Книжный каталог

Бернард Корнуэлл Король Зимы

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

О короле Артуре, непобедимом вожде бриттов, на Туманном Альбионе было сложено немало героических баллад. Он успешно противостоял завоевателям-саксам, учредил рыцарский орден Круглого стола, за которым все были равны между собой. По легенде, воинской удачей Артур был обязан волшебному мечу – подарку чародея Мерлина, жреца кельтских друидов… И пусть историческая правда погребена в той давней эпохе больших перемен, великого переселения народов и стремительно зарождающихся и исчезающих царств, завеса прошлого приоткрывается перед нами силой писательского таланта Бернарда Корнуэлла. Южной Британии в VI столетии грозило вторжение германских варваров. Артур, незаконный сын верховного короля, некогда изгнанный отцом за море, возвращается на раздираемую междоусобицами родину, которая перед лицом многочисленных врагов нуждается в союзе мелких королевств. Его может скрепить политический брак Артура с принцессой Кайнвин, но судьба распоряжается иначе… Первый роман из трилогии о легендарном короле-полководце Артуре, проникнутый духом подлинной Истории.

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Корнуэлл Б. Король Зимы ISBN: 9785389128910 Корнуэлл Б. Король Зимы ISBN: 9785389128910 446 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Корнуэлл Бернард; Яковлев Александр 1356. Великая битва ISBN: 978-5-389-13267-2 Корнуэлл Бернард; Яковлев Александр 1356. Великая битва ISBN: 978-5-389-13267-2 444 р. ozon.ru В магазин >>
Бернард Корнуэлл Король зимы ISBN: 978-5-389-13472-0 Бернард Корнуэлл Король зимы ISBN: 978-5-389-13472-0 299 р. litres.ru В магазин >>
Бернард Корнуэлл Горящая земля ISBN: 978-5-389-12994-8 Бернард Корнуэлл Горящая земля ISBN: 978-5-389-12994-8 439 р. ozon.ru В магазин >>
Бернард Корнуэлл Горящая земля ISBN: 978-5-389-13929-9 Бернард Корнуэлл Горящая земля ISBN: 978-5-389-13929-9 199 р. litres.ru В магазин >>
Бернард Корнуэлл Король Зимы ISBN: 978-5-389-12891-0 Бернард Корнуэлл Король Зимы ISBN: 978-5-389-12891-0 444 р. ozon.ru В магазин >>
Корнуэлл П. Последняя инстанция ISBN: 5170376979 Корнуэлл П. Последняя инстанция ISBN: 5170376979 226 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Бернард Корнуэлл «Король Зимы»

Бернард Корнуэлл «Король Зимы» Король Зимы

The Winter King

  • Жанры/поджанры: Фэнтези (Артуриана ) | Историческая проза
  • Общие характеристики: Приключенческое | Военное | С использованием мифологии (Кельтской | Европейского средневековья )
  • Место действия: Наш мир/Земля (Европа (Западная | Северная ))
  • Время действия: Средние века
  • Сюжетные ходы: Становление/взросление героя
  • Линейность сюжета: Линейный с экскурсами
  • Возраст читателя: Любой

Роман Бернарда Корнуэлла «Король Зимы» рассказывает о жизни короля бриттов — легендарного Артура. Это увлекательное путешествие в мир зарождающегося рыцарства, жесточайших междоусобных войн и колдовских заклинаний. В романе легко уживаются строгая историческая реальность и буйный авторский вымысел, подлинные события перекликаются с мистификацией. И у читателя не остается никаких сомнений, что Артур не игра воображения, не герой-миф, а настоящий человек, благородный и справедливый король Британии.

Лингвистический анализ текста:

Издания на иностранных языках:

ужик, 15 октября 2015 г.

Очень хорошая книга. От других произведений, черпающих вдохновение в цикле легенд о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола, она отличается тем, что сюжет романа Бернарда Корнуэлла не происходит ИЗ знаменитой Артурианы, а как бы описывает события, которые МОГЛИ БЫ ПОСЛУЖИТЬ ОСНОВОЙ для создания «Смерти Артура» сэра Томаса Мэлори — произведения, написанного в 15 в. и представляющего основной источник информации об Артуре для наших современников. Автор добивается такого эффекта, скурпулезно выписывая реалии 5 в н. э., где отряд в 300 копий — это огромная военная сила, королевство можно проехать за 1-2 дня, а быт тогдашних жителей — что королей, что крестьян — весьма нехитрый.

Главное же отличие состоит в том, что герои Корнуэлла — это живые люди, которым свойственно совершать ошибки. Какими бы благими намерениями не руководствовался король Артур в романе «Король Зимы», но делая казалось бы правильный ( и очень романтичный) выбор — жениться на любимой женщине, пусть бесприданнице, чем заключить политический брак с другой, — он тем самым разрушит собственную мечту — единый союз королевств бриттов перед лицом многих опасностей — саксы, отвоевывающие себе земли с востока, ирландские пираты с запада, франки, разрушившие королевство Беноика и, возможно, готовые двинуться дальше в Британию. Мир «Короля Зимы» — это бесконечная, то затухающая, то разгорающаяся вновь гражданская война между вчерашними союзниками в условиях, когда другой враг, более грозный и сильный, уже «стоит у ворот».

Язык в книге очень образный, здесь и автор и переводчик на высоте. Каждое событие, каждая мелочь, каждый персонаж выписаны очень мастерски — всего несколько слов, а перед глазами уже стоит живая картина.

Очень понравилось, безусловно буду читать продолжение!

Линдабрида, 12 августа 2016 г.

«Говоря об истории сказок, и в частности волшебных сказок, можно сказать, что Горшок с Супом, Котел Повествования, кипит, не переставая, и в него то и дело добавляются новые кусочки, лакомые и не очень. (. ) Достаточно очевидно, что Артур, некогда — фигура историческая (хотя в качестве таковой не то чтобы очень значимая) — тоже угодил в Котел. И долго там варился, вместе со многими еще более древними персонажами и приемами как мифологии, так и Фаэри, и даже с одной–двумя другими случайно подвернувшимися историческими косточками (как, например, борьба Альфреда с данами) — до тех пор, пока не вышел из Котла королем Фаэри».

Дж.Р.Р. Толкин. О волшебных сказках

Котел Повествования, действительно, кипит вовсю. Первое впечатление — шок. Никакого рыцарства. Дикие нравы. Жуткие обряды друидов. Привычная жестокость. Жестоки все — Утер, Мерлин, даже Артур. К счастью, вскоре повествование стало чуть менее беспросветным. Шок постепенно прошел, но особо преданным поклонникам рыцарей Круглого стола я бы эту книгу не советовала. Даже самого рыцарского братства здесь просто нет. Даже те персонажи, которые все же пришли из артуровских легенд, здесь предстают в необычном (и часто не слишком приятном) амплуа. Ланселот — трус и подлец; безумный Пеллинор голышом воет на облака; Моргана — уродина. А уж такой стервы в роли Гвиневеры еще поискать. Сам Артур здесь — не великий правитель и не великий полководец. Какое там! Бедняга не знает, как откупиться от саксонского короля Эллы.

Зато кровь льется рекой. Из всех артуриан — а я ими увлекаюсь — эта, пожалуй, самая мрачная. Автор последовательно деконструирует миф. Диалог рассказчика (Дерфеля) и его романтической слушательницы Игрейны звучит программным заявлением:

— Я представляю Камелот сказочной страной, воспетой поэтами: изумрудная трава, высокие башни, нарядные дамы и благородные воины, усыпающие их следы цветами. Я хочу менестрелей и смеха! Разве не могло быть такого?

— Что-то я не припомню усыпанных цветами тропинок, — усмехнулся я. — Твердо помню окровавленных воинов, выживших в смертельных схватках. Одни хромали, другие ползли, вопя от боли, третьи валялись в пыли с распоротыми животами.

Если другие авторы отталкивались от Мэлори (Т.Х. Уайт) и Гальфрида Монмутского (М. Стюарт), то Корнуэлл поступает иначе. От артуровского легендариума в его романе остаются, собственно, только имена, вписанные в контекст малоизученной и запутанной истории кельтских королевств V в. Автор зарывается в малоизвестную у нас валлийскую артуровскую традицию. Так что Мерлин ищет не Грааль, а Котел Клиддно Эйддина — такие котлы, дающие изобилие и воскрешающие мертвых, фигурируют в Мабиногионе и в ирландской мифологии. Использованы также в хроники и жития кельтских святых. Из хроник извлечен, в частности, главный герой. Правда, о нем известны буквально две вещи — что он был воином Артура, а потом стал монахом. Почти столько же знают историки о прочих реально существовавших персонажах романа. Это дает автору значительную свободу в построении сюжета — большую, чем, скажем, у Мэри Стюарт, которая следует легендариуму. И Корнуэлл хорошо использует открывшиеся возможности.

В центре повествования — не столько Артур, сколько один из его воинов по имени Дерфель Кадарн. На наших глазах он проходит путь от маленького сироты до храброго военачальника. Он хорош уже тем, что интересен и сам по себе, безотносительно к артуриане. Его жизнь вмещает должное количество приключений, битв и любви, чтобы удовлетворить самого привередливого читателя исторических романов.

tapok, 10 декабря 2015 г.

О Бернарде Корнуэлле я узнал случайно. Где-то около года назад наткнулся на рекламу нового сериала (речь о Последнем Королевстве), почитал о нём, затем и посмотрел. Оказывается, он снят по довольно длинному циклу книг за авторством Корнуэлла. Так я и познакомился с автором. Мой выбор пал на «Короля зимы» и цикл про Артура (всё-таки это не 9 книг про Утреда сына Утреда).

Король Артур – персонаж английских легенд, он не столь почитаем на территории России. Однако, есть несколько фильмов и книг, успешно переведенных на наш язык. И, надо признаться, востребованных. «Король зимы» — один из таких примеров.

Повествование в романе ведётся от лица Дерфеля – молодого сакса, который находится под опекой британцев. Дерфель предстаёт перед читателем ещё мальчишкой, постепенно взрослея и собирая заслуженные симпатии.

Есть и другие герои, заслуживающие упоминания. Например, Нимуэ – тоже саксонка. Она примерно возрастом как Дерфель, но судьба посложнее будет. Всё-таки отдана она британским богам и самому Мерлину. Он, кстати, появляется в «Короле зимы» весьма поздно. Но плохо даже не это. Мерлина нещадно мало, он напоминает полубезумца.

Артур… Мне он напомнил Джона Сноу. Да-да, именно Джона Сноу (не зря пишут о схожести книг Мартина и Корнуэлла!). Артур ещё молод, он даже появляется не с первых страниц, а ближе к 1\5 от начала романа. С первых же страниц его благородный образ в буквальном смысле очаровывает. Его диалог (а скорее, монолог) с Дерфелем о благе Британии… После этого остаться равнодушным невозможно.

Ланселот – вот это поворот (прошу прощения за невольный каламбур). Но я действительно не ожидал ничего подобного.

Остров Мёртвых – удивительное место. Жаль, что Корнуэлл уделил ему так мало внимания.

Хочу особенно выделить язык повествования. Корнуэлл написал довольно объёмный роман, но при этом автор часто «разрывает» сцены, убирая их связующие элементы. Это сделано для того, чтобы не заострять внимание на ненужных деталях. Наоборот, Корнуэлл ярко и точно описывает важные штрихи и особенности. Но иногда хотелось бы побольше страниц. Порой автор в двух строках описывал то, что произошло за два года.

Про сюжет говорить не буду. В этом нет смысла. Война и всё, что с ней связано. При этом Корнуэлл не скатился до описания расстановки каждого воина в стене щитов.

Заключение: хороший, интересный роман с живыми героями и захватывающим антуражем.

Red Goblin, 22 марта 2013 г.

Хорошая книга. Для меня была одним из первых произведений по «миру короля Артура» — это после собственно легенд в разных изводах, и воспринималась тогда книга странно. После возвышенных рыцарей и мага-Мерлина — вполне себе приземленные бритты и друид с очень, очень странным поведением. И в такого вот короля Артура, Мерлина и всех прочих даже веришь (милых «бытовых» подробностей в тексте столько, что авторскую Британию 6-го века начинаешь ощущать).

По контрасту книга запомнилась, и жаль, что тогда я не знала о существовании продолжения.

И Нимуэ (там она — Ниму). Замечательный образ.

Александрович, 20 ноября 2017 г.

Легенда о короле Артуре прочно вошла в мировую культуру. Вновь и вновь художники, писатели и кинематографисты обращаются к истории о Камелоте. Не стал исключением в этом ряду и Бернард Корнуэлл, написавший трилогию о жизни Артура, первым романом которой стал «Король зимы». Кому-то может показаться странным, что автор исторических романов стал рассказывать о герое мифов, но тому есть объяснение. По всей видимости Артур был и был он вождём, или военачальником в постримской Британии, но биография этого человека погребена во тьме веков. Поэтому относительно историческим здесь может быть только антураж, а прототипами большинства персонажей стали герои легенд.

Если вы прочти один, или несколько романов из цикла «Саксонские хроники» перед «Королём зимы», то наверняка поразитесь композиционному сходству этих произведений. В принципе это можно объяснить схожестью ситуации. В обоих случаях жители Британии сталкиваются угрозой из-за моря и смотрят на юг в надежде на спасителя. Повествование идёт от имени Дерфеля (одного из немногих, чьё имя было взято не из легенд). который на склоне лет описывает свою жизнь. Вообще, у меня сложилось впечатление, что Корнуэлл в значительной степени вдохновлялся временами Альфреда Великого, а после завершения истории Артура решил, что неплохо было бы написать историю и о нём.

Главный герой романа — Дерфель — обладает чертой, которую в последствии получил и Утред. Он чужой в стане тех зак ого сражается. Ребёнок-сакс, чудом выживший после жертвоприношения друидов, воспитывается самим Мерлином и становится хорошим и смелым воином. Сюжетно же книга не сильно отличается от других романов Корнуэлла. Она состоит из войны, битв, интриг, геройства, подлости, и различных увеселений. Главный герой куда-то движется, с кем-то сражается, приобретает себе врагов и друзей.

Намного большего внимания заслуживает фон на котором разворачиваются события. Перед глазами читателя предстаёт постримская Британия. Несокрушимые в прошлом легионы покинули остров, отправившись защищать империю от нашествия варваров, редоставив бриттов самим себе. Те же. пытаются жить в новых реалиях, не обладая многими полезными знаниями, отражать нашествия саксов и воевать друг с другом.

Постримская Британия стала царством упадка. Здесь остались прекрасные римские дороги по которым мало кто ходит, величественные дворцы разбирают, чтобы из их камня соорудить лачуги. ишь немногие сожалеют об утрате былого.

Авторы по алфавиту:

11 января 2018 г.

Открыта страница книжной серии «Русская мистика»

10 января 2018 г.

9 января 2018 г.

Открыта страница книжной серии «Луномания»

9 января 2018 г.

Открыта страница книжной серии «Летописи Книгомирья»

7 января 2018 г.

Любое использование материалов сайта допускается только с указанием активной ссылки на источник.

Источник:

fantlab.ru

Читать Король зимы - Корнуэлл Бернард - Страница 1 - читать онлайн

Король зимы, стр. 1

Джуди с любовью

Агрикола — гвентский полководец, который служит королю Тевдрику.

Амхар — незаконный сын Артура.

Анна — сестра Артура, замужем за королем Вудиком Броселиандским.

Артур — незаконный сын Утера и защитник Мордреда.

Бализ — древний друид Думнонии.

Ван — король Беноика, отец Ланселота и Галахада.

Бедвин — епископ Думнонии, главный советник короля.

Блайддиг — вождь Беноика.

Борс — защитник Беноика.

Брохваэль — король Повиса в послеартуровское время.

Валерин — вождь Повиса, помолвленный с Гвиневерой.

Галахад — принц Беноика, брат Ланселота.

Гвендолен — изгнанная жена Мерлина.

Гвилиддин — плотник Инис Видрина.

Гвиневера — принцесса Хенис Вирена.

Герайнт — зависимый принц Думнонии, Хозяин Камней.

Горфиддид — король Повиса, отец Кунегласа и Кайнвин.

Гриффид an Аннан — капитан войска Овейна.

Гудован — писец Мерлина.

Гундлеус — король Силурии.

Дафидд an Груффуд — переводчик истории Дерфеля.

Дерфель Кадарн — рассказчик, сакс, опекаемый Мерлином, воин Артура.

Диурнах — ирландский король Ллейна. (Эта страна раньше называлась Хенис Вирен.)

Друидан — карлик, начальник стражи Мерлина.

Игрейна — королева Повиса, жена Брохваэля.

Игрейна Гвинеддская — мать Артура, а также Морганы, Анны и Моргаузы.

Иорвет — друид из Повиса.

Леса — один из копьеносцев Дерфеля.

Кадваллон — король Гвинедда.

Кадви — зависимый король Думнонии, охраняющий границу с Керновом.

Кай — друг детства Артура, теперь один из его воинов.

Кайнвин — принцесса Повиса, сестра Кунегласа, дочь Горфиддида.

Каледдин — давно умерший друид, рукопись которого ищет Мерлин.

Кельвин — священник, работающий в библиотеке Инис Требса.

Кердик — король саксов.

Кулух — двоюродный брат Артура, один из его воинов.

Кунеглас — наследный принц Повиса, сын Горфиддида.

Кэван — заместитель Дерфеля.

Ланваль — заместитель Артура, начальник телохранителей Гвиневеры.

Ланселот — наследный принц Беноика, сын короля Бана.

Леодеган — пленный король Хенис Вирена, отец Гвиневеры.

Ливеллин — служащий в сокровищнице Думнонии.

Лигессак — первый начальник телохранителей Мордреда, который служит Гундлеусу.

Линет — любовница Дерфеля, позднее служанка Гвиневеры.

Лливарх — второй начальник телохранителей Мордреда.

Лохолът — незаконный сын Артура, близнец Амхара.

Лэдвис — любовница Гундлеуса.

Маэльгвин — монах в Динневраке.

Марк — король Кернова, отец Тристана.

Мелвас — король Белга, зависим от Думнонии.

Мерлин — правитель Авалона, друид.

Моргана — сестра Артура, одна из жриц Мерлина.

Моргауза — сестра Артура, жена Лота Лотианского.

Мордред — король-ребенок Думнонии, «Король Зимы».

Морфанс — один из воинов Артура, прозванный Уродливым.

Мэуриг — наследный принц Гвента, сын Тевдрика.

Набур — христианский судья в Дурноварии, узаконенный охранник Мордреда.

Нимуэ — любовница Мерлина, жрица.

Норвенна — невестка Утера, мать Мордреда.

Овейн — великий воин Утера, военачальник Думнонии.

Пеллинор — сумасшедший король Инис Видрина.

Ралла женаГвилиддина, кормилица Мордреда.

Саграмор — нумидиец, командир войска Артура.

Сарлинна — девочка, выжившая во время резни в Дартмуре.

Себила — сакская рабыня Морганы.

Сэнсам — христианский священник и епископ, настоятель монастыря в Динневраке.

Танабурс — друид Силурии.

Тевдрик — король Гвента.

Тристан — наследный принц Кернова.

Тудвал — монах-послушник в Динневраке.

Утер — король Думнонии, верховный король Британии, пендрагон*.

Хеллед — принцесса Элмета, жена Кунегласа.

Хигвидд — слуга Артура.

Хъюэл — управляющий Мерлина.

Эйллеанн — любовница Артура, мать его сыновей-близнецов Амхара и Лохольта.

Элейна — королева Беноика, мать Ланселота.

Элла — король саксов.

Энгус Макайрем — ирландский король Деметии, король Черных Щитов.

* Это слово обычно употребляется как имя собственное Короля Утера, но на самом деле это титул («главный дракон») ряда кельтских королей.

Абона* — Эйвонмут, Эйвон.

Аква Сулис* — Бат, Эйвон.

Браногениум* — римская крепость, Лейнтвардин, Херефорд и Вустер.

Бурриум* — столица Тевдрика. Уск, Гвент.

Вента* — Винчестер, Гемпшир.

Динневрак — монастырь в Повисе.

Дурновария* — Дорчестер, Дорсет.

Дурокобривис* — Данстейбл, Бедфордшир.

Инис Веир* — остров Ланди.

Инис Видрин* — Гластонбери, Сомерсет.

Инис Требс* — столица Беноика, Мон-Сен-Мишель, Франция.

* Названия мест, отмеченные звездочкой, упоминаются в исторических хрониках.

Иска* — Эксетер, Девон.

Кар Долфорвин* — королевский холм Повиса около Ньютона, Повис.

Кар Кадарн — королевский холм Думнонии, Саут-КэдбериХилл, Сомерсет.

Кар Луд — Ладлоу, Шропшир.

Кар Маэс — Уайтшит-Хилл, Мер, Уилтшир.

Кар Свое* — столица Горфиддида, Карсвос, Повис.

Каляева* — приграничная крепость, Силчестер, Гемпшир.

Кориниум* — Сайренчестер, Глостершир.

Коэл Хилл* — холм Коэла, Херефорд и Вустер.

Кунето* — Милденхолл, Уилтшир.

Линдинис* — римский город, Илчестер, Сомерсет.

Луге Вейл* — Мортимер Кросс, Херефорд и Вустер.

Магнис* — римский форт, Кенчестер, Херефорд и Вустер.

Май Дан* — Мейден-Касл, Дорчестер, Дорсет.

Остров Смерти* — Портланд-Билл, Дорсет.

И было это в стране, которая звалась Британия. Епископ Сэнсам, благословенный среди всех святых, живых и почивших, твердит, что сии воспоминания должны быть низринуты в бездонную яму со всеми остальными мерзостями падшего человечества, ибо повествование это о канунах того несчастного времени, когда великая тьма затмила свет нашего Господа Иисуса Христа. Но это жизнь той земли, которую мы называем Ллогр, что означает Потерянные Земли, история той страны, которая когда-то была нашей, но которую ныне наши враги называют Англией. Это повесть об Артуре, Полководце, Короле, которого Никогда Не Было, Враге Бога и, да простят меня Всевышний и епископ Сэнсам, о лучшем из всех, кого я знал в своей жизни. И о том, как мне пришлось оплакивать Артура.

Сегодня холодно. Над мертвенно-бледными холмами нависают сизые облака. Еще до наступления темноты пойдет снег, но Сэнсам наверняка откажет нам в благословенном тепле. Умерщвление плоти — удел святых. Я, конечно, стар теперь, однако Сэнсам — пусть Господь продлит его дни — все же старше, поэтому я не могу, ссылаясь на свой почтенный возраст, без позволения отпереть дровяной амбар. Я знаю, Сэнсам скажет, что наши страдания лишь малая толика тех, что претерпел Господь, и потому мы, шестеро братьев, вынуждены будем спать вполглаза и дрожать от холода, а к утру колодец замерзнет, и брату Маэльгвину придется спускаться в сруб по цепи и разбивать ледяную корку камнем, и только после этого мы сможем напиться.

Источник:

online-knigi.com

Terra Incognita

Бернард Корнуэлл Король зимы

Сегодня холодно. Над мертвенно-бледными холмами нависают сизые облака. Еще до наступления темноты пойдет снег, но Сэнсам наверняка откажет нам в благословенном тепле. Умерщвление плоти — удел святых. Я, конечно, стар теперь, однако Сэнсам — пусть Господь продлит его дни — все же старше, поэтому я не могу, ссылаясь на свой почтенный возраст, без позволения отпереть дровяной амбар. Я знаю, Сэнсам скажет, что наши страдания лишь малая толика тех, что претерпел Господь, и потому мы, шестеро братьев, вынуждены будем спать вполглаза и дрожать от холода, а к утру колодец замерзнет, и брату Маэльгвину придется спускаться в сруб по цепи и разбивать ледяную корку камнем, и только после этого мы сможем напиться.

И все же холод не самая худшая напасть в эту зиму — обледенелые тропы не позволят Игрейне добраться до монастыря. Игрейна — наша королева, супруга короля Брохваэля. Она смуглая и хрупкая, очень юная и такая неуловимо быстрая, словно солнечный луч в зимний день. Игрейна приходит сюда молиться о том, чтобы ей был дарован сын, но больше времени отдает беседам со мной, чем молитвам, обращенным к Божией Матери и ее благословенному Сыну. Она разговаривает со мной, потому что любит слушать истории об Артуре, и прошлым летом я поведал ей все, что мог вспомнить, а когда не сумел припомнить больше ничего, она принесла мне стопку пергаментных листов, сделанную из рога чернильницу и пучок гусиных перьев. На шлеме Артура тоже были гусиные перья. Эти перья для письма не так велики, не так белы, но вчера я вознес пучок перьев к зимнему небу и на какое-то восхитительно-кощунственное мгновение мне показалось, что под этим венцом из перьев я вижу его лицо. И в то же мгновение дракон и медведь рыком своим потрясли Британию, дабы ужаснуть безбожников с их языческими видениями, а я чихнул и увидел лишь зажатые в кулаке жалкие, едва пригодные для письма перья в ржавых пятнах засохшего гусиного помета. Чернила столь же плохи: просто черная жижа, смесь ламповой сажи и смолы яблони. Правда, пергаменты получше. Они выделаны из шкур ягнят еще древними римлянами и когда-то были покрыты письменами, которые никто из нас прочесть не мог, а женщины Игрейны отлично отскоблили эти шкуры и сделали их снова чистыми и годными для письма. Сэнсам ворчит, мол, было бы лучше, если бы из них сшили башмаки, но выскобленные древние шкуры слишком тонки, их нельзя тачать и латать, к тому же Сэнсам не осмелится обижать Игрейну, ибо таким образом он может потерять дружбу короля Брохваэля. Этот монастырь находится в полудне ходьбы от вражеских копьеносцев, и даже наша жалкая твердыня может соблазнить этих супостатов, понудить их перейти Черную реку, двинуться вверх к холмам и легко достичь долины Динневрак, если только воинам Брохваэля не будет приказано защищать нас. И все же мне кажется, даже желанная благосклонность Брохваэля не сможет примирить Сэнсама с мыслью, что брат Дерфель пишет жизнь Артура, Божьего Врага, и потому нам с Игрейной приходится лгать благословенному святому и толковать ему, будто я перевожу Евангелие Господа нашего Иисуса Христа на язык саксов. Благословенный святой не говорит на языке врагов и читать на нем тоже не умеет, поэтому мы сможем обманывать его достаточно долго, столько, сколько потребуется, чтобы написать эту историю.

А изворачиваться придется, и не раз, ибо не прошло и немного времени с тех пор, как я начал писать на этих шкурах, а святой Сэнсам наведался ко мне в келью. Он встал у окна, вглядываясь в бледное небо и потирая свои иссохшие руки.

— Люблю холод, — сказал он, зная, что я-то холода не выношу.

— Больше всего он дает себя знать моей потерянной руке, — ответил я кротко.

У меня нет кисти левой руки, и вместо запястья лишь узловатый обрубок, которым я расправляю и прижимаю пергаментный свиток во время писания.

— Любая боль — лишь благое напоминание о крестных муках нашего дорогого Господа.

Других слов от епископа я и не ожидал, а он склонился над столом, взирая на то, что я пишу.

— Скажи мне, что говорят эти значки, Дерфель, — потребовал он.

— Я пишу историю рождения младенца Христа, — тут же солгал я.

Он подозрительно уставился на пергамент, затем ткнул грязным ногтем в свое собственное имя. Некоторые буквы он все же мог разобрать, а его имя, должно быть, бросалось в глаза, как черный ворон на белом снегу. Потом он тоненько захихикал, будто злобный мальчишка, и намотал клок моих седых волос на палец.

— Я не присутствовал при рождении нашего Господа, Дерфель, и все же это мое имя здесь. Ты творишь ересь, исчадие ада?

— Господин, — смиренно пробубнил я, пока он тыкал лицом моим в мое писание, — я начал запись Евангелия с того, что милостью нашего Господа Иисуса Христа и с позволения одного из Его самых праведных святых, благословенного Сэнсама, — и тут я постепенно стал продвигать палец к его имени, — смог я занести на пергамент добрую весть о явлении в наш мир Сына Божьего.

Он потянул палец, выдрал несколько волосков из моей головы и снова отошел к окну.

— Ты — отродье саксонской блудницы, — сказал он, уходя, — а ни одному саксу никогда нельзя доверять. Будь осторожен, сакс, не раздражай меня.

— Милостивый господин, — ответствовал я ему.

Но он даже не остановился, чтобы выслушать меня. А было время, когда он предо мной преклонял колено и целовал мой меч. Но теперь он святой, а я — ничто, всего-навсего самый жалкий из всех грешников. К тому же продрогший грешник, потому что света за нашими стенами мало, кругом серо и мрачно. Очень скоро выпадет первый снег.

И был снег, когда началась история Артура. Это было целую жизнь назад, в последний год правления верховного короля Утера. Этот год, по исчислению римлян, считался 1233-м со дня основания их города, хотя мы в Британии обычно ведем начало лет от Черного Года, того самого, когда римляне порубили друидов на Инис Мон. По этому исчислению история Артура начинается в 420 году. Правда, Сэнсам, пусть Бог благословит его, числит наше время от мига рождения нашего Господа Иисуса Христа, которое, считает он, произошло за 480 зим до того, как приключилось все, о чем я поведаю. Но как бы ни считать годы, случилось это давно, в незапамятные времена, на земле, которая звалась Британией, я был там в то время. И вот как это было.

История началась с рождения.

Холодная ночь. Королевство застыло в неверном свете бледной луны.

В зале кричала Норвенна.

Кричала и кричала.

Пробило полночь. Небо было ясным, сухим и блестящим от звезд. Земля промерзла и казалась крепче железа, реки ее были намертво схвачены льдом. Бледная луна — плохое предзнаменование, в ее зловещем свете протяженные западные земли словно обмерли в холодном мерцании. И три дня свет не струился с мрачного неба, не было и оттепели, весь мир лежал в белом безмолвии, кроме деревьев, с которых ветер сдул снег, — они зловеще чернели на фоне укрытой белым саваном земли. Наше дыхание превращалось в пар, но не отрывалось от уст, не отлетало в сторону, потому что безветрие стояло в ту ясную полночь. Земля казалась мертвой, застывшей и неподвижной, будто оставлена была Беленосом, богом солнца, и обречена вечно плыть в бесконечной холодной пустоте между мирами. И был холод, пронизывающий, мертвящий холод. Длинные сосульки свисали с карнизов большого зала Кар Кадарна и с выгнутых аркой ворот, в которые днем, преодолевая нанесенные зимой высокие сугробы, свита верховного короля доставила принцессу — в это святилище наших правителей. Кар Кадарн стоял на том месте, где хранился королевский камень; и это вместилище шумных собраний должно было по настоянию верховного короля, стать тем единственным местом, где родится его наследник.

Норвенна закричала вновь.

Я никогда не видел рождения ребенка и никогда уже по воле Бога не увижу. Мне довелось видеть жеребенка, появившегося из чрева кобылы. Я наблюдал, как выскальзывают на свет телята, слышал тихий скулеж щенящейся суки и присутствовал при корчах рожающей кошки, но не дано мне было видеть кровь и слизь, которые неизбежно сопровождают предродовые крики женщины. А как кричала Норвенна! Хотя и старалась сдерживаться, как утверждали после женщины. Иногда пронзительные вопли умолкали, и тишина зависала над всей твердыней, и верховный король высвобождал свою тяжелую голову из густого меха и прислушивался так внимательно, словно он затаился в зарослях, а саксы совсем близко. На самом деле он вслушивался в безмолвие и надеялся, что внезапная тишина означает момент рождения и королевство вновь получит желанного наследника. Он прислушивался, и мы улавливали тяжелые хрипы, прерывистое дыхание его невестки, а потом донеслось слабое жалобное похныкивание, и верховный король оживился, будто собрался сказать что-то, но крики снова разорвали тишину, и голова его вновь утонула в меху, лишь глаза беспокойно сверкали из-под надвинутого капюшона.

— Вы не должны быть здесь, на крепостном валу, верховный владыка, — сказал епископ Бедвин.

Утер махнул рукой в перчатке, будто позволяя Бедвину спуститься во внутренний двор, туда, где пылают костры, но сам он, верховный король, Утер, пендрагон Британии, не двинется с места. Он желал оставаться на крепостном валу Кар Кадарна, откуда мог бы взирать на закованную льдом землю и вглядываться в серое туманное пространство, где таятся демоны, и все же Бедвин прав: верховный король не должен стоять на часах, охраняя твердыню от демонов в эту тяжкую ночь. Утер был старым и больным, однако, несмотря ни на что, безопасность королевства зависела от этого обрюзгшего, немощного тела, от его медленного, угасающего разума. Всего лишь шесть месяцев назад он был крепким и бодрым, но вдруг обрушилось на него известие о смерти наследника. Мордред — самый любимый из его сыновей и единственный, кто испытывал настоящее чувство к невестке короля, своей нареченной, был сражен широким саксонским топориком и истек кровью под холмом Белой Лошади. Эта смерть оставила королевство без наследника. А королевство без наследника — проклятое королевство, но этой ночью по воле Бога вдова Мордреда родит наследника королю Утеру. Только бы это не была девочка, тогда все страдания и боль окажутся напрасными, а королевство будет обречено.

Большая голова Утера вновь высунулась из капюшона, покрытого коркой льда там, где дыхание короля касалось меха.

— Сделано все, что должно, Бедвин? — спросил Утер.

— Все, верховный владыка, все, — сказал епископ Бедвин. Он был самым доверенным советником короля и так же, как принцесса Норвенна, — христианином. Норвенна, протестуя против того, что забирают ее из теплой римской виллы в соседнем Линдинисе, кричала в лицо свекру, что отправится в Кар Кадарн только в том случае, если он пообещает близко не подпускать к ней ведьм, что поклоняются старым богам. Она настояла на христианских родах, и Утер, отчаянно жаждавший наследника, согласился. Теперь священники Бедвина пели свои молитвы в комнате рядом с залом, где была разбрызгана святая вода, над кроватью Норвенны висел крест, а другой положили под роженицу.

— Мы молимся благословенной Деве Марии, — объяснил Бедвин, — которая, не опорочив своего девственного тела соитием, стала святой матерью Христа и.

— Довольно! — прорычал Утер.

Верховный король не был христианином и не терпел тех, кто пытался обратить его в эту веру, хотя допускал, что христианский Бог может быть не менее могучим, чем большинство других божеств. Однако события этой ночи подвергли его терпимость непосильным испытаниям.

Именно поэтому я и находился здесь. Тогда я был почти ребенком, отроком на пороге возмужания, безбородым мальчишкой на посылках. Я весь продрог и припал к земле рядом с креслом короля на крепостном валу Кар Кадарна. Я прибыл из Инис Видрина, усадьбы Мерлина, что лежала у северного горизонта. Мне было поручено, коли прикажут, пойти и привести Моргану и ее помощниц, ожидавших в грязной лачуге свинопаса у подножия западного вала Кар Кадарна. Принцесса Норвенна могла призвать хоть Деву Марию в повивальные бабки, это ее дело, но Утер готов был обратиться к помощи своих, старых богов, если этот новый обманет его ожидания.

И христианский Бог оказался бессилен. Крики Норвенны утихали, зато стоны и бессильный плач становились все продолжительнее, пока наконец из зала не вышла жена епископа Бедвина и, дрожа, опустилась на колени пред стулом верховного короля. Младенец, пролепетала Эллин, не появляется, а мать, опасается она, умирает. Утер отмахнулся от последних ее слов. Мать — ничто, важен был только ребенок, и лишь в том случае, если это мальчик.

— Верховный владыка. — прошептала Эллин, но Утер больше не слушал.

Он постучал по моей голове.

— Ступай, мальчик, — сказал он, и я, отделившись от его тени, скакнул вниз, по ту сторону крепостной стены, и помчался через залитое лунным светом пространство между постройками.

Стражники на западных воротах проводили меня глазами, а я уже скользил и падал на покатом ледяном склоне у западной стены. Скатываясь вниз, я порвал свой плащ о березовый пень и прямиком влетел в торчащий из сугроба куст ежевики. Я ничего не почувствовал, кроме весомой тяжести королевского поручения, лежавшего на моих юных плечах.

— Леди Моргана! — закричал я, приблизившись к лачуге. — Леди Моргана!

Должно быть, она ждала, потому что дверь хижины немедленно распахнулась и лицо Морганы в золотой маске засияло при свете луны.

— Иди! — пронзительно крикнула она. — Иди!

И я повернулся и помчался назад вверх по склону холма, а следом за мной неслась по снегу стайка сирот Мерлина. Они тащили кухонные горшки, которые громыхали при каждом их шаге, а когда склон стал уж очень крутым, им пришлось бросать эти горшки вперед и карабкаться вверх следом за ними. Моргана медленно следовала позади в сопровождении своей рабыни Себилы, несшей амулеты и травы.

— Пусть запалят огонь, Дерфель! — прокричала мне Моргана.

— Огонь! — завопил я, едва, запыхавшийся, ворвался в ворота. — Огонь на крепостные валы! Огонь!

Епископ Бедвин запротестовал, не желая допускать Моргану, но верховный король устремил на своего советника яростный взгляд, и епископ смиренно покорился вере предков. Его священникам и монахам приказали уйти и распорядились втаскивать на крепостные валы обгорелые поленья, подсовывать горящие головни под поленницы дров и хворост, надерганный из плетней, огораживавших лепившиеся к северной стене хижины. Костры поначалу тлели и трещали, а потом полыхнули в ночи яркими языками пламени, и дым повис в воздухе, плотным пологом укрывая внутренность крепости от злых духов, сбивая их с толку и преграждая путь к тому месту, где умирали принцесса и ее нерожденное дитя. Мы, молодые, носились вдоль крепостных валов, с грохотом колотя в горшки, поднимая жуткий шум, который мог отпугнуть, пожалуй, не только злых духов.

— Кричите! — приказал я детям из Инис Видрина, и они выбегали из каждой лачуги, добавляя свои вопли к нашим.

Стражники били древками копий по щитам, монахи без передышки подкладывали дрова в пылающие священные костры, а мы, все остальные, не умолкая выкрикивали громкие проклятия злым духам смерти, которые под покровом ночи пытались проскользнуть к умиравшей в родовых муках Норвенне.

Моргана, Себила, Нимуэ и с ними девочка вошли в зал. Норвенна издала истошный вопль, а мы так и не поняли, был ли это крик протеста, направленный против вошедших женщин Мерлина, или же крик боли, которую причинял упрямый младенец, разрывавший ее тело надвое. Крики усилились, когда Моргана принялась выгонять остававшихся внутри христианских служителей. Она вышвырнула на снег оба креста и кинула в огонь пригоршню магической женской травы. Позднее Нимуэ рассказала мне, что они положили во влажную постель железные самородки, чтобы напугать и изгнать уже поселившихся здесь злых духов, и разложили вокруг головы корчившейся от боли женщины семь орлиных камней, чтобы призвать добрых духов, посланцев богов.

Себила, рабыня Морганы, положила в дверях березовую ветку, а другой размахивала над извивавшимся в конвульсиях телом принцессы. Нимуэ припала к земле у двери и мочилась на порог, отгоняя злых фей, потом она налила немного своей мочи в чашку, поднесла к кровати Норвенны и опрыскала ею солому, чтобы злыдни не смогли унести душу ребенка в момент рождения. Моргана, чья золотая маска сверкала в отблесках костра, развела руки Норвенны в стороны и с силой втиснула между грудями принцессы амулет из редкого камня — янтаря. Маленькая девочка, одна из сирот, пригретых Мерлином, в ужасе замерла у изножия кровати.

Дым от костров застилал звезды. В окрестных лесах выли звери, разбуженные шумом и криками людей, а верховный король тем временем воздевал очи к умиравшей луне и молил богов простить ему, что призвал Моргану слишком поздно. Моргана была родной дочерью Утера, первой из четырех внебрачных детей, которых верховный король прижил от Игрейны Гвинеддской. Утер желал бы, чтобы здесь сейчас был Мерлин, но тот исчез уже несколько месяцев назад, ушел в никуда, пропал, казалось, навсегда, и Моргана, научившаяся у него своим искусствам, заменила Мерлина этой холодной ночью, в которой мы грохотали горшками, стукая их друг о друга, кричали до хрипоты, дабы выгнать злобных духов из Кар Кадарна. Даже дряхлый Утер включился в эту суматоху, хотя глухой звук ударов его посоха о каменный выступ крепостного вала тонул в какофонии шума, грохота и криков. Епископ Бедвин стоял на коленях, истово бормоча молитвы, а его жена, изгнанная из комнаты роженицы, в голос плакала, выла и призывала милостивого христианского Бога простить языческих ведьм.

Но как раз ведьмовство и помогло: ребенок родился, вышел на свет живым.

Крик Норвенны в момент рождения был страшнее всех предыдущих. Пронзительный визг животного, отданного на заклание; стенание, которое могло заставить рыдать небо. Позже Нимуэ рассказала мне, что Моргана, не обращая внимания на вопившую от боли роженицу, сунула руку в родильный канал и силой вытянула ребенка на свет. Ребенок вышел из обессилевшей от мучений матери окровавленным, и Моргана приказала испуганной девочке поднять дитя вверх и держать, пока Нимуэ перевязывала и перекусывала пуповину.

По поверию, новорожденного в первый момент должна была держать девственница, потому и взяли сюда эту маленькую девочку. Но она была так испугана, что не хотела приближаться к влажной от крови соломе, на которой теперь тяжело дышала Норвенна и лежал окровавленный, неподвижный, словно неживой комок.

— Подними его! — властно крикнула Моргана.

Но девочка разразилась слезами, и Нимуэ пришлось самой сдернуть младенца с кровати и прочистить ему рот, чтобы в грудь новорожденного вошел первый живительный вдох.

А предзнаменования были дурными. Луна, окруженная бледным ореолом, таяла, и девственница отшатнулась от ребенка, который наконец издал громкий крик. Утер услышал этот крик, и я близко видел его устремленные в небо глаза, когда он молился богам, чтобы даровали ему младенца-мальчика.

— Мне пойти? — нерешительно спросил епископ Бедвин.

— Иди, — резко ответил Утер.

И грузный епископ, подхватив подол своего длинного одеяния, пополз вниз по приставной деревянной лестнице, а потом долго бежал по утоптанному снегу внутреннего двора к дверям зала. Но не вошел, а постоял несколько секунд и побежал назад к крепостному валу, суматошно размахивая руками.

— Добрые известия, верховный владыка, добрые вести! — выкрикивал Бедвин, неуклюже карабкаясь вверх по лестнице. — Благие вести!

— Мальчик, — догадался Утер, словно выдохнув это долгожданное слово.

— Мальчик! — радостно подтвердил Бедвин. — Прекрасный мальчик!

Я распластался у ног верховного короля и видел, как слезы показались в его устремленных в небо глазах.

— Наследник, — удивленно проговорил Утер, будто все еще не осмеливаясь поверить, что боги были к нему благосклонны. Он смахнул слезы рукой в меховой перчатке. — Королевство спасено, Бедвин, — глухо сказал он.

— Хвала Господу, верховный владыка, оно в безопасности, — молитвенно произнес епископ.

— Мальчик, — сказал Утер, и вдруг его огромное тело сотряслось от ужасного кашля. Справившись с приступом, он еще долго тяжело дышал. — Мальчик, — повторил он, выравнивая дыхание.

Спустя некоторое время явилась Моргана. Она ловко взобралась по приставной лестнице, с размаху упала ничком и распростерла свое плотное короткое тело перед верховным королем. Золотая маска ее поблескивала и чуть скособочилась, словно скривилась от страха и ужаса. Утер дотронулся до плеча женщины кончиком посоха.

— Встань, Моргана, — сказал он и запустил руку под свой плащ в поисках золотой броши, которой собирался наградить ее.

Но Моргана не двинулась.

— Мальчик искалечен, — зловеще произнесла она. — У него кривая нога.

Я заметил, как Бедвин испуганно начертал в воздухе крест, потому что принц-калека явился самым страшным несчастьем этой холодной, полной худших предзнаменований ночи.

Источник:

territaland.ru

Бернард Корнуэлл Король Зимы в городе Рязань

В этом интернет каталоге вы имеете возможность найти Бернард Корнуэлл Король Зимы по доступной стоимости, сравнить цены, а также найти иные книги в категории Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и обзорами товара. Транспортировка осуществляется в любой населённый пункт РФ, например: Рязань, Тула, Ярославль.