Книжный каталог

Валерий Воронин Ковчег Царя Айя. Роман-хроника

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Трилогия «Ковчег царя Айя» рассказывает о Ковчеге Завета, в эту историю вовлечены люди разных эпох. Читатель узнает из книги о Ро-Гасе, представителе народа гитсов, потомке фараонов Египта, о крестоносце Дивоне, волею случая оказавшемся сначала на Святой Земле, а затем в Ливонии, и о судьбе Ковчега Завета, которая на короткий миг связала легендарного разбойника Кудеяра с этой святыней. А далее – еще интересней! Удивительным образом заключительная фаза этой непростой истории сведет воедино судьбу мастера, создавшего Ковчег Завета, с самим великим произведением, и они вновь окажутся на одной земле. Хотя правильнее сказать уже – в одной земле. А какое место отводится в повествовании Крыму, читателю станет, когда он прочтет трилогию. И, конечно же, удивится ее ярким и неожиданным сюжетным поворотам…

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Воронин В. Ковчег царя Айя. Роман-хроника. Трилогия ISBN: 978-5-00053-962-0 Воронин В. Ковчег царя Айя. Роман-хроника. Трилогия ISBN: 978-5-00053-962-0 582 р. bookvoed.ru В магазин >>
Воронин В. Ковчег царя Айя. Роман-хроника. Трилогия ISBN: 9785000539620 Воронин В. Ковчег царя Айя. Роман-хроника. Трилогия ISBN: 9785000539620 491 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Валерий Воронин Ковчег царя Айя. Роман-хроника ISBN: 978-5-00053-962-0 Валерий Воронин Ковчег царя Айя. Роман-хроника ISBN: 978-5-00053-962-0 299 р. litres.ru В магазин >>
Ковчег царя Айя. Роман-хроника. Трилогия Ковчег царя Айя. Роман-хроника. Трилогия 731 р. labirint.ru В магазин >>
Воронин, Валерий Владимирович Тень орла. Роман-хроника. Трилогия ISBN: 978-5-00053-409-0 Воронин, Валерий Владимирович Тень орла. Роман-хроника. Трилогия ISBN: 978-5-00053-409-0 419 р. bookvoed.ru В магазин >>
Воронин В. Тень орла. Роман-хроника. Трилогия ISBN: 9785000534090 Воронин В. Тень орла. Роман-хроника. Трилогия ISBN: 9785000534090 339 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Воронин В. Голубиная книга. Роман-хроника. Трилогия ISBN: 9785000535806 Воронин В. Голубиная книга. Роман-хроника. Трилогия ISBN: 9785000535806 464 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Читать Ковчег царя Айя

Валерий Воронин Ковчег царя Айя. Роман-хроника
  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 530 558
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 458 730

Ковчег царя Айя

«…плодитесь, и размножайтесь, и наполняйте Землю… и поставлю завет Мой с вами, что не будет более истреблена всякая плоть водами потопа и не будет уже потопа на опустошение земли… Я полагаю радугу Мою в облаке, чтоб она была знамением (вечного) завета между Мною и Землею».

«И сказал Господь Моисею: взойди ко Мне на гору и будь там; и даю тебе скрижали каменные, и закон, и заповеди, которые Я написал для научения их…

…Сделай Ковчег из дерева ситтим: длина ему два локтя с половиной, и ширина ему полтора локтя, и высота его полтора локтя; и обложи его чистым законом, изнутри и снаружи покрой его; и сделай наверху вокруг него золотой венец…»

«И дан будет Светозарный с Оком в воспомощевание, дабы утвердить веру твою фактом рукотворчества во имя Мя. Исполни волю Мою: дай мочи ему в осуществлении оного наказа, коим во исполнение Ковчег будет».

«Как будет русский дух здесь умерщвлен, и смешаны народы воедино, ты станешь флагом тех, кто разобщен, и возродится дух в сердцах единый».

Предисловие к изданию трилогии «Ковчег царя Айя» в издательстве «Амрита-Русь»

Впервые эта трилогия под названием «Ковчег завета» опубликована 12 лет назад в Севастополе. Она входила основной частью в историческую серию «Великое переселение», и нашла значительное число откликов в читательской среде. За последние годы накопилось достаточно много уточняющего материала, который помогает прояснить предъявленные в художественной форме сведения, которые хотя и кажутся на первый взгляд предположением, но, тем не менее, имеют под собой реальную историческую основу.

Дальнейшая разработка данной темы проявлена в целом ряде книг, которые опубликованы в последние годы. И, конечно же, меня, как автора, подмывало внести в текст «Ковчега царя Айя» определённые изменения. Но я этого не стал делать. Потому, что они соответствовали бы уровню знания, которыми я сейчас обладаю, но вместе с тем, не соответствовали бы духу книги и тем изначальным задачам, поставленным мною при её подготовке к выходу в свет.

По этой причине «Ковчег царя Айя» является в определённом смысле первоисточником, претерпевшим в последующем определённые коррективы. Но зерно, заложенное в него – осталось прежним. И оно уже проросло в других моих книгах.

Возрождение Ковчега Завета

С волнением пишу эти строки. С волнением и надеждой на достойное завершение той истории, которая изложена в трилогии «Ковчег Завета», но которая имеет свою, отдаленную от книги, жизнь. Она еще не завершена, и замирает сердце от предчувствия грядущих перемен. Это понимаешь, когда вдруг проникаешься сутью тайн Ковчега Завета. Вот то, о чем я хотел рассказать в данной книге. Однако совершенно очевидно, что информация, которая лежит в основе повествования, лишь маленькая толика сокрытого в глубинах всемирной истории. Придет время, и я обязательно вернусь к теме «Ковчега…», чтобы вновь заиграли светом грани непознанного.

Сейчас же мне хотелось бы сказать несколько слов о Ро-Гасе, который сыграл определенную роль в судьбе многих народов. Я уже неоднократно упоминал о нем в своих романах, начиная с «Предтечи», и вот вновь возвращаюсь к этой судьбоносной личности. Не иначе как сам Промысел Божий руководил действиями Ро-Гаса, наделяя его поистине всепроникающей и всесокрушающей мощью вершителя. Но сейчас настал час открыть одну из его сокровенных тайн, связанную с самим фактом появления Ковчега Завета. У читателя будет возможность узнать и о том, каким невероятным образом жизнь вождя оросов связана с сегодняшним днем. Нельзя не поразиться необыкновенной значимости для человечества того, что было Ро-Гасом исполнено 3,5 тысячи лет назад.

Путь Ковчега от момента его сотворения до наших дней описан мною достаточно подробно, и читатель, следуя ему, конечно же, обратит внимание на еще один небезынтересный факт: на протяжении длительного времени хранителями Ковчега оказывались люди, родословная которых так или иначе связана с теми, кто создавал Ковчег, вкладывая в него всю душу, все силы, все свои чистые помыслы, и, наверное, это более чем справедливо.

Учитывая, что многие события, запечатленные в трилогии «Ковчег Завета», разворачиваются на мысе Айя в Крыму, я не могу не сказать несколько слов об этом сакральном месте. А именно употребить в его отношении то имя, которое ему даровано исстари – и звучит ни много, ни мало как «Земля обетованная». Да-да, именно так. Отсюда и та естественная ассоциация, связанная с исходом евреев, ведомых Моисеем из Египта. И, конечно же, с «Ковчегом Завета», который они несли с собой… Но главное, читатель узнает, что за этим кроется. Может быть, тогда и наша история увидится в ином свете.

В заключение я приведу уже привычные для многих предисловий моих книг слова:

«Крым открывает нам свои тайны. И пусть они послужат во благо каждому из нас. Ибо познавший их станет, и в это хочется верить, не только мудрее, но и чище в своих поступках и помыслах.

Да хранит вас Господь!»

Начало весны 1601 года выдалось в Киеве холодным, с колючими северными ветрами и противным мокрым снегом. Казалось, март отдает людям залежалые остатки зимы, которая побаловала и теплыми деньками, и солнышком. Так иногда бывает – вслед за мягким февралем приходит неласковый март.

Днепр вздулся, посерел, но лед еще сковывал его берега. Монахи приютившегося рядом небольшого монастыря с опаской ожидали момента, когда здоровенные крыги начнут отламываться и, мешая друг другу, двинутся вниз по течению. Картина, конечно, открывалась величественная, но ее следовало наблюдать с высокого берега, а не оказаться случайно среди дрейфующих ледяных торосов. Иногда случалось и такое.

А тут еще и снег пошел. Да такой сильный, что в трех шагах ничего не было видно. Только вышел за монастырскую ограду – и все, назад дорогу можно и не найти. Снег валил почти сутки и укрыл толстым ковром все пути-дорожки. И надо же такому было случиться, что молодой послушник, только-только прибывший в монастырь из Киева, вздумал сходить на Днепр за водой и пропал. Пойди теперь разберись – где его искать. Снег надежно скрыл следы незадачливого водоноса и продолжал неудержимо падать, разделяя людей, города и села.

К настоятелю монастыря, отцу Петру, прибежали взволнованные монахи и стали наперебой рассказывать о досадном происшествии. Настоятель сразу же понял, в чем дело, и отправил самых опытных людей на Днепр. Но вскорости они вернулись ни с чем. Теперь уже и отец Петр отправился искать послушника вместе с другими монахами. Долго кричали, жгли факелы, обследовали все тропинки – нет нигде водоноса. А тут еще и ветер злой налетел…

Послушника все же нашли – замерзшего, перепуганного до смерти, но живого. Привели в обитель и, растопив баньку, отправились туда с вениками выбивать из стылого тела остатки холода. Хорошо, что так удачно все закончилось. Сразу решили – раз благополучно завершились поиски, то послушник останется в их монастыре на долгие годы. Даже старец Гермоген, обычно суровый и замкнутый человек, развеселился и пожелал спасенному «многая лета».

Источник:

www.litmir.me

Книга Ковчег царя Айя

Валерий Воронин Ковчег царя Айя. Роман-хроника
  • КНИЖНЫЕ ПОЛКИ
    • АНЕКДОТЫ
    • ДЕЛОВЫЕ КНИГИ
    • ДЕТЕКТИВЫ
    • ДЛЯ ДЕТЕЙ
    • ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ
    • ДОМ И СЕМЬЯ
    • ДРАМАТУРГИЯ
    • ИСТОРИЯ
    • КЛАССИКА
    • КОМПЬЮТЕРЫ
    • ЛЮБОВНЫЙ
    • МЕДИЦИНА
    • ОБРАЗОВАНИЕ
    • ПОЛИТИКА
    • ПОЭЗИЯ
    • ПРИКЛЮЧЕНИЯ
    • ПРОЗА
    • ПСИХОЛОГИЯ
    • РЕЛИГИЯ
    • СПРАВОЧНИКИ
    • ФАНТАСТИКА
    • ФИЛОСОФИЯ
    • ЭНЦИКЛОПЕДИИ
    • ЮМОР
    • ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
    • ЯЗЫКОЗНАНИЕ
    • СЕРИИ И САГИ
    • ВСЕ АВТОРЫ
  • СЕГОДНЯ НА ПОРТАЛЕ
    • НОВОСТИ
    • СОННИК
    • ФОРУМЫ И

      Через несколько дней молодой князь Косьма Алексеевич должен был предстать перед самим Государем. Трудно было сказать, какие слова подбирала бабка Анна, убеждая Ивана Грозного взять в опричники юного Глинского. Даже представить невозможно, как она вообще попала в царские палаты, но факт остается фактом. И Косьма оказался «под крылом» государевым. Потекли веселые и грустные дни, похожие один на другой и не похожие один на другой.

      Тогда же Иван Васильевич затеял настоящую реформу, дабы изменить многое в русском государстве. Требовались ему для государевых дел разные люди. Главное, чтобы верными они были. Но таких сыскать оказалось не так уж просто. У каждого свой корыстный интерес, свои заботы, свои жизненные взгляды. Это так. И люди, пока с царем было «по пути», действительно верно служили, но потом… Нередко оказывалось так, что человек с гнильцой был. И она, эта зараза, проявлялась в самый неподходящий момент.

      Тогда уже самому Ивану Грозному приходилось расправляться с нерадивцами. И ведь были, и немало, тайные и явные враги. Тут уж, как говорится, пощады от Государя ждать не приходилось. Если, конечно, они сами не успевали убежать подальше в соседние страны. Царь очень настороженно отнесся к просьбе своей сестры Анны. Конечно, люди, верные люди, были нужны. Но где гарантия, что отпрыски Глинского рода, возмужав и заматерев, не проявят себя с неожиданной стороны?

      Может быть, поэтому, а возможно, и по иной причине, Государь отправил молодого князя служить рядовым опричником. Дабы и себя проявил, каков он есть, и жизнь настоящую познал, и… Имел ли Иван Грозный тогда виды на князя Косьму, неизвестно, но испытать желал. И испытал.

      Затеянная им реформа требовала механизма ее реализации. И этим механизмом стала придуманная им опричнина со своим войском и полномочиями, равных которым никогда и ни у кого на Руси не было. Опричнина стала той государственной машиной, что сломала былой уклад и насадила новый. Былая удельная, вотчинная раздробленность теперь сменялась единой централизацией, во главе которой стоял сильный царь. Под себя, под сильного человека мастерил Государь новую Россию. Такую, какую он видел, как понимал суть и предназначение своей страны, открывая наперед ее историческую перспективу.

      Но такая ломка устоев сложившегося веками «административного» деления, понятная лишь одному человеку, влекла за собой недовольство целых слоев общества, исторических областей России. И Ивану Грозному приходилось усмирять непокорных, доказывая свою правоту, прежде всего, силой.

      Как сумасшедшие носились по стране отряды опричников, выполняя волю царскую. Где усмиряли недовольных, где переселяли на новые земли целые вотчины, а где и просто разбойничали. Ясно, что такая «смирительная» рубашка, которую Иван Грозный надел на Россию, не столько успокаивала верноподданных, столько стягивала на их шее веревку потуже. И гибли люди. Многие-многие. Кровь рекой текла то здесь, то там. Не надо забывать, что в это время Иван Грозный активно расширял границы государства, разгромив и присоединив к себе Казанское и Астраханское ханства, огромные территории Сибири. Так что спокойной жизнь, в которую с головой окунулся князь Косьма Алексеевич, конечно, не была.

      Нередко с братьями-опричниками он носился по городам и весям с неизбежными атрибутами на седле – метлой и собачьей головой – знаками беды для непокорных Государю людей. Ведал ли тогда молодой князь, что творит зло, что не всегда сказанное Иваном Грозным требует буквального исполнения! Сейчас трудно об этом судить. Молодой Глинский искренне считал, что он царский слуга и обязан неукоснительно исполнять любое слово Государя. К тому же он взял обет ничем не посрамить свою фамилию перед очами царскими. И князь старался.

      Но уже тогда многие замечали, что выделялся он среди других опричников двумя качествами – личной безудержной храбростью и, вместе с тем, человечным отношением к плененным или даже приговоренным к смерти людям. Будто он, глубоко понимая необходимость выполнения царской воли, испытывает скорбь оттого, что должен был лично исполнять. А может быть, так князь Косьма Алексеевич пытался примириться с собственной совестью? Кто знает.

      Однажды он отличился при взятии царскими войсками Новгорода, жители которого якобы смуту затеяли против Государя. Так ли было на самом деле, либо присланный царю донос явился лишь поводом для сведения счетов со всегда независимым и богатым Новгородом, сказать трудно. Но город и его жители пострадали очень сильно. По оценкам некоторых историков, было убито около 60 тысяч новгородцев.

      Как именно отличился во взятии Новгорода молодой Глинский, неизвестно. Но сам Иван Грозный, который лично руководил кратковременной осадой города, заметил князя, и с той поры случилась у Косьмы Алексеевича в жизни большая перемена. Вернувшись в Москву, он был призван ко двору Государя, находящемуся тогда в Александровской слободке, что недалеко от Владимира. Призван был для того, дабы войти в число приближенных к царю опричников, составляющих его личную «гвардию».

      С того времени князь Глинский и познакомился с жизнью Александровской слободки, узнал изнанку царской жизни и по возможности принял ее. Хотя, честно говоря, многие порядки в слободке показались Косьме Алексеевичу дикими.

      Что же представляла из себя Александровская слободка и почему Иван Грозный жил именно здесь, а не в стольной Москве? Через четыре года после смерти его первой, и как считается, единственно горячо любимой жены Анастасии Романовой Иван Грозный неожиданно покидает Москву и переселяется в… Как он говорил сам, …место, куда укажет ему Господь. Почему-то им оказалась земля близ города Александрова. Считается, что такой добровольный уход из столицы был продуманным и хорошо спланированным шагом Ивана Грозного.

      К тому времени он уже начал раскручивать весь опричный механизм, что привело к явному непониманию и скрытой оппозиции даже у ближайшего окружения. Вот царь и «обиделся» на свой народ, сослав самого себя в ссылку. Конечно, он понимал, что люди не будут долго жить без царя-батюшки и взмолятся Ивану Грозному с единственной просьбой – вернуться на трон.

      В конце концов, так и случилось. Но теперь, имея на руках такой «неотразимый» козырь, как массовая поддержка народа, Государь мог безбоязненно расправляться с любыми своими противниками и проводить любые реформы, особенно не выбирая средства для их достижения.

      А из Александровской слободки в Кремль он не вернулся. Здесь ему жилось вольготней, он мог быть откровеннее в своих поступках и желаниях. Сюда свозились неугодные и подвергались самым изощренным пыткам. Здесь царь проводил пиры. Здесь он буйствовал и страдал, унижая других, и унижался сам.

      Князь Косьма Алексеевич принял эту жизнь такой, какой она была, и стал ее участником. Хотя всегда старался находиться в тени, ничем не выдавая своего истинного отношения к происходящему. Буйный, взрывной характер Ивана Грозного заставлял всех его слуг, соратников и побратимов всегда быть начеку. Ибо в любую минуту ты из любимца можешь превратиться в очередную жертву для палача, коих в слободке всегда имелось в достатке.

      Однажды князь Глинский познакомился со старшим сыном Ивана Грозного, Иваном. В ту пору – молодым, пылким юношей и отличавшимся, как и отец, крайне неуравновешенным характером. В отличие от Ивана Грозного сын не обладал должной силой духа и нередко подавлял свои страсти под демоническим взглядом Государя. Но жизнь, как известно, всегда берет свое. И молодой наследник однажды ослушался отца, который хоть и разрешал ему гулять с девками, но строжайшим образом запрещал доводить дело до рождения ребенка. Ведь речь в таком случае могла идти о вероятном (пусть и далеком) наследнике на царский трон. А разве ребенок, рожденный от простой девки, мог стать полноценным правителем России? Здесь уже заканчивалась любовь, и на первый план выходили государственные интересы.

      Но так случилось, что одна из девок зачала от Ивана, и уже поздно было что-либо предпринимать. Пройдет несколько дней, и Государь узнает правду. Здесь, в узком кругу Александровской слободки, слухи быстро достигали нужных ушей. Царевича Ивана спас князь Косьма Алексеевич. Он тайно вывез девку в дальний монастырь, где она благополучно разрешилась сыном. Иван Грозный так и не узнал, что у него появился внук. А Иван всегда был признателен своему родственнику за благородный и очень опасный поступок. Прознай Государь о деянии князя – разгневался бы невероятно. Вполне мог за ослушание лишить и головы. Но в тот раз все обошлось.

      С трудом Руданский дожил до заветного дня, когда ему можно было идти на мыс Айя. Все последние месяцы он отчаянно искал запасной выход из той ситуации, в которой оказался. После неудачной попытки договориться с Николаем он, по существу, был поставлен перед фактом: теперь, чтобы открыть тайну двух других свитков, требовалось идти через временной коридор и…

      В прошлом году ему повезло, и он счастливо вернулся живым. Но не было никакой гарантии, что удача вновь улыбнется ему. Судя по всему, из той дыры можно было вырваться лишь случайно. Но и это еще не все. А где гарантия, что ему вообще кто-то поможет в расшифровке свитков? И что тогда: оставаться там навеки вечные? Либо попытаться вернуться обратно? А если вернуться, то как жить дальше, понимая, что ты обладаешь невероятными по силе и значению сокровенными тайнами и никогда (ясно, что никогда!) не сумеешь их открыть. В чем тогда смысл жизни, если он, Руданский, ради познания их отказался и от семьи, и от работы, и от многих человеческих радостей, доступных любому человеку. Вполне его можно было признать одержимым. Только эта одержимость находилась не внутри, а вне его. Что, впрочем, лишь усугубляло ситуацию, делая ее еще более запутанной.

      Вот в таком крайне расстроенном состоянии и уже мало на что надеясь, Кирилл и ушел вечером 2 мая на мыс Айя. Погода сразу же не заладилась. Начал накрапывать мелкий дождь, и грунтовка сделалась скользкой и противной. Небо затянуло тучами, густой туман накрыл Руданского вместе с дорогой, лесом и горами. Если бы не отличное знание местности, кто знает, дошел бы журналист до нужного ему места или нет.

      Уже на поляне, где останавливался ровно год назад, Кирилл огляделся вокруг и, успокоившись, стал не спеша расставлять палатку. Время до сумерек еще было, и он, ловко вбив колышки в землю, натянул на них палаточные веревки. «Так, теперь надо собрать побольше хвороста, – подумал он, – возможно, ночью придется разводить костер». Как в прошлый раз… Тут же мелькнула мысль: «Дважды в одну реку не входят…» Не входят, это правда. А он, Руданский, это собирается сделать, в точности повторяя шаги, предпринятые им ровно год назад. Но принесет ли это ему удачу?

      Если разобраться, то по большому счету он даже представить себе не мог, как именно собирается «расшифровать» добытые им свитки из старинного хранилища. Вновь воспользоваться храмом Духа Святого? Конечно, это было бы замечательно. Тем более что Кирилл знает, как возможно устроить подобное «таинство» воскрешения древней информации. Но есть одно большое «НО»! Свиток, который поддался прочтению год назад, имел самое непосредственное отношение к мысу Айя и храму Духа Святого. А что, если два других, лежащих у него сейчас в рюкзаке, не имеют к Айя никакого отношения? А дабы понять их содержание, надо оказаться в том месте, где возможно их «прочтение», касаемое этого самого места.

      Кирилл даже остановился. Как такая простая мысль не пришла в его голову сразу? Но если в ней есть смысл, тогда что же получается: он напрасно пришел на Айя? Но нет! Попасть «внутрь» Глаза можно только через Айя. А уже там, внутри, он попытается интуитивно вычислить место, куда ему следует идти. Будь, что будет!

      Взяв топор, Руданский отправился к ближайшим деревьям, надеясь нарубить побольше сушняка. И в этот самый момент его внимание привлекли какие-то посторонние шорохи. Журналист остановился и замер на мгновение, прислушиваясь к редким звукам юного майского леса. И… уловил человеческий голос. Откуда же он взялся?

      Покрутив головой, Кирилл определил, что голос исходит с ближайшей от него (чуть ниже по склону горы) полянки. Неужели там есть люди? Странно… Ведь он всего полчаса назад прошел через то место и никого не заметил. К тому же в такую дождливую погоду кто сунется в горы по доброй воле?

      Выждав несколько секунд, Кирилл двинулся дальше. Но теперь от его былой расслабленности не осталось и следа. Соседство со случайными людьми его тяготило, особенно в такой день и по такому поводу. Даже вспомнилось, как нечто похожее случилось в прошлом году. Тогда тоже на той самой полянке остановились туристы. Так случилось, что Кирилл вынужденно столкнулся с ними «нос к носу» и в одной из женщин узнал свою старую знакомую – Женьку, в которую был влюблен в молодые годы. Вот так встреча! Но то было год назад, ровно 365 дней, ни больше, ни меньше. Но кого сейчас нелегкая занесла в эту глушь?

      Набрав сушняка (топор так и не понадобился), Руданский вернулся к своей палатке, и в этот самый момент, раздвинув кусты, с противоположной стороны вышел мужчина в уже знакомой Кириллу клетчатой рубахе.

      – Петя?! – закричал Кирилл и, отбросив сушняк и топор в сторону, пошел навстречу товарищу, – ты?

      – Я, – Петр улыбнулся и для верности погладил себя по голове, – собственной персоной.

      – Да откуда же ты взялся, – неподдельно удивился Руданский, – каким ветром тебя сюда занесло?

      Поздоровавшись и крепко обнявшись, Кирилл и Петр радостно рассмеялись.

      – Признайся, не ожидал меня увидеть? – весело спросил Петр.

      – Никак не ожидал, – сознался Руданский, – хотя подожди, подожди… Несколько минут назад, собирая сушняк, я расслышал голос на ближайшей отсюда поляне. И сразу вспомнил, как в прошлом году…

      – Ровно год назад! – поддержал его Петр.

      – Да, ровно год назад, о чем и речь… Я устроился на этом же месте и познакомился с туристами, «осевшими» невдалеке.

      – Это были мы, – резюмировал Петр.

      – Совершенно верно – вы. И вдруг… Какое совпадение… Не правда ли?

      Петр вновь погладил свою голову и, посмотрев на затянутое тучами небо, философски заметил:

      – Может быть совпадение, а может, и нет.

      – Как тебя понимать?

      – Ну, как… Дело в том, что Алла весь год бредила мысом Айя и желала непременно сюда вернуться именно 3 мая либо накануне.

      – А ты? – Руданский пристально уставился на товарища.

      – А что я? – вопросом на вопрос ответил Петр, – ты же знаешь Аллу, если в ее голове зародился план, то лучше ей не мешать, а то…

      – Ну да, ну да, я понимаю тебя, – Кирилл утвердительно закивал головой, вспоминая, какой кипучей, неуемной энергией обладала Петина жена.

      – С ней трудно спорить, – добавил он вслух, – я согласен. Но скажи мне, почему Алла непременно захотела вновь побывать на мысе Айя? Мне показалось, что прошлогоднего посещения на всю вашу компанию хватило с лихвой.

      – Да… Те еще деньки выдались! – согласился Петр, – совершенная катапульта.

      – Катапульта? – удивился Руданский, – ну ты и сравнение нашел.

      – А разве не так? С какой скоростью мы убежали отсюда. Даже с тобой не попрощались.

      – Красиво ушли – по-английски, – дипломатично заметил Кирилл, – признаюсь, я попытался вас догнать, но, увы, ничего не получилось. Как в воду канули.

      – Мы ушли рано, как только начало светать. Женя заболела, и нужно было ее доставить… поближе к цивилизации, где можно оказать медицинскую помощь.

      – Женя заболела? А я и не знал…

      – Ты не беспокойся, все обошлось, – улыбнулся Петр, – кстати, они вместе с Аллой сейчас на поляне палатку ставят.

      – Да-а? Значит, вы и Женю с собой взяли.

      – Хм… Куда ж мы без нее!

      – Получается, вы пришли следом за мной? – уточнил Руданский.

      – Выходит так. Но Алла ничуточки не сомневалась, что мы вновь встретим здесь тебя.

      Кирилл поднял брови и удивленно посмотрел на Петра.

      – Петя, ты не шутишь?

      Петр рассмеялся и похлопал Кирилла по плечу:

      – Все дело в 3-ем мае, тебе и мысе Айя. И когда все сходится в одной точке… Словом, Алла сама тебе расскажет… Я не мастер в таких делах.

      – Петя, я тебя не понимаю.

      – Да и я, сколько с Аллой живу, – засмеялся Петр, – сам себя не понимаю. Хотя и стараюсь это регулярно делать. Ты, брат, не расспрашивай меня ни о чем. Главное – ты здесь. И мы здесь. А все остальное – приложится.

      Руданский снова удивленно посмотрел на собеседника, но на этот раз промолчал. Явно Петр чего-то не договаривает. И пришли они на Айя по какому-то тонкому Аллиному расчету. Но причем здесь он, Кирилл?

      – Пошли к нам, – предложил Петр, – с девчонками пообщаешься. Ух, как они тебе рады будут!

      Кирилл подумал о Жене, которая действительно может быть рада новой встрече. Но причем здесь Алла?

      – А знаешь, Петя, я ведь тоже целый год с нетерпением ждал этого дня – 3 мая. Еле дожил до него.

      – Вот-вот! – вырвалось у Петра, – я сам еле дожил, и Алла за год мне всю плешь проела.

      – Но это совсем другое.

      – Нет, все то же самое.

      – Хм…м. Говоришь ты загадками. Ладно, пошли к вам в гости, пока не стемнело.

      Спускаясь по тропе к ближайшей полянке, откуда все отчетливей слышались женские голоса, Кирилл рассуждал о «феномене 3 мая» применительно к конкретной местности – мысу Айя. Вот уже несколько лет он упрямо ходил в эти пропитанные древними тайнами места. Одна за другой сменялись причины, влекущие его на Айя, а он все ходил и ходил. И вот ровно год назад, здесь, на мысе, ему повстречался человек, назвавшийся Сашей Коридзе. Он провел Руданского потаенными тропами в самые укромные уголки Айя, показав ему иной мир. Причем иной – в самом прямом значении этого слова. Гораздо позже, анализируя увиденное своими собственными глазами и вспоминая пояснения Коридзе, Кирилл стал понимать, где именно он был. Там его невольный помощник показал величайшие храмы прошлого и открыл, возможно, главную тайну человеческой цивилизации. Руданский узрел древнейшую духовную систему, которая называется Глазом, или Глазом Гора.

      Он видел ее, он находился внутри ее, он постиг ее работу. Хотя не все из увиденного дошло до него сразу, но это уже детали. Главное, не забыл Кирилл, когда и как можно найти заветные тропы, однажды открытые ему Сашей Коридзе. День определен – 3 мая. И время точное известно – либо в 3 утра, либо в 3 дня. Так что сплошная связь с цифрой «3». Кроме того, ему открылось, что и сам мыс Айя, являясь одним из 12 главных элементов Глаза, несет на себе порядковый номер 3. Узнал он и о том, что исчисление времени (Новый год), «заложенное» в работу Глаза, начинается не с января, а с марта. И, следуя такому раскладу, май имеет третий номер «списочного» ряда месяцев года, а не пятый, общепринятый у нас сейчас. И тогда возникает естественный вопрос, а не случайно ли практически совпадают по созвучию названия мыса (Айя) и месяца (мая), над которыми главенствует цифра «3»?

      – Скажи, Петя, – спросил Руданский, когда они уже подходили к искомой поляне, – кроме тебя, Жени и Аллы больше никого нет?

      – То есть вас трое, как и в прошлом году?

      – Ладно, ничего, это я так, для верности спросил.

      – Не волнуйся, лишних нет, – успокоил его Петр.

      – Да я и не волнуюсь…

      Рядом с палаткой Руданский заметил фигуры двух женщин. Осталось подойти и весело поздороваться. Одно лишь непонятно, какова их роль в хитросплетении Кирилловых хождений по мысу Айя? Руданскому вдруг пришел в голову старый анекдот о слепых, заканчивающийся словами: «…здравствуйте, девочки!». Кирилл набрал в легкие побольше воздуха и на одном дыхании проговорил:

      …Тот день явно не заладился у многих. Почувствовал на себе его тяжесть и князь Косьма Алексеевич. Все шло наперекосяк, валилось из рук. Топором чуть было не оттяпал себе кисть руки, благо все обошлось. Князь с нетерпением ожидал, когда же этот день наконец закончится. Но ближе к вечеру узнал, что Государь готовит пир. А раз так, то и он, Косьма, будет на нем присутствовать. Если знатные гости приедут – в качестве охраны, а если все свои будут – то за одним столом с Иваном Грозным.

      К тому времени князь уже стал при дворе достаточно заметной фигурой. Дружба с наследником престола старшим сыном Государя Иваном, явное тяготение к нему и младшего государева сына Федора, конечно же, были замечены многими. Кроме того, и сам Иван Грозный, не особо расточавший знаки внимания, тем не менее, привечал молодого князя Глинского. И скрыть такие отношения было невозможно.

      Но Государь приблизил к себе Косьму не только из-за близких, родственных связей, но и вследствие личных его качеств. Прошедши огонь и воду опричнины, князь Глинский закалился и духом, и телом, не растеряв свойственных ему с детства качеств прирожденного лидера. К тому же у него хватало ума полностью подчинить свой характер любым царским причудам. Кажется, Государь ценил в нем и это. А для других… Никто не смог вынести жестокого, твердого, как сталь, взгляда князя Глинского. Отворачивали глаза, смирялись перед ним. Даже старший сын Ивана Грозного, Иван, невольно подчиняясь железной воле князя Косьмы Алексеевича, ничего с собой поделать не мог. И по всему чувствовалось – пройдет несколько лет, и расправит крылья князь Глинский. Тогда никто против него и пикнуть не посмеет. Конечно, если Государь позволит те крылья расправить… Ну, а покуда требовалось Косьме и смиряться, и голову при случае пониже наклонять. Таковы они, нравы Александровской слободки.

      – Княже, княже! – перед Глинским стоял молодой опричник и с подобострастием смотрел на Косьму Алексеевича.

      – Чего тебе, – отозвался тот.

      – Кличет Государь на пир. Да велел сказать, чтобы не опаздывал.

      Глинский утвердительно кивнул головой. Такое персональное приглашение могло означать лишь одно – будут все свои, и ему уготовано место не в конце стола, а поближе к Государю.

      Да, ярко всходила звезда князя Глинского. Но никто не мог сказать, что привечали его при дворе не по заслугам. Был он личностью мощной, самобытной и редкой по силе. Заслужил уважение к себе не принадлежностью к царскому роду, а своими поступками, своим отношением к людям. И хотя он пока не входил в ближайшее окружение Государя, и так было понятно – скоро и его час настанет.

      Что же касается пиров и иных царских забав, то князь относился к ним, как к должному, естественному «ходу» жизни Александровской слободки. Несмотря на то, что далеко не всегда заканчивались они мирно и тихо, без крови.

      Источник:

      litportal.ru

Валерий Воронин Ковчег Царя Айя. Роман-хроника в городе Барнаул

В представленном каталоге вы сможете найти Валерий Воронин Ковчег Царя Айя. Роман-хроника по разумной цене, сравнить цены, а также посмотреть другие книги в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и обзорами товара. Транспортировка может производится в любой город России, например: Барнаул, Владивосток, Краснодар.