Книжный каталог

Пелевин, Виктор Олегович Принц Госплана

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

В эту книгу вошли повести рассказы раннего Пелевина. Окружающий мир в них – это череда искусственных конструкций, будь то советский строй, идеология марксизма-ленинизма, теория Дарвина, психоанализ Фрейда или компьютерные игры. Человек вынужден блуждать среди них в поисках изначальной – настоящей – действительности. Увы, открыть ее удается редкому. Пожалуй, только детям.

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Виктор Пелевин Принц Госплана Виктор Пелевин Принц Госплана 54.99 р. litres.ru В магазин >>
Виктор Пелевин Принц Госплана Виктор Пелевин Принц Госплана 189 р. litres.ru В магазин >>
Виктор Пелевин Принц Госплана Виктор Пелевин Принц Госплана 219 р. ozon.ru В магазин >>
Виктор Пелевин Принц Госплана Виктор Пелевин Принц Госплана 221 р. book24.ru В магазин >>
Пелевин В. Принц Госплана Пелевин В. Принц Госплана 266 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Пелевин В. Принц Госплана Пелевин В. Принц Госплана 220 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Виктор Пелевин Желтая стрела и другие повести Виктор Пелевин Желтая стрела и другие повести 253 р. litres.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Виктор Пелевин Принц Госплана скачать книгу fb2 txt бесплатно, читать текст онлайн, отзывы

Принц Госплана

Дорогой читатель. Книгу "Принц Госплана" Пелевин Виктор Олегович вероятно стоит иметь в своей домашней библиотеке. Автор искусно наполняет текст деталями, используя в том числе описание быта, но благодаря отсутствию тяжеловесных описаний произведение читается на одном выдохе. Очевидно, что проблемы, здесь затронутые, не потеряют своей актуальности ни во времени, ни в пространстве. Грамотно и реалистично изображенная окружающая среда, своей живописностью и многообразностью, погружает, увлекает и будоражит воображение. Созданные образы открывают целые вселенные невероятно сложные, внутри которых свои законы, идеалы, трагедии. Возникает желание посмотреть на себя, сопоставить себя с описываемыми событиями и ситуациями, охватить себя другим охватом - во всю даль и ширь души. Произведение, благодаря мастерскому перу автора, наполнено тонкими и живыми психологическими портретами. В рассказе присутствует тонка психология, отличная идея и весьма нестандартная, невероятная ситуация. На развязку возложена огромная миссия и она не разочаровывает, а наоборот дает возможность для дальнейших размышлений. Казалось бы, столь частые отвлеченные сцены, можно было бы исключить из текста, однако без них, остроумные замечания не были бы столь уместными и сатирическими. Данная история - это своеобразная загадка, поставленная читателю, и обычной логикой ее не разгадать, до самой последней страницы. "Принц Госплана" Пелевин Виктор Олегович читать бесплатно онлайн приятно и увлекательно, все настолько гармонично, что хочется вернуться к нему еще раз.

Добавить отзыв о книге "Принц Госплана"

Источник:

readli.net

Читать онлайн Принц Госплана автора Пелевин Виктор Олегович - RuLit - Страница 1

Читать онлайн "Принц Госплана" автора Пелевин Виктор Олегович - RuLit - Страница 1

По коридору бежит человеческая фигурка. Нарисована она с большой любовью, даже несколько сентиментально. Если нажать клавишу «Up», она подпрыгнет вверх, выгнется, повиснет на секунду в воздухе и попытается что-то поймать над своей головой. Если нажать «Down», она присядет и постарается что-то поднять с земли под ногами. Если нажать «Right», она побежит вправо. Если нажать «Left» — влево. Вообще, ею можно управлять с помощью разных клавиш, но эти четыре — основные.

Проход, по которому бежит фигурка, меняется. Большей частью это что-то вроде каменной штольни, но иногда она становится удивительной красоты галереей с полосой восточного орнамента на стене и высокими узкими окнами. На стенах горят факелы, а в тупиках коридоров и на шатких мостках над глубокими каменными шахтами стоят враги с обнажёнными мечами — с ними фигурка может сражаться, если нажимать клавишу «Shift». Если нажимать несколько клавиш одновременно, фигурка может подпрыгивать и подтягиваться, висеть, качаясь, на краю и даже может с разбега перепрыгивать каменные колодцы, из дна которых торчат острые шипы. У игры много уровней, с нижних можно переходить вверх, а с высших проваливаться вниз — при этом меняются коридоры, меняются ловушки, по-другому выглядят кувшины, из которых фигурка пьёт, чтобы восстановить свои жизненные силы, но всё остаётся по-прежнему: фигурка бежит среди каменных плит, факелов, черепов на полу и рисунков на стенах. Цель игры — подняться до последнего уровня, где ждёт принцесса, но для этого нужно посвятить игре очень много времени. Собственно говоря, чтобы добиться в игре успеха, надо забыть, что нажимаешь на кнопки, и стать этой фигуркой самому — только тогда у неё появится степень проворства, необходимая, чтобы фехтовать, проскакивать через щёлкающие в узких каменных коридорах разрезалки пополам, перепрыгивать колодцы и бежать по проваливающимся плитам, каждая из которых способна выдержать вес тела только секунду, хотя никакого тела и тем более веса у фигурки нет, как нет его, если вдуматься, и у срывающихся плит, каким бы убедительным ни казался издаваемый ими при падении стук.

Принц бежал по каменному карнизу; надо было успеть подлезть под железную решётку до того, как она опустится, потому что за ней стоял узкогорлый кувшин, а сил почти не было: сзади остались два колодца с шипами, да и прыжок со второго яруса на усеянный каменными обломками пол тоже стоил немало. Саша нажал «Right» и сразу же «Down», и принц каким-то чудом пролез под решёткой, спустившейся уже наполовину. Картинка на экране сменилась, но вместо кувшина на мостике впереди стоял жирный воин в тюрбане и гипнотизирующе глядел на Сашу.

— Лапин! — раздался сзади отвратительно знакомый голос, и у Саши перехватило под ложечкой, хотя никакого объективного повода для страха не было.

— Да, Борис Григорьевич?

— А зайди-ка ко мне.

Кабинет Бориса Григорьевича на самом деле никаким кабинетом не был, а был просто частью комнаты, отгороженной несколькими невысокими шкафами, и, когда Борис Григорьевич ходил по своей территории, над ними был виден его лысый затылок, отчего Саше иногда казалось, что он сидит на корточках возле бильярда и наблюдает за движением единственного оставшегося шара, частично скрытого бортом. После обеда Борис Григорьевич обычно попадал в лузу, а с утра, в золотое время, большей частью отскакивал от бортов, причём роль кия играл телефон, звонки которого заставляли полусферу цвета слоновой кости над заваленной бумагами поверхностью шкафа двигаться некоторое время быстрее.

Саша ненавидел Бориса Григорьевича той длительной и спокойной ненавистью, которая знакома только живущим у жестокого хозяина сиамским котам и читавшим Оруэлла советским инженерам. Саша всего Оруэлла прочёл в институте, ещё когда было нельзя, и с тех пор каждый день находил уйму поводов, чтобы с кривой улыбкой покачать головой. Вот и сейчас, подходя к проходу между двух шкафов, он криво улыбнулся предстоящему разговору.

Борис Григорьевич стоял у окна и, подолгу замирая в каждом из промежуточных положений, отрабатывал удар «полёт ласточки», причём не бамбуковой палкой, как совсем недавно, когда он начинал осваивать «Будокан», а настоящим самурайским мечом. Сегодня на нём была «охотничья одежда» из зелёного атласа, под которой виднелось мятое кимоно из узорчатой ткани синобу. Когда Саша вошёл, он бережно положил меч на подоконник, сел на циновку и указал на соседнюю. Саша, с трудом подвернув под себя ноги, сел и поместил свой взгляд на плакат фирмы «Хонда» с мотоциклистом в высоких кожаных сапогах, второй год делающим вираж на стенке шкафа справа от циновки Бориса Григорьевича. Борис Григорьевич положил ладонь на процессорный блок своей «эйтишки» — такой же, как у Саши, только с винтом в восемьдесят мегабайт, — и закрыл глаза, размышляя, как построить беседу.

— Читал последние «Аргументы»? — спросил он через минуту.

— Зря, — сказал Борис Григорьевич, поднимая с пола свёрнутые листы и потряхивая ими в воздухе, — отличная газета. Я не понимаю, на что только коммунисты надеются? Пятьдесят миллионов человек загубили, и сейчас ещё что-то бормочут. Всё же всем ясно.

— Ага, — сказал Саша.

— Или вот, в Америке около тысячи женщин беременны от инопланетян. У нас тоже таких полно, но их КГБ где-то прячет.

«Чего он хочет-то?» — с тоской подумал Саша.

Борис Григорьевич задумался и помрачнел лицом.

— Странный ты парень, Саня, — наконец, сказал он. — Глядишь бирюком, ни с кем из отдела не дружишь. Ведь ты знаешь, люди вокруг, не мебель. А ты вчера Люсю напугал даже. Она сегодня мне говорит: «Знаете, Борис Григорич, как хотите, а мне с ним в лифте одной страшно ездить».

— Я с ней в лифте ни разу не ездил, — сказал Саша.

— Так поэтому и боится. А ты съезди, за пизду её схвати, посмейся. Ты Дейла Карнеги читал?

— А чем я её напугал? — спросил Саша, соображая, кто такая Люся.

— Да не в Люсе дело, — раздражаясь, махнул рукой Борис Григорьевич. — Человеком надо быть, понял? Ну ладно, этот разговор мы ещё продолжим, а сейчас ты мне по делу нужен. Ты «Абрамс» хорошо знаешь?

— Как там башня поворачивается?

— Сначала нажимаете цэ, а потом курсорными клавишами. Вертикальными можно поднимать пушку.

— Точно? Давай-ка глянем.

Саша перешёл к компьютеру; Борис Григорьевич, что-то шепча и подолгу зависая пальцами над клавиатурой, вызвал игру.

— Вот так направо, а так — налево, — сказал Саша.

— Точно. Век бы не догадался.

Борис Григорьевич снял телефонную трубку и принялся накручивать номер. Когда линия отозвалась, всё лучшее поднялось из его души и поместилось на лице.

— Борис Емельяныч, — промурлыкал он, — нашли. Нажимаете цэ, а потом стрелочками… Да… Да… Обратно тоже через цэ… Да что вы говорите, а-ха-ха-ха…

Борис Григорьевич повернулся к Саше, умоляюще сложил губы и совсем не обидно пошевелил пальцами в направлении выхода. Саша встал и вышел.

— А-ха-ха… На листе? Попьюлос? Даже не слышал. Сделаем. Сделаем. Сделаем. Обнимаю…

Саша ходил курить на тёмную лестницу, к окну, из которого был виден высотный дом и какие-то обветшало-красивые земляные террассы внизу. Место у подоконника было для него особым. Закурив, он обычно подолгу смотрел на высотный дом — звезда на его шпиле была видна немного сбоку и казалась из-за обрамляющих её венков двуглавым орлом; глядя на неё, Саша часто представлял себе другой вариант русской истории, точнее, другую её траекторию, закончившуюся той же точкой — строительством такого же высотного здания, только с другой эмблемой на верхушке. Но сейчас небо было особенно гнусным и казалось даже серее, чем высотный дом.

Источник:

www.rulit.me

Виктор Пелевин

Виктор Пелевин. Принц Госплана. Аннотация к повести

Прежде всего, наверное, нужно сказать о том, что те, кто не застал эпоху только-только рухнувшего «совка», когда вдруг западные персоналки стали активно внедряться повсеместно (и вместе с которыми пришли культовые игры 90-х), вряд ли действительно ощутит необычную атмосферу повести Виктора Пелевина «Принц Госплана. Ведь это было совершенно особое время, когда играть стали буквально все (и стар, и млад, бездельники, и бизнесмены, политики и домохозяйки), а так как количество игр было еще весьма ограничено, то каждый постсоветский человек так или иначе знал обо всех имеющихся на тот момент играх.

И если на Западе люди четко отделяли мир реальный от мира игры, то неизбалованные техническими новинками обитатели СНГ действительно теряли границы. Мир игры становился реальным, если даже отходя от компьютера, человек продолжал жить в игровом пространстве – повествуя о своих подвигах, слушая чужие, обсуждая детали игры, возможности и хитрости.

С другой стороны, именно благодаря повести Пелевина «Принц Госплана» как раз и можно четко представить себе состояние умов на территории бывшего СССР в 90-х годах минувшего ХХ века.

Александр Лапин работает в Госснабе. И попутно играет в одну из самых популярных игр своего времени – «Принц Персии». Игра эта интересная, но весьма сложная, где различные загадки переплетаются с динамичным действием. Дело, однако, вовсе не в игре. А в жизни Саши Лапина. Ведь уже давно пора ему задуматься о собственном будущем.

А что его ждет в будущем? Все та же работа и та же игра? Ведь если попытаться представить будущее с точки зрения игры, то каждый последующий уровень как обычно лишь более худшая (для игрока) версия предыдущего.

Зачем же тогда стремиться вперед? Есть ли стимул для того, чтобы забираться все дальше и дальше?

У Саши этот стимул есть – принцесса, которая станет наградой для принца, когда он дойдет до самого финала.

Но ведь игра – это же не настоящая жизнь. В настоящей жизни никакая принцесса не ждет Лапина. Хотя Саша все-таки иногда настолько забывается, что мир игры становится для него миром реальным. Даже реальнее того, в котором Саша жил до появления игры «Принц Персии».

В мире игры, конечно, жить намного проще. Законы игры понятны и просты. Не то, что в реальном мире, где все столь запутано, что и за всю жизнь не разберешься. Может быть, именно из-за понятности игровой мир столь привлекателен для человека, что он готов запросто обменять его на настоящий?

Однако, если мир игры может перейти в мир реальный, возможно ли, чтобы случилось наоборот – когда реальность вдруг становится игрой?

Александру Лапину придется ответить на этот вопрос, да и вообще решить, какой мир для него реален – настоящий или вымышленный.

Кем на самом деле является Саша – работником Госснаба или же принцем? Доберется ли принц до своей принцессы? Где действительность, а где лишь вымысел? Что есть на самом деле настоящий мир?

Испытайте себя в роли Саши Лапина, примерив вымышленный мир повести «Принц Госплана», сотворенный Виктором Пелевиным. Главное, не заиграйтесь.

Моя проза: Читайте новое: Поделиться: Счетчик:

www.agaff.ru © Вавилонская библиотека. О книгах, литературе и вообще. Аннотации к книгам. 2010-2016 гг.

Все права защищены. Перепубликация материалов сайта без авторского разрешения запрещена!

Источник:

www.agaff.ru

Пелевин Виктор Олегович

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА ModernLib.Ru Пелевин Виктор Олегович - Принц Госплана Популярные авторы Популярные книги Принц Госплана

По коридору бежит человеческая фигурка. Нарисована она с большой любовью, даже несколько сентиментально. Если нажать клавишу «Up», она подпрыгнет вверх, выгнется, повиснет на секунду в воздухе и попытается что-то поймать над своей головой. Если нажать «Down», она присядет и постарается что-то поднять с земли под ногами. Если нажать «Right», она побежит вправо. Если нажать «Left» – влево. Вообще, ею можно управлять с помощью разных клавиш, но эти четыре – основные.

Проход, по которому бежит фигурка, меняется. Большей частью это что-то вроде каменной штольни, но иногда она становится удивительной красоты галереей с полосой восточного орнамента на стене и высокими узкими окнами. На стенах горят факелы, а в тупиках коридоров и на шатких мостках над глубокими каменными шахтами стоят враги с обнаженными мечами – с ними фигурка может сражаться, если нажимать клавишу «Shift». Если нажимать несколько клавиш одновременно, фигурка может подпрыгивать и подтягиваться, висеть, качаясь, на краю и даже может с разбега перепрыгивать каменные колодцы, из дна которых торчат острые шипы. У игры много уровней, с нижних можно переходить вверх, а с высших проваливаться вниз – при этом меняются коридоры, меняются ловушки, по-другому выглядят кувшины, из которых фигурка пьет, чтобы восстановить свои жизненные силы, но все остается по-прежнему: фигурка бежит среди каменных плит, факелов, черепов на полу и рисунков на стенах. Цель игры – подняться до последнего уровня, где ждет принцесса, но для этого нужно посвятить игре очень много времени. Собственно говоря, чтобы добиться в игре успеха, надо забыть, что нажимаешь на кнопки, и стать этой фигуркой самому – только тогда у нее появится степень проворства, необходимая, чтобы фехтовать, проскакивать через щелкающие в узких каменных коридорах разрезалки пополам, перепрыгивать колодцы и бежать по проваливающимся плитам, каждая из которых способна выдержать вес тела только секунду, хотя никакого тела и тем более веса у фигурки нет, как нет его, если вдуматься, и у срывающихся плит, каким бы убедительным ни казался издаваемый ими при падении стук.

Принц бежал по каменному карнизу; надо было успеть подлезть под железную решетку до того, как она опустится, потому что за ней стоял узкогорлый кувшин, а сил почти не было: сзади остались два колодца с шипами, да и прыжок со второго яруса на усеянный каменными обломками пол тоже стоил немало. Саша нажал «Right» и сразу же «Down», и принц каким-то чудом пролез под решеткой, спустившейся уже наполовину. Картинка на экране сменилась, но вместо кувшина на мостике впереди стоял жирный воин в тюрбане и гипнотизирующе глядел на Сашу.

– Лапин! – раздался сзади отвратительно знакомый голос, и у Саши перехватило под ложечкой, хотя никакого объективного повода для страха не было.

– Да, Борис Григорьевич?

– А зайди-ка ко мне.

Кабинет Бориса Григорьевича на самом деле никаким кабинетом не был, а был просто частью комнаты, отгороженной несколькими невысокими шкафами, и, когда Борис Григорьевич ходил по своей территории, над ними был виден его лысый затылок, отчего Саше иногда казалось, что он сидит на корточках возле бильярда и наблюдает за движением единственного оставшегося шара, частично скрытого бортом. После обеда Борис Григорьевич обычно попадал в лузу, а с утра, в золотое время, большей частью отскакивал от бортов, причем роль кия играл телефон, звонки которого заставляли полусферу цвета слоновой кости над заваленной бумагами поверхностью шкафа двигаться некоторое время быстрее.

Саша ненавидел Бориса Григорьевича той длительной и спокойной ненавистью, которая знакома только живущим у жестокого хозяина сиамским котам и читавшим Оруэлла советским инженерам. Саша всего Оруэлла прочел в институте, еще когда было нельзя, и с тех пор каждый день находил уйму поводов, чтобы с кривой улыбкой покачать головой. Вот и сейчас, подходя к проходу между двух шкафов, он криво улыбнулся предстоящему разговору.

Борис Григорьевич стоял у окна и, подолгу замирая в каждом из промежуточных положений, отрабатывал удар «полет ласточки», причем не бамбуковой палкой, как совсем недавно, когда он начинал осваивать «Будокан», а настоящим самурайским мечом. Сегодня на нем была «охотничья одежда» из зеленого атласа, под которой виднелось мятое кимоно из узорчатой ткани синобу. Когда Саша вошел, он бережно положил меч на подоконник, сел на циновку и указал на соседнюю. Саша, с трудом подвернув под себя ноги, сел и поместил свой взгляд на плакат фирмы «Хонда» с мотоциклистом в высоких кожаных сапогах, второй год делающим вираж на стенке шкафа справа от циновки Бориса Григорьевича. Борис Григорьевич положил ладонь на процессорный блок своей «эйтишки» – такой же, как у Саши, только с винтом в восемьдесят мегабайт, – и закрыл глаза, размышляя, как построить беседу.

– Читал последние «Аргументы»? – спросил он через минуту.

– Зря, – сказал Борис Григорьевич, поднимая с пола свернутые листы и потряхивая ими в воздухе, – отличная газета. Я не понимаю, на что только коммунисты надеются? Пятьдесят миллионов человек загубили и сейчас еще что-то бормочут. Все же всем ясно.

– Ага, – сказал Саша.

– Или вот, в Америке около тысячи женщин беременны от инопланетян. У нас тоже таких полно, но их КГБ где-то прячет.

«Чего он хочет-то?» – с тоской подумал Саша.

Борис Григорьевич задумался и помрачнел лицом.

– Странный ты парень, Саня, – наконец сказал он. – Глядишь бирюком, ни с кем из отдела не дружишь. Ведь ты знаешь, люди вокруг, не мебель. А ты вчера Люсю напугал даже. Она сегодня мне говорит: «Знаете, Борис Григорич, как хотите, а мне с ним в лифте одной страшно ездить».

– Я с ней в лифте ни разу не ездил, – сказал Саша.

– Так поэтому и боится. А ты съезди, за пизду ее схвати, посмейся. Ты Дейла Карнеги читал?

– А чем я ее напугал? – спросил Саша, соображая, кто такая Люся.

– Да не в Люсе дело, – раздражаясь, махнул рукой Борис Григорьевич. – Человеком надо быть, понял? Ну ладно, этот разговор мы еще продолжим, а сейчас ты мне по делу нужен. Ты «Абрамс» хорошо знаешь?

– Как там башня поворачивается?

– Сначала нажимаете цэ, а потом курсорными клавишами. Вертикальными можно поднимать пушку.

– Точно? Давай-ка глянем.

Саша перешел к компьютеру; Борис Григорьевич, что-то шепча и подолгу зависая пальцами над клавиатурой, вызвал игру.

– Вот так направо, а так – налево, – сказал Саша.

– Точно. Век бы не догадался.

Борис Григорьевич снял телефонную трубку и принялся накручивать номер. Когда линия отозвалась, все лучшее поднялось из его души и поместилось на лице.

– Борис Емельяныч, – промурлыкал он, – нашли. Нажимаете цэ, а потом стрелочками… Да… Да… Обратно тоже через цэ… Да что вы говорите, а-ха-ха-ха…

Борис Григорьевич повернулся к Саше, умоляюще сложил губы и совсем не обидно пошевелил пальцами в направлении выхода. Саша встал и вышел.

– А-ха-ха… На листе? Попьюлос? Даже не слышал. Сделаем. Сделаем. Сделаем. Обнимаю…

Саша ходил курить на темную лестницу, к окну, из которого был виден высотный дом и какие-то обветшало-красивые земляные террасы внизу. Место у подоконника было для него особым. Закурив, он обычно подолгу смотрел на высотный дом – звезда на его шпиле была видна немного сбоку и казалась из-за обрамляющих ее венков двуглавым орлом; глядя на нее, Саша часто представлял себе другой вариант русской истории, точнее, другую ее траекторию, закончившуюся той же точкой – строительством такого же высотного здания, только с другой эмблемой на верхушке. Но сейчас небо было особенно гнусным и казалось даже серее, чем высотный дом.

На площадке одним пролетом ниже курили двое в одинаковых комбинезонах из тонкой английской шерсти; у обоих из широкого нагрудного кармана торчало по золоченому гаечному ключу. Саша прислушался к их разговору и понял, что оба они из игры «Пайпс», или, по-русски, «Трубы». Саша ее видел и даже ездил устанавливать ее на винчестер какому-то замминистра, но ему самому она не нравилась полным отсутствием романтики, поверхностным пафосом и особенно тем, что в левом углу был нарисован мерзкого вида водопроводчик, который начинал хохотать, когда какую-нибудь из труб на экране прорывало. А эти двое, судя по разговору, увлекались ею всерьез.

– По старым договорам уже не грузят, – жаловался первый комбинезон, – валюту хотят.

– А ты на начало этапа вернись, – отвечал второй, – или вообще загрузись по новой.

– Пробовал уже. Егор даже в командировку на комбинат ездил, три раза к директору пытался пройти, пока не подвис.

– Если подвисает, надо «Control – Break» нажимать. Или «Reset». Знаешь, как Евграф Емельяныч говорит – семь бед, один «Reset».

Оба комбинезона синхронно подняли глаза на Сашу, переглянулись, кинули окурки в ведро и скрылись в коридоре.

«Вот интересно, – подумал Саша, – они врут друг другу или им правда в эти трубы интересно играть?» Он пошел вниз по лестнице. «Господи, да на что же я надеюсь? – подумал он. – Что я буду здесь делать через год? А ведь они хоть очень глупые, но все видят. И все понимают. И не прощают ничего. Каким же надо оборотнем быть, чтоб здесь работать…»

Вдруг лестница под ногами дрогнула, тяжелый бетонный блок с четырьмя ступенями, как во сне, ушел из-под ног и через секунду с грохотом врезался в лестничный пролет этажом ниже, не причинив, однако, никакого вреда двум девочкам-машинисткам из административной группы, стоявшим точно в месте удара. Девушки подняли хорошенькие птичьи головки и посмотрели на Сашу, которого спасло только то, что он успел схватиться за край оставшейся на месте ступени.

– Ботинки чистить надо, – сказала девушка помоложе, отстраняясь от Сашиных качающихся ног, и девушки захихикали.

Саша скосил на них глаза и увидел, что они стоят на нижней грани пирамидки из разноцветных кубиков. Это была, кажется, игра «Крэйзи берд» – очень милая, с забавной дурашливой музыкой, но с неожиданно тупым и жестоким концом.

Так можно было висеть сколько угодно – было даже что-то приятное в однообразном покачивании взад-вперед, но Саша подумал, что это, наверно, выглядит глупо. Он подтянулся и вылез на незнакомый каменный пятачок, обрывающийся в пропасть, противоположный край которой скрывался за левой границей монитора (там еле слышно что-то жужжало). Другая сторона площадки упиралась в высокую каменную стену, сложенную из грубых блоков. Саша сел на шероховатый и холодный пол, прислонился к стене и закрыл глаза. Откуда-то издалека доносился тихий звук флейты. Саша не знал, кто и где играет на ней, но слышал эту музыку почти каждый день. Сначала, когда он только осваивался на первом уровне, этот далекий дрожащий звук раздражал его своей заунывной однообразностью, какой-то бессмысленностью, что ли. Со временем он привык и стал даже находить в нем своеобразную красоту – стало казаться, что внутри одной надолго растянутой ноты заключена целая сложная мелодия, и эту мелодию можно было слушать часами. Последнее время он даже останавливался, чтобы послушать флейту, и – как сейчас – оставался неподвижен некоторое время после того, как она стихала.

Он огляделся. Выход был только один – прыгать в неизвестность за левым обрезом экрана. Можно было прыгнуть с разбега, а можно – сильно оттолкнувшись обеими ногами от края площадки. Все пропасти в лабиринте были шириной либо в прыжок с разбега, либо в прыжок с места, и надежней, конечно, казался первый способ, но интуиция почему-то подсказывала второй. Саша подошел к обрыву, встал на самый его край и, изо всех сил оттолкнувшись, прыгнул в жужжащую неизвестность.

Он упал на корточки, выпрямился, и на лбу у него выступил холодный пот – стоило ему прыгнуть с разбега… Прямо перед ним на острых стальных шипах висело скрюченное мертвое тело, уже багровое и распухшее, облепленное множеством жирных неторопливых мух, – некоторые из них взлетали отдохнуть и издавали то самое жужжание, которое было слышно на картинке справа. Мертвец при жизни был мужчиной средних лет; на нем был приличный костюм, а рука до сих пор сжимала портфель. Видно, он был в игре новичком и решил, что надежней будет разбежаться. Впрочем, Саша мог оказаться на дне глубокой каменной шахты, а мужчина в пиджаке – продолжить путешествие к принцессе; способа угадать не существовало – во всяком случае, Саша его не знал. Осторожно обойдя мертвое тело, он побежал вперед по коридору, в одном месте подтянулся, влез на поддерживаемую двумя грубыми столбами площадку и побежал по новому коридору, в трех местах которого пришлось перепрыгивать через глубокие каменные колодцы. Больше всего его поражало, что все это происходило на втором уровне, вроде бы знакомом как собственные пять пальцев, и только когда под ногами щелкнула управляющая плита и из-за угла донесся лязг поднимающейся решетки, он все понял. Недалеко от перехода на третий уровень была одна решетка, которую он так и не сумел открыть, а когда ему удалось выйти на новый этап, он решил, что она была чисто декоративной. Оказалось, что за ней тоже был участок лабиринта – правда, тупиковый. Саша пробежал под поднявшейся решеткой и помчался дальше – места вокруг были уже знакомые и не сулили никаких неожиданностей. Он наступил еще на одну управляющую плиту, перепрыгнул другую – иначе следующая решетка, которая начала подниматься впереди, упала бы, – подтянулся и изо всех сил рванул по коридору – надо было спешить, потому что, поднявшись, решетка сразу же начинала опускаться. Он как раз успел подлезть под зубья, бывшие уже в полуметре от пола, и оказался возле лестничной клетки третьего этажа, совсем недалеко от того места, где несколько минут назад обрушился вниз участок лестницы. Теперь дверь следующего уровня была рядом. «Черт, – подумал Саша, отряхиваясь и только теперь чувствуя, как бьется сердце, – ведь не проваливалась здесь лестница раньше! На четвертом этаже проваливалась, а здесь нет. Наверное, через несколько раз срабатывает».

Он обернулся. Из двери второго подотдела малой древесины выглядывала Эмма Николаевна. Ее лицо было густо покрыто пудрой и напоминало присыпанный стрептоцидом большой розовый лишай.

– Саша, прикури мне, а?

– А вы что, сами не можете? – довольно холодно спросил Саша.

– Так я же не в «Принце», – ответила Эмма Николаевна, – у меня факелов на стенах нету.

– А что, раньше играли? – подобрев, спросил Саша.

– Приходилось, только вот эти стражники… Что хотели, то со мной и делали… В общем, дальше второго яруса я так и не попала.

– А там шифтом надо, – сказал Саша, взял у нее сигарету и шагнул к зыбкому факелу, горящему на стене. – И курсорными.

– Да мне сейчас уже поздно, – вздохнула Эмма Николаевна, принимая зажженную сигарету и влажно глядя на Сашу.

Он открыл было рот, чтобы выразить вежливый протест, но заметил выглядывающего из-за ее спины полуголого рыжегрудого монстра с большим задумчивым рылом вместо лица – такие встречаются только в небольших внешнеэкономических организациях или на дне колодца смерти в игре «Таргхан», – побледнел и, неловко кивнув, пошел к себе.

«Хана бабе, – подумал он, – скоро в ДОС выйдет… А может, выберется, черт ее знает».

В его отделе громко звонил телефон, и Саша нетерпеливо подпрыгнул на открывающей вход плите, чтобы дверь следующего уровня скорее поднялась.

– Лапин! К телефону!

Саша подскочил к столу и взял трубку.

Звонил Петя Итакин из Госплана.

– Ты сегодня приезжаешь?

– Вроде не собирался.

– Начальник сказал, что сейчас кто-то из Госснаба с новыми программами приедет. Я почему-то решил, что ты.

– Не знаю, – сказал Саша, – мне пока ничего не говорили.

– Это ведь у тебя к «Абрамсу» три лишних файла?

– Значит, точно тебя пошлют. Ты меня дождись, если я выйду, ладно?

Саша повесил трубку и пошел на свое рабочее место. Рядом, за резервным компьютером, сидел командировочный из Пензы и сосредоточенно бил из лазера по эргонской ракетной установке, которая уже почти повернулась в позицию для стрельбы; вокруг, насколько хватал глаз, тянулись безрадостные пески «Старглайдера».

– Как там у вас? – вежливо спросил Саша.

– Плохо, – отвечал командировочный, с гримасой стуча по клавише, – очень плохо. Если вон та штука…

И вдруг все скрылось в ослепительном огненном смерче; Саша отшатнулся и закрыл лицо ладонями – он сделал это совершенно инстинктивно, а когда сообразил, что с ним самим ничего случиться не может, и открыл глаза, командировочного рядом уже не было, а на полу возле стула тлела пола пиджака.

Из-за шкафа выскочил Борис Григорьевич, швырнул меч на пол и, подтянув полы длинного стеганого плаща, который он перед схваткой надевал поверх панциря, принялся затаптывать испускающий вонючий дым кусок ткани. Рогатый шлем Бориса Григорьевича изображал мрачное японское божество, и выбитый на металле оскал в сочетании с хлопотливыми и какими-то бабьими движениями большого нежного тела был довольно-таки страшен. Ликвидировав зародыш пожара, Борис Григорьевич снял шлем, вытер мокрую лысину и вопросительно поглядел на Сашу.

– Все, – сказал Саша и кивнул на экран, на котором мигала досовская галочка.

– Вижу, что все. Ты мне его вызови снова, а то у нас еще акт не подписан.

У Бориса Григорьевича зазвонил телефон, и он, недоговорив, кинулся за шкафы.

Саша пересел за соседний компьютер, вышел на драйв «а», из которого торчала поганая болгарская дискета гостя, и вызвал игру. Дисковод тихо зажужжал, и через несколько секунд в кресле снова появился мужик из Пензы.

– Когда на вас ракеты летят, – сказал Саша, – вы на высоту лучше уходите. Из лазера больше одной не собьешь, а эта штука пачками бьет.

– Ты не учи, не учи, – огрызнулся тот, припадая к клавиатуре, – не первый год в дальнем космосе.

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

Источник:

modernlib.ru

Пелевин, Виктор Олегович Принц Госплана в городе Иваново

В этом каталоге вы сможете найти Пелевин, Виктор Олегович Принц Госплана по доступной цене, сравнить цены, а также найти прочие предложения в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и обзорами товара. Доставка выполняется в любой населённый пункт РФ, например: Иваново, Магнитогорск, Кемерово.