самом деле, размышляя о себе и своей жизни, все чаще вспоминаю С. А. Есенина: «Кто я? Что я? Только лишь мечтатель…»

Дмитрий Шорскин, 2017 год

«Разлюбил неразлучное…»

И теперь, время долгое,

Как её я не мучаю,

Лишь по просьбе и к случаю

Выполняю свой долг я.

Перестал верить памяти…

Ну а ложе Прокрустово

Что тогда были там и те.

В ноябрь (Сонет №1)

Что за ноябрь плыл по волнам осени!

Мы находили добрый знак везде:

И в том, что ветер дерево раздел,

И в том, что спали листья на морщинах озера…

А дальше… Теплоходы на мели

Врастали в берег ржавыми боками.

Мы были там, когда снега мели,

Когда мороз, хрустя, ломал и грыз железо,

Вода покрылась тонким льдом.

Я вился за тобой хвостом,

Как оказалось после – бесполезно.

…И мыслей бег сменил спокойный шаг,

Жар красок осени присыпало снегами,

Которые растаять не спешат…

Еле слышен запах трав и мёда…

Если между нами больше полуметра —

Чувствую себя я полумёртвым!

Беды наши – воплощенья мозга!

Если вдруг я надоем тебе стихами,

Значит, буду заниматься прозой!

Бей на счастье новую посуду.

Если будем мы с тобой, мой друг, не вместе,

Значит, никого любить не буду!

Сухо там, где всё вином залито!

Если я во сне глаза твои не вижу,

Значит, сном я накрепко забытый!

Я уйду – останутся другие…

Если вдруг от слёз померкнут счастья краски,

Позови, я оживлю с руки их…

Но не нужно простоты и брода…

Если между нами больше полуметра —

Чувствую себя я полумёртвым!

Вот только в долг мне не дают.

Ведь в сердца вымпел,

Когда по ветру он, плюют.

Винить других – не дай, Господь!

Пусть это горько —

Кнутом из чувств себя пороть.

Зажат меж льдов своей души.

Вперёд, назад. Вверх – недвижим!

И дизеля – на сбой идут…

Тоска – не в моде.

Ищу приют… Ищу приют!

«Ну неужели непонятно…»

Что всё не зря и всё не просто?!

Листай страницы мудрых книг!

Я наступал себе на пятки,

Запнулся и увидел простынь

Пустого неба, и погиб.

«Если плохо ночью спишь …»

Совесть заставляет биться сердце чаще,

Но кому-то ты сквозь сон кричишь:

На моём рассудке, а внутри – каша!»

Будем прощаться

Будем мы с тобой прощаться

Окончательно и точно.

Ты не будешь извиняться.

И простить не сможешь, впрочем…

Серым взглядом больно ранишь.

Чувств твоих ко мне Освенцим

Пообточит моим грани.

Нежным взглядом то, что вижу:

Верю, ты придёшь и даже

Скоро будешь много ближе.

Нечет – чёт

Но у каждого царь в голове…

Каждый верит, но каждый мечется

От себя же и снова к себе…

Ну а делает так, как даст Бог:

Начиная труды с заглавия,

Дальше будет читать эпилог.

Как река с гор, упрямо течёт,

Век, год, месяц, день, час – к чему оно?

Нечет-чёт, нечет-чёт, нечет-чёт…

Каждый верит, что «завтра» – спасёт.

Только пульс часов не оступится:

Нечет-чёт, нечет-чёт, нечет-чёт…

«Хорошо бы не ведать статистики…»

Хорошо бы не ведать статистики

И не знать про кривую преступности,

Верить в Малдера, связность с мистикой,

Улыбаться от счастья и глупости.

Пива взять и, конечно же, «Невского»,

Вспоминать, сколько выпито давеча,

Песни петь под гитару не резкие.

Только память уже не излечится…

Есть которые помнят и маются,

И от этого несколько легче всем.

«Пол-литра жизни в жестебанке…»

Полмира выпивает жизнь,

И, веря предсказаньям Ванги,

Не верит в то, что под ножи

Немного пьяного патологоанатома

Реальнее намного им попасть,

И, разложившимся впоследствии на атомы,

За разложенье своей печени не ратовать,

Понять себя всего, как мира часть…

«К чему слова? Они – пустые звуки…»

А если даже думать перестал,

То смысл долгой и больной разлуки

Лишь выяснить, что сердце – не металл.

«Сердце ёрзает в грудине…»

Будто просится наружу.

Я полжизни в паутине:

Выжат, выжжен и не нужен.

Приближаю к себе жала,

А канаты – равнодушны,

Держат в сети, что попало.

Жёлтый диск на фоне синем…

Между «медленно» и «мало»

Сердце ёрзает в грудине.

Богохульство

Со звуком хрустального бокала,

Разбитого на счастье…

О, Боже, ты сам выбил из моей головы этот малиновый звон!

Представляешь ли ты боль чеки,

Вырванной из гранатового запала?!

Просто проволока… Без которой на части

Уничтожается и сгибается в три погибели целый мир нужных ей и зависимых форм….

Смотришь вниз, словно в лунку рыбак!

Ты за яблоко кислое, левое,

На мой род сроду вешал собак…

И ласкать ртом поверхность икон?!

Даже сын не дождался спасения!

Что про нас говорить… С сердца вон!

Пришла зима

Иду один. Морозно. Замело. Ни улиц, ни тропинок, ни границ.

Светло от снега и поэтому фонарь не нужен путнику в ночи…

Снег жирно-белый, как парноё молоко, лёг изразцом стекла светлиц.

А слышно – всё! И слышно всем, как скорый поезд по путям в Москву стучит…

Он ищет землю, пищу и траву (которая ещё вчера была).

А мне смешно до леденящих слёз, а я смеюсь – и по спине озноб,

Кричу ему: «Малыш! Шальной!! Пока ты спал без задних лап, пришла зима. »

Часть 1 «Бессонница»

И голова на стебель тела клонится,

И сердце с перебоями стучит,

На червяка воспоминания бессонница,

Как глупую рыбёху тихой речки, с успехом душу почерневшую удит.

И боль крюка конвульсией по телу,

Через гортань – и в мозг

Мгновенно… И с ходу

Разум замирает омертвелый,

Живет лишь память, плавкая, как воск.

Разливается по венам…

Минутная победа – злой мираж,

Который пропадая злее зреет,

Взрывает дикой болью спальни стены

И кинохроники на простынь мою стелет —

Воспоминаний сладко-горьких блажь.

От сожжённых писем

Над головой по комнате кружит,

И мозг скульптуры рефлексией лепит,

Которых вид – до смерти ненавистен,

А завтра – день. И снова нужно жить…

Часть 2 «Никогда»

По неба скатерти лишь апельсин луны

Творец с ладони на ладонь, играя, гонит,

Чтоб мир ночной был менее уныл.

«Бесценна жизнь» – два смысла… Две судьбы…

И ничего с рассветом не вернётся,

Добавится лишь тяжесть головы.

Чтоб изнутри её скрести потом,

Катать клубок воспоминаний по дорожке,

Соединяющей два центра разных форм.

И всё, и снова нет тебя родней…

Не помню! Знаю. Помнить – участь слабых

И недалёких… От тебя… Людей…

Движенье в «было» переводит «стало»…

Я посвятил бы это всё тебе наверно, но

В стихах ты ничего не понимала.

Часть 3 «Одиночество»

Люблю работу… И друзьями жив,

Которые ломают одиночество

Бескрайнее, как поле дикой ржи…

«У одиночества тяжёлая рука…»

У одиночества тяжёлая рука,

И на помине смерть уже легка —

Всё замерло… И вечно ждать звонка

В пустой квартире…

Допит настоя горького стакан:

Всегда один рецепт у мужика

Чтоб не случилось…

Звезда упала… Счастье загадать

Наелись слухами и непонятной правдой досыта…

Плечо бы… Улыбнуться… Поддержать…

И позвонить… Но в трубке ясно слышно,

Что абонент уже давно вне зоны доступа…

И некому, и нечего сказать.

«Ты как весенний, чуть окрепший, листик…»

Ты как весенний, чуть окрепший, листик,

Упавший на поверхность грязной лужи,

Во время ветра, интереса для…

Как холст Куинджи, повинуясь кисти,

Смешаешь краски и тоскою вскружишь

Вселенную и собственно меня…

Ты – тёплый дождь в тумане при луне…

Надежда эфемерной переправы

На берег счастья. От меня – к тебе.

«Я от любви к тебе устал …»

Я от любви к тебе устал —

Не чувства правят, а устав…

А если нет, тогда нас ТАМ

За смертный грех прибьют к крестам…

Пусть будет так…

Аз есмь, чёрт возьми!

«Что же нас толкает к рефлексии. »

Может быть, Всевышний?

…А потом – осмотр: «…асфиксия!»

И… Летишь всё выше.

От листьев, похожих на очерченные карандашом ладошки четырёхлетней «кнопки»…

Над головою небо густо каркает,

А бесполезный мозг рассчитывает косинус

Угла наклона собственной черепной коробки.

В колоду листья собираю, словно стиры,

И, чтоб никто мне не мешал разбить божественный пасьянс,

Я отрешаюсь полностью от мира,

Свой отключая телефон, включая «Я».

Намотала грязи на колеса,

Через серый светофильтр неба

Отжимала дождевые облака…

В иней заморозила весь рост их…

И кострищ огонь, и запах хлеба

Уток клин унёс под звук манка…

Тусклое, в блевоте рыжей желчи,

Безразличное, холодное, глухое…

Что ему двенадцатый заряд!

Остужая ствол ружейный, вечер

Обещает спирт и разговоры,

А они и сердце охладят…

Сколько лет

Всё мечты, да фантазии —

На подошвах растаявший…

Всё в разрыв, да в амбицию —

Обморозивший лица нам…

От углов и заборов —

И домой – по приборам…

А, в общем-то, сдулись…

ли тропинку сугробами —

Крайне сложно

Обмороженный, битый щенок…

Теплый воздух сочится в щели…

Человек, будь чуть-чуть суеверен.

К счастью Бог или чёрт принёс

Это чудо на твой порог —

Скверных слез твоих верный пёс

Был бы мудр – полмира б дивилось…

Счастье – бросить собаке кости,

В угол старую тряпку бросить,

На нее указав собаке…

Получить малость – делать милость

В жизни мраке твоем, да без драки…

Машинально

Усталый художник, с затравленным взглядом алкоты,

Обкусанным ногтем сдирает, как кожицу с груш,

Коросту с больных полушарий не лучших творений природы.

Зачем ему то, что поможет быть телу брутальным?!

…Открытые руки к кресту сам себе пригвоздил,

И чистое сердце на пику одел как-то так… Машинально.

Открыв полусгнившую дранку в разбухшем цементе…

Полжизни был в «дурке» – со всеми лакал Менделеева смесь,

А нынче раздраи и пьянки без жизни лежат на паркете.

И соль оболочки, цинично, лишь натрий и хлор, но

Безумный, несчастный, бесстрашно взвинтил вверх порожек тепла,

Прижечь чтоб до мяса коросты, которые видел узором.

«Зелёная травою падь…»

Картине А. П. Куинджи «Дарьяльское ущелье. Лунная ночь»

Зелёная травою падь

С хрустально-чистой горной речкой…

Сквозь ночи нефть луны печать —

Холодно-мутная, как вечность…

Спокойны тальника движенья,

И ветра точные мазки

От них даруют отраженье…

Своим молчанием – великий:

В свободной, ясной голове

Роятся смыслы всех религий…

Случится счастье пониманья.

Не нужен целому пейот,

Не нужно полному сознанье.

«Не угадать, не угодить, …»

Порвалась пониманья нить,

Она тонка была… Бранить

Кого? …Кого винить?

Устали хорду прогибать,

Всему предел… Его искать

Зачем, беду алкать?!

Не понимать и не уметь…

А календарь уже на треть

Приближен к «умереть»!

Лениво даты вырывать…

Коптить, марать и протирать…

Скользить и выживать…

А перед действием – вдвойне…

Потонет истина в вине,

Другое на волне.

На сковородке неба, —

Циклопом выпучила синь

Единственный свой глаз:

В печи краюха хлеба…

Сжигает, плавит… Едок дым —

Прикрыв глаза ладонью,

Мы смотрим вверх, сквозь смог лесной,

Узнать пытаясь даль:

…Сгорим или утонем?

…Когда мы обретем покой?

…И… будет ли январь?

Шагаю, как корова…

От пива разливного.

Скопилось мыслей зелье,

Устал, как войско римлян,

Блаженных от безделья.

И чудные ограды,

Упрись в них хоть рогами —

Здесь всем, как Богу рады.

До хлева бы добраться,

Нажраться и заснуть. Но

Шагаю, как корова…

Ох, Прага, ох, дороги…

Ну как без разливного?!

По центру – глупо…

И в кровь окрашен

Медведь в берлогу,

Другие – с крыши…

Вкололи в купол…

И девяностых стоны.

Я во второй десяток:

Дымы пожаров и кадил

Кидал в сухой остаток.

Пророкам не поклонник.

Я – хроники последний кадр,

Грозовые облака

Суть небесной паранойи.

С бледно-розовой каймою

Словно нёбо злого пса,

Пасть раскрывшего в оскале:

С языка слюна стекает —

Как святые от Рублёва:

Лик не ясен и зарёван…

Заслонили, как врачи

В грязно-голубых халатах,

Свет от ламп газоразрядных,

Солнца тусклого лучи.

Хлещут молнией крученой,

Нас по спинам обреченным.

Рвут наш пятый океан —

Сладок сон артиллериста!

Ярких всполохов монисто,

Грома жуткий барабан!

Телефон заистерил, но смолк,

Той, своей, одной,

По следам своим, под утра свет,

И, с иконы совершив прыжок,

На плечо присел

Москва двадцатых. Зарисовка

Уходит лето. Зелень лип зыбка.

Всё признак бренности и быстрого течения.

Москва. Садовое кольцо. В закат

Цвет кумача «букашка» катится

Как будто тяжко ей от трения качения.

А рядом – символ силы и души

Копытит щегольски – легко пролётка движется.

Пёс уличный вокруг замельтешил,

Не зная на кого зубатиться:

Бежал, устал, отстал… Присел – бока колышутся…

Дождь (город)

Причитанья, возня… Сон в былом…

Глухо ухнула рама, потом

И хлыстом разорвал воздух гром.

Брызги, шелест, журчанье, шлепки…

А сквозь линзу окна коробки

Так светлы, так воздушно-легки.

Потекли по стеклу. За окном

Мир, утративший стройность, собой

Глаз замыленный. Мыслей содом.

Появление Голгофы

Большой Конюшеный… Иду не торопясь…

Когда-то здесь крылами бил Пегас,

Которого держал за коновязь

То плача, то безудержно смеясь,

Погряз в грязи пустых столичных дрязг

Устал копытить и устал парить…

…Взглянул на Мойку —

Тоска и грусть… Такою же была она когда

Морозным тихим утром кончил жить,

Как будто бы столкнувшись с Русью-тройкой,

Воистину поэзии родитель и Адам,

Чтоб на Голгофу путь благословить.

Он улыбался для фото (А. В. Макаревичу)

«Я пью до дна за тех, кто в морге…»

(шутка из Интернета) Он улыбался для фото,

Город растерзанный – фоном:

Останки славян и остов Славянска…

«Внимание! Вспышка! Снято!»

Народ его не тревожит!

Два разных Андрея… Умер, сфальшивив,

Тот, чей отец бил фашистов.

Перемешал с камнем мощи,

Смачно готовя салат, «Катерпилар»…

Из тех, кого «Градом» било.

После расчёта с Иудой?

Может, задумал он с «Пуси Райт» туры

По Божьим домам в натуре?

«Колючий, сорный, как репей…»

Я мало в детстве повидал:

Карман – худой, что значит и судьба – худая…

Отец меня учил терпеть,

И обязательно – уметь в ответ ударить.

Никто не лезет на рожон,

Рубаху в штопках прикрывает щёгольская…

Но не в характере стенать,

Я наставленьем папеньки и кулаками.

Всё чаще слышно «сэр» и «мэм»,

Картина маслом, как в Калашный ряд с коровой…

Источник:

readanywhere.ru

Читать онлайн Грозовые облака

chitalka.net

О чем читают онлайн в этой книге:

«Литературный герой Дмитрия Шорскина, раскрывающийся в его многогранном творчестве, определенно, знаком каждому современному читателю. Это человек, чувствующий свою глубокую причастность к общественным, политическим, экономическим процессам, протекающим или недавно протекавшим в стране — и собственную больную ответственность за них. Человек абсолютно не конформный, порой грубый и прямолинейный, но всегда честно выражающий свою гражданскую позицию». (Андрей Блинов, писатель, сетературный критик)

Каждый посетитель сайта имеет возможность читать онлайн или скачать бесплатно книгу Грозовые облака. Избранное не только на настольном компьютере или ноутбуке, а и на мобильном устройстве. Наша онлайн-читалка элетронных книг специально разработана адаптивной, т.е. это приложение адаптируется к любому устройству, к любой системе, будь то Android, iOS, Windows или Linux. Мы позаботились о том, чтобы посетители нашего сайта читалка.нет чувствовали себя максимально комфортно.

Для того, чтобы начать читать книгу, нажмите на кнопку ниже.

Источник:

chitalka.net

Дмитрий Юрьевич Шорскин Грозовые Облака. Избранное в городе Оренбург

В нашем интернет каталоге вы всегда сможете найти Дмитрий Юрьевич Шорскин Грозовые Облака. Избранное по доступной цене, сравнить цены, а также найти иные книги в категории Художественная литература. Ознакомиться с свойствами, ценами и обзорами товара. Транспортировка может производится в любой населённый пункт РФ, например: Оренбург, Новокузнецк, Красноярск.