Книжный каталог

Александр Громов Первый Из Могикан

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Матриархат будущего. Мир амазонок ХХIII столетия: мужчины порабощены, нет ни войн, ни кризисов. Человечество изжило опасность самоуничтожения. Что может ему угрожать? Опасность приходит из космоса. Земля, летящая вместе с Солнцем к созвездию Геркулеса, вторгается в область пространства, контролируемую другой цивилизацией. Невольные «агрессоры» подлежат тотальному уничтожению. Лишь один-единственный мужчина способен спасти цивилизацию. Но кто даст ему воспользоваться плодами победы? Победитель не нужен уже никому – и ему снова готовят участь раба!

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Александр Громов Первый из могикан Александр Громов Первый из могикан 129 р. litres.ru В магазин >>
Первый из могикан Первый из могикан 184 р. bookvoed.ru В магазин >>
Александр Громов Двое на карусели Александр Громов Двое на карусели 9.99 р. litres.ru В магазин >>
Громов Александр Николаевич; Гравицкий Алексей Андреевич Опасные игры (комплект из 4 книг) Громов Александр Николаевич; Гравицкий Алексей Андреевич Опасные игры (комплект из 4 книг) 509 р. ozon.ru В магазин >>
Александр Громов Апокалиптичность в фантастике Александр Громов Апокалиптичность в фантастике 9.99 р. litres.ru В магазин >>
Александр Громов 2100 год, или Великий оргазм бывшей мыслящей материи Александр Громов 2100 год, или Великий оргазм бывшей мыслящей материи 9.99 р. litres.ru В магазин >>
Александр Громов. Серия Русская фантастика (комплект из 12 книг) Александр Громов. Серия Русская фантастика (комплект из 12 книг) 2160 р. bookvoed.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Книга Первый из могикан - Громов Александр Николаевич, Александр Громов скачать бесплатно, читать онлайн

Первый из могикан О книге "Первый из могикан"

Матриархат будущего. Мир амазонок ХХIII столетия: мужчины порабощены, нет ни войн, ни кризисов. Человечество изжило опасность самоуничтожения. Что может ему угрожать?

Опасность приходит из космоса. Земля, летящая вместе с Солнцем к созвездию Геркулеса, вторгается в область пространства, контролируемую другой цивилизацией. Невольные «агрессоры» подлежат тотальному уничтожению.

Лишь один-единственный мужчина способен спасти цивилизацию. Но кто даст ему воспользоваться плодами победы? Победитель не нужен уже никому – и ему снова готовят участь раба!

На нашем сайте вы можете скачать книгу "Первый из могикан" Громов Александр Николаевич, Александр Громов бесплатно и без регистрации в формате fb2, rtf, epub, pdf, txt, читать книгу онлайн или купить книгу в интернет-магазине.

Скачать книгу Мнение читателей

Нормально так закручено, только окончание книги жестковато, нужно срочно продолжение , что бы все исправить.

Отзывы читателей Подборки книг

Книги о лошадях

Все правители Романовы

Новогодние и рождественские книги

Похожие книги

Абвов Алексей Сергеевич

Грошев Николай Геннадьевич

Тарутин Олег Аркадьевич, Ивакин Алексей Геннадьевич, Таругин Олег Витальевич

Зайцев Александр Анатольевич

Другие книги авторов

Лукьяненко Сергей Васильевич, Громов Александр Николаевич, Александр Громов

Громов Александр Николаевич, Александр Громов, Логинов Александр Анатольевич

Громов Александр Николаевич, Александр Громов

Кудрявцев Леонид Викторович, Лукьяненко Сергей Васильевич, Калугин Алексей Александрович, Громов Александр Николаевич, Колодан Дмитрий Геннадьевич, Первушин Антон Иванович, Слюсаренко Сергей Сергеевич, Романецкий Николай Михайлович, Веров Ярослав, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Амнуэль Павел Рафаэлович, Геворкян Эдуард Вачаганович Арк. Бегов, Хорсун Максим Дмитриевич, Зорич Александр Владимирович

Источник:

avidreaders.ru

Первый из могикан - Александр Громов, скачать книгу бесплатно

Название книги Первый из могикан Громов Александр Николаевич

М атриархат будущего. Мир амазонок ХХIII столетия: мужчины порабощены, нет ни войн, ни кризисов. Человечество изжило опасность самоуничтожения. Что может ему угрожать?

Опасность приходит из космоса. Земля, летящая вместе с Солнцем к созвездию Геркулеса, вторгается в область пространства, контролируемую другой цивилизацией. Невольные «агрессоры» подлежат тотальному уничтожению.

Лишь один-единственный мужчина способен спасти цивилизацию. Но кто даст ему воспользоваться плодами победы? Победитель не нужен уже никому – и ему снова готовят участь раба!

Часть первая Приговоренные

Ее место в общем зачете было третьим. Девятьсот семьдесят очков против девятисот девяноста двух у Авдотьи Верхогляд и тысячи тринадцати у победительницы прошлогодних состязаний Марты Шлейхер. Очень большой разрыв перед последним упражнением. Шансов догнать соперниц у Ольги Вострецовой было немного.

Зато шансов скатиться с призового места на четвертое, пятое и так далее было хоть отбавляй. Вслед за Ольгой шла плотная группа. Семнадцать спортсменок набрали свыше девятисот очков, шесть из них – более девятисот пятидесяти.

«Не рискуй», – шепнула Ольге ее тренер. Ольга кивнула. Она знала: соперницы будут рисковать и… нет, тут не могло быть никакого заведомого «и просчитаются». Как ляжет случай, так и будет. Последнее упражнение тем и интересно публике, что отдает на волю случая больше, чем другие. Для кого-то из участниц – шанс, для кого-то – крушение надежд, для зрителей – азарт.

И вот на тебе – «не рискуй»! Для мытищинского отряда полиции, не отличавшегося прежде никакими спортивными достижениями, третье место дебютантки – потрясающий успех. Даже попадание в первую шестерку – это уже очень много. Тренера можно было понять.

А ведь именно советы тренера уже спихнули Ольгу со второго места на третье!

С полноценными выходными последнее время было туго. Недавно Мытищинский отряд перешел на усиленный вариант несения службы, а поговаривали уже о чрезвычайном положении. Отпуска были отменены. За упущения по службе начальство в лице Сциллы Харибдовны карало беспощадно. И выделить команду на региональные соревнования согласилось лишь под давлением «сверху» и со скрежетом зубовным.

Только глупая или слепая могла не ощущать: что-то носилось в воздухе. За какие-то полгода число правонарушений в районе утроилось, причем не только в специфически эксменской среде, но и в самой что ни на есть человеческой! Корыстная преступность увеличилась незначительно, зато немотивированная угрожающе росла. По слухам – повсеместно.

Эксмены и вовсе посходили с ума. Один на людной улице вдруг начал кричать, что все, мол, скоро сдохнем, и чистые, и нечистые. При проверке выяснилось, что прежде он отличался исключительно благонравным поведением, мирно трудился почтальоном-разносчиком, имел поощрения и ни разу не был замечен ни контактах с подрывными элементами, ни в бытовом хулиганстве.

Другой, столь же добропорядочный эксмен, внезапно впав в буйство, совершил нападение на магазин изысканных вин, оскорбил действием оторопевшую до остолбенения продавщицу и в течение каких-нибудь пяти минут до прибытия патруля успел налакаться, как грязный свин. Третий среди бела дня дерзнул начертать омерзительные слова на памятнике Анастасии Шмалько. Заметив полицию, негодяй отнюдь не пустился в бессмысленное бегство, а быстро-быстро, как обезьяна, вскарабкался на фонарный столб. Акробат какой. И оттуда, с самого верха, выкрикивал непристойности и лозунги возмутительного содержания, к соблазну всех эксменов, оказавшихся в радиусе слышимости.

Пришлось снять его пулей. Не смертельной, пластиковой. А что эксмен упал и убился насмерть, то вольно же ему было лазать по столбам! А уж если настолько свербит, что невтерпеж, то при срыве падай на ноги и не пачкай мозгами асфальт.

Мама занималась стряпней. Чуть только Ольга переступила порог квартиры, нос моментально уловил восхитительный запах поспевающей в духовке кулебяки с соминой под луком, тертым сыром и майонезом – фирменного маминого блюда. Рот мгновенно наполнился слюной.

Бурной радости по поводу явления дочери не последовало. Ольга нисколько не сомневалась, что мама смотрела состязания по телевизору и, наверное, болела за дочь, но поздравлений от нее вовек не дождешься. Правда, все же решила испечь любимое блюдо, а значит, все еще сопереживает дочери, радуется ее успехам. Еще не махнула на дочь рукой.

– Физкульт-привет! – Без сарказма, конечно, не обошлось. – Как поживает Вязкий мир?

– Лучше всех. Ему-то что.

Среди великого множества разнообразных привилегий, органически присущих тем или иным группам людей, привилегия астрономов является, пожалуй, наиболее странной: гораздо тщательнее, чем остальное человечество, вглядываться в то, чего давным-давно нет. Кто бы ни сотворил мироздание, он по сию пору должен хохотать над своей стародавней шуткой – невероятно широко раздвинуть пределы Вселенной, одновременно наделив свет смехотворно малой по сравнению с ее размерами скоростью.

Миллиард лет назад одно из заурядных шаровых скоплений, увлеченное притяжением Большого Магелланова Облака, проходившего тогда сквозь дальнюю периферию Млечного Пути, изменило свою орбиту. С галактикой-гигантом не очень-то поспоришь, и удаляющаяся галактика-карлик не сумела утащить скопление за собой. Пигмей никогда не победит сумотори в перетягивании каната. Растрепанное Облако лишь чуть-чуть подтолкнуло скопление в самой дальней от Ядра точке его траектории.

Этого оказалось достаточно.

За четыреста миллионов лет до того, как по илистому дну первобытного океана Земли неуклюже прополз первый трилобит, судьба живой материи в Галактике была решена. Самоорганизация, усложнение и эволюция действуют лишь там, где им позволяют действовать более простые и более могучие законы природы. У простейших слизевидных существ, кишмя кишевших в каждой капле морской воды, впереди была долгая, драматическая и славная история, и все же однажды ей предстояло прервать свое течение.

Перескочив на более вытянутую орбиту, звездный колобок, состоящий из полутора миллионов тусклых красноватых солнц, сделал два оборота вокруг центра Млечного Пути, то почти касаясь Ядра, то уносясь прочь и поднимаясь высоко над галактическим диском с его спиральными рукавами, облаками светящегося газа и полосами пыли. Его путь едва заметно искривляли карликовые галактики в Скульпторе и Печи – ничтожные пародии на звездные системы. На его орбиту влияло тяготение Ядра, спиральных рукавов и невидимой темной материи.

– На ольховом дыму все же лучше, – тоном знатока сообщил Гриша Малинин, подбросив в дымящий костерок охапку колючих, словно рыбьи скелеты, можжевеловых веток. Застреляли искры. Клуб дыма рванулся было вверх, но одумался и втянулся в дымоход коптильни, что от него, собственно, и требовалось. Окутал висящие над жерлом куски мяса.

– А на можжевеловом что, хуже? – спросил дядя Лева и закашлялся, глотнув ненароком дыма.

Никто не поддержал тему. Из десяти человек, греющихся возле нодьи, разложенной на очищенной от снега площадке возле действующей коптильни, тема заготовки мяса интересовала сейчас только Гришу.

– Ну ясное дело, хуже! Хотя, по правде сказать, ненамного. Тут некоторые и на березе коптят, а в ней, между прочим, до Первоматери дегтя. Возгонка идет.

– Ты проверял? – спросил, откашлявшись, дядя Лева и полез тереть заскорузлым пальцем слезящиеся глаза. – Умный больно. Ты химик?

Часть вторая Амнистированные

До сих пор лунная база военно-космических сил представлялась Присцилле О'Нил как место, где вечно жарко. Даже лунной ночью от заглубленных в скальный грунт штабных помещений, казарм, ангаров, коридоров и туннелей не удавалось отвести достаточно тепла, непрерывно выделяемого людьми, компьютерами, механизмами. Пришлось даже издать специальный приказ, разрешающий персоналу, не занятому наверху, нести службу в легких блузах вместо форменных кителей. Почуяв послабление, персонал немедленно принялся нарушать и этот приказ, выходя на вахту в майках, шортах, бикини и чуть ли не нагишом. Пришлось наказывать. Приходили на ум пляжи, солярии и станции городской подземки, лишенные за ненадобностью даже намека на какую-либо систему отопления. Правда, пассажиров подземки спасает от перегрева незамкнутая система вентиляции, использующая даровой воздух, коего на Луне отродясь не бывало. Трудно убить двух зайцев одним выстрелом – с Луны легко стартовать, но в службе на ней очень мало приятного.

Сегодня, против обыкновения, госпожу главнокомандующую знобило. Температура в ее личном кабинете держалась на уровне плюс тридцать три, в сорока метрах над потолком изнывали в потоках солнечной радиации скалы и равнины, нескончаемый лунный день перевалил за середину, твердо обещая перегрев теплообменников и усугубление тропического пекла, а ей, Присцилле О'Нил, уже несколько часов было зябко. Даже в кителе.

Втянув шею в воротник, госпожа главнокомандующая нахохлилась, как воробьиха, пережидающая на ветке лютый мороз. На столе перед ней копилась стопка сводок, донесений и неподписанных приказов, а у нее все дела валились из рук. Вытянув из стопки ту или иную бумагу, она пробегала ее глазами, слова бойко складывались в предложения, а предложения в абзацы, но смысл их ускользал от главнокомандующей, и она с раздражением возвращала документ на место. Для всех главнокомандующая работала, но лишь одна она и, вероятно, ее адъютантессы знали, что знаменитая на всю Солнечную систему Присцилла, неустрашимая Присцилла, дальновиднейшая Присцилла попросту убивает время. Она, с легкостью управлявшая космическими армадами, славившаяся умением быстрее других штабных мыслительниц находить эффективнейшее решение в любой критической ситуации, сама осознавала, что выбита из колеи сильнейшим нервным напряжением, какое бывает у близких родственниц оперируемой больной, без мысли и действия ждущих, когда им сообщат о результатах операции. И причиной тому была принятая несколько часов назад радиограмма не в меру лаконичного содержания: «Эгида» сработала. Не могу управляться. Гаев».

А дальше – лишь автоматические позывные. Маячок. Пеленг показал, что капсула Гаева (в предположении, что это действительно она) движется с высокой скоростью мимо Луны на достаточно серьезном удалении от нее. Немедленно последовал приказ дежурному звену вылететь на перехват, топлива не жалеть и любой ценой доставить Гаева на базу. Минутой позже взлетел танкер-дозаправщик, а вскоре Присцилла, не выдержав, погнала следом свой личный корвет «Магдалену», способный принять капсулу в шлюз, а не тащить ее на внешних захватах. Если Гаеву нужна срочная помощь, пусть не говорят, что главнокомандующая не сделала все возможное, чтобы оказать ее.

Теперь оставалось только ждать, маясь от неизвестности.

Вертолет Алият Цэрэнкуловой поднялся в воздух за девяносто секунд до взрыва и сразу же резко пошел вверх. Пилотесса стремилась как можно скорее набрать высоту – никто не знал, как высоко взлетят обломки бетона. Расчеты расчетами, но когда они касаются сооружений, простоявших более ста лет, в дело почти всегда вступают неучтенные факторы. Лучше держаться подальше и повыше. Но, само собой, так, чтобы госпоже Алият было все видно, как на ладони.

Внизу страшным басом вопили сирены – прочь, все прочь от обреченной плотины! Бегите, взбирайтесь повыше! Вы, кто не услышал или проигнорировал неоднократно повторенный приказ об эвакуации – спешите! Быть может, у вас еще есть шанс спастись. Через восемьдесят секунд рванут заряды и плотина Батанской ГЭС перестанет существовать. Тридцать пять кубокилометров воды ринутся вниз по руслу великой Янцзы, громадный вал прокатится по ущельям, слизнет с берегов все, до чего дотянется, выскочит на равнину и переполнит чашу Ибиньского водохранилища. Та плотина тоже подготовлена к взрыву, но с ним нельзя спешить – надо дождаться шаткого баланса между максимальной разрушительной силой накопленной воды и пределом прочности плотины. И тогда можно не тратить время и силы на срытие до основания городов Лучжоу, Чунцин, Ваньсянь, Чжичэн, Ухань, Хуанши, Цзюцзян, да и городам нижнего течения, включая Шанхай, сильно достанется. Тысячи деревень, поселков, причалов, мостов исчезнут без следа. Водяной вал сметет строения и скроет под илом фундаменты. Население из опасных зон заблаговременно эвакуировано, даже эксмены. Трудоспособные, разумеется. Приказа начать избавляться от них пока не поступало – рабочая сила еще пригодится. Далеко не везде под боком протекает такая удобная река, как Янцзы, вторая по водоносности после Амазонки. Далеко не везде ярость воды может заменить аммонал.

Вода водой, но все же массу сооружений, особенно в Сычуаньской котловине, придется взрывать. Это уже делается. В огромной долине Хуанхэ подобные работы проводятся в стократ большем масштабе – там, где вода при разрушении плотин моментально покинет русло, нечего рассчитывать на многометровый вал и реке можно доверить лишь окончательный размыв развалин на обширнейшей территории.

Алият лишь мельком подумала об этом, как и о Великой Китайской стене, судьба которой еще не была окончательно решена Ассамблеей Восточно-Азиатской Федерации. Забота Алият – Батанская плотина, и с задачей ее разрушения она должна справиться на «отлично», а о других объектах пусть думают другие. Что характерно – уничтожением объектов в Индокитае, Индии, Японии, Индонезии руководят преимущественно этнические китаянки, а объекты Великого Китая стирают с лица Земли монголки, таджички, ниппонки, камбоджийки – кто угодно, только не коренные жительницы Поднебесной. Варварки, словом. С одной стороны, Китаю не привыкать. С другой стороны, уничтожение чужого достояния вместо своего психологически менее болезненно, но провоцирует национальную рознь. Хуже всего, когда речь идет о разрушении исторических памятников – тут всегда приходится обращаться за помощью к военным, а они той же культуры, что и негодующие толпы, разделяют их чувства, испытывают нервный раздрай, и никогда не знаешь заранее, в какую сторону они начнут стрелять… Алият не хотела бы, чтобы следующим ее объектом оказалась Великая Китайская стена.

О масштабах плановых разрушений по всей планете Алият старалась не думать, а когда думала – ужасалась. Сносились целые города, рычащие стада бульдозеров нагребали горы грунта на развалины построек, которые некогда было разбирать и некуда вывозить. Одним махом уничтожалось то, что строилось столетиями. Неужели для того, чтобы предотвратить всеобщую катастрофу, непременно надо было устраивать катастрофу примерно тех же масштабов, только контролируемую.

Тугие массирующие струи били из стен тесной кабинки, то обжигая дряблую кожу, то вмиг заставляя ее покрываться мурашками. Душ Шарко сам по себе великая вещь, а если он еще и контрастный, то любую человеческую развалину поставит на ноги, выдержало бы только сердце. О-о-о. О-о-о-о.

Мучение и наслаждение одновременно. Рай и ад. Лед и пламень.

Вот так. Еще. И еще. Пять минут под душем – сутки бодрости. Увядшее тело, в сущности старушечье, иссыхающее… теперь твоя функция только в том, чтобы поддерживать работоспособность головы, а обо всем прочем забудь. И о том, как в молодости купалась в водопаде в канадских Скалистых горах, забудь обязательно. Вода там была куда холоднее, она текла с ледников и била с такой силой, что ты едва удерживалась на ногах. Сорок лет прошло, а будто вчера все было. Сейчас бы нипочем не удержалась, камни там были скользкие, будто намыленные, а тогда ты даже приплясывала и хохотала так, что едва не заглушала грохот воды. И подруга была рядом, тогда казалось – любимая, единственная, а на широком скальном карнизе вдали от водяной пыли пылал костер из пахучих сосновых веток и стояла оранжевая палатка, спасительница от холода и комарья, храм чистой любви, радостной, как луч, искрящийся в капельке росы, как сверкающие на рассвете пики гор и как радуга над водопадом…

Забудь. Что было, то прошло. Тогда твои мозги обслуживали прихоти твого тела, но теперь уже окончательно произошла перемена ролей. Жаль только, что уму не до прихотей – ему дело делать надо. Сегодня надо иметь особенно ясную голову, холодную и ничем не затуманенную. Сегодня день особенный.

Можно было еще минуту-другую сверх лимита постоять под хлещущими струями, главнокомандующей никто слова бы не сказал, но Присцилла О'Нил решительно перекрыла воду. Не на Земле как-никак. Не в Скалистых горах, где купайся – не хочу. Луна. Мертвая серая пустыня с несколькими рукотворными оазисами. В сравнении с ней Сахара просто морской курорт.

Приданный силам полиции вертолет ВВС идеально зашел на цель, выпустил залпом с консолей все восемь ракет и немедленно отвалил в сторону. Из усадьбы еще огрызались автоматным огнем, но пулеметы на обеих вышках молчали, да и сами вышки после прямых попаданий более всего напоминали клубки скрученного металла. В четырехметровой, обвитой поверху колючей проволокой стене, ограждающей от любопытных взглядов владения некоей Фатимы Али-Джавадовой, саперы проделали широкие проломы для штурмовой техники. Саму усадьбу было приказано по возможности не трогать, и это раздражало. Все равно ведь все ее постройки в конце концов снесут, не оставив и фундаментов…

По мнению Ольги, следовало бы позволить поработать над усадьбой батарее установок залпового огня или попросту сбросить одну тонную бомбу – и конец операции. Ан нет – начальство приказало захватить как можно больше пленных для показательного трибунала и назидательной казни. Группа телевизионщиков уже прибыла, и девчушка-оператор устанавливала на крыше микроавтобуса треногу телекамеры, торопясь успеть заснять штурм. Наверное, в трехминутном сюжете кадры штурма займут всего секунд десять-пятнадцать, ибо кого сейчас удивишь беготней и пальбой? Главный смысл сюжета – участь пленных. Участь сектанток. Участь всех, кто достаточно туп, чтобы противиться властям. Смотрите и делайте выводы.

Относительно засевших в усадьбе зейнабисток – сугубо. Неповиновение должностным лицам, ответственным за претворение в жизнь плана гражданской обороны, – это раз. Наглое вооруженное сопротивление – два. И наконец, так называемые религиозные обряды последовательниц Зейнаб Махди, отринувших культ Первоматери, – это три, четыре, пять и так далее. Хватило бы и одного.

Века полтора назад их было предостаточно – сект на основе старых, отживших верований. Чему удивляться: надави как следует на спелый помидор – обязательно брызнет. Одно лишь давимое христианство выплеснуло из себя не менее трех десятков странных и опасных религиозных вывертов, послуживших идеологической базой для всевозможных сектантских групп. Ислам не отставал. Более того, именно он, динамично приспосабливаясь к новым условиям, породил первую мессию нового времени – Зейнаб Махди. Выплывший откуда-то «неотредактированный» Коран мгновенно дополнился ворохом откровений и туманных пророчеств самой Зейнаб, окончившей свою земную жизнь мученически, как и положено мессии. Кстати сказать, для квалифицированного пророчества о мученичестве Зейнаб не требовалось большой проницательности – достаточно было заглянуть в Уголовное Уложение…

Нет, сам по себе отказ от культа Первоматери еще не преступление (будь хоть атеисткой, изредка встречаются и такие), но создание незаконной религиозной организации – это серьезно. А уж изуверские и отвратительные всякому порядочному человеку обряды – серьезно крайне!

– Э-эй, караульные! Эй! Эй! Оглохли.

Колочу в дверь. Если таким манером ежедневно упражнять кулак, то через год я научусь разламывать пополам дубовые столы, валить нестарые деревья и нокаутировать быков-рекордсменов. Но эта дверь почище любой дверцы сейфа – тут нужен либо алмазный бур, либо динамит.

– Заснули вы там? Эй, вы! Конец света проспите!

С той стороны никакой реакции. На-до-е-ло! Телепортировать, что ли, сквозь дверь. Нет, оставим это нездоровое развлечение на крайний случай. За своеволие, может, и не подстрелят, но изобьют. Не драться же мне с караульными – тогда уж они меня подстрелят наверняка. Не насмерть, а так… продырявят мякоть, чтобы задумался. Хотя еще неясно, какие у них инструкции от Иоланты – может, и насмерть.

Не иметь никакой информации – вот что хуже всего. Информация у меня только одна: до вычисленного момента нападения чужаков на Землю осталось меньше суток. И даже существенно меньше – от силы часов пятнадцать. Я, конечно, понимаю, что главнокомандующей сейчас не до меня, – но генерал-поручик Сивоконь? Ей-то прямой резон продолжить общение со мной, вытряхивая из меня душу допросами и изнуряя медициной. В конце концов, кто в ответе за ту гипотезу, согласно которой я все тот же эксмен Тим Гаев, а не чужое послушное орудие, пятая колонна инопланетных интервентов? С кого в случае ошибки снимут стружку, если не голову?

Источник:

litresp.ru

Читать бесплатно книгу Первый из могикан, Александр Громов

Первый из могикан Часть первая

Ее место в общем зачете было третьим. Девятьсот семьдесят очков против девятисот девяноста двух у Авдотьи Верхогляд и тысячи тринадцати у победительницы прошлогодних состязаний Марты Шлейхер. Очень большой разрыв перед последним упражнением. Шансов догнать соперниц у Ольги Вострецовой было немного.

Зато шансов скатиться с призового места на четвертое, пятое и так далее было хоть отбавляй. Вслед за Ольгой шла плотная группа. Семнадцать спортсменок набрали свыше девятисот очков, шесть из них – более девятисот пятидесяти.

«Не рискуй», – шепнула Ольге ее тренер. Ольга кивнула. Она знала: соперницы будут рисковать и… нет, тут не могло быть никакого заведомого «и просчитаются». Как ляжет случай, так и будет. Последнее упражнение тем и интересно публике, что отдает на волю случая больше, чем другие. Для кого-то из участниц – шанс, для кого-то – крушение надежд, для зрителей – азарт.

И вот на тебе – «не рискуй»! Для мытищинского отряда полиции, не отличавшегося прежде никакими спортивными достижениями, третье место дебютантки – потрясающий успех. Даже попадание в первую шестерку – это уже очень много. Тренера можно было понять.

А ведь именно советы тренера уже спихнули Ольгу со второго места на третье!

Кивок – услышала, мол. Приняла к сведению. Если тренер решит, что приняла также и к исполнению, то это личное дело тренера. Кивок ни к чему особому не обязывает.

Сказать по правде, совет тренера как нельзя лучше подталкивал к обратному – рискнуть.

Шел десятый и последний день региональных соревнований по военно-прикладному десятиборью. Первая пятидневка – полоса препятствий и сразу же огневой рубеж с тридцатью зачетными секундами на поражение мишеней, плавание, парашютные прыжки, автокросс, бой с «куклой». Все эти упражнения не требовали телепортации. Более того, замеченный судьями уход – пусть непроизвольный и все равно ничего не решающий – в Вязкий мир карался немедленным снятием с состязаний.

Затем началась «Вязкая пятидневка».

День первый – состязания на точность телепортирования. День второй – на дальность. Этот день был омрачен гибелью одной из участниц. Елизавета Чан ушла со старта и исчезла, как многие до нее, но прозвучал только один хлопок воздуха. Второго – при выходе из Вязкого мира – не было.

Вначале Ольга ничего не поняла. Она лишь в теории знала, как это бывает: одиночный хлопок вместо сдвоенного – и нет человека. И никогда больше не будет. Он исчезает навсегда. Никто не расскажет, какую ошибку допустила участница, об этом можно только догадываться.

В первую секунду зрители на трибунах тоже ничего не поняли. Во вторую – пришло осознание трагедии. В третью – весь стадион ахнул в едином порыве.

Хуже всего в голове человека укладывается непоправимость случившегося. Из Вязкого мира еще не удавалось вытащить никого и никогда. Полбеды, если бы проблема заключалась лишь в принципиальной ограниченности сопутствующей пороговой массы, ибо в крайнем случае можно было бы послать на выручку группу спасателей и распределить груз найденного тела между ними – авось сумели бы выйти в реальный мир слитным усилием воли.

Сколь легкой и изящной выглядит телепортация со стороны! Второй хлопок воздуха догоняет первый – и вот уже спортсменка перенеслась на десятки метров. Один миг. Но почему с нее градом льет пот, почему она глотает воздух, как умирающая на песке рыба, рискуя разорвать легкие, и никак не может надышаться всласть? Да потому что одна Первоматерь знает, сколько времени спортсменка воевала с Вязким миром, протискиваясь сквозь коллоид! Сколько трудов, мук, упорства и отчаяния уложились в этот ничтожный миг!

Когда после первого, резкого как выстрел, хлопка воздуха трибуны перевели взгляд со стартового помоста на расчерченный меловыми дугами сектор, где должна была возникнуть Елизавета Чан и откуда должен был донестись второй хлопок, помягче, спортсменка была уже заведомо отравлена насмерть ядовитыми компонентами лилового клейстера либо скончалась от асфиксии, если владела редким умением подавлять инстинкт вдоха. Когда трибуны ахнули, когда зрители вскочили с мест, в Вязком мире уже давным-давно исчезло само тело несчастной, разъеденное миазмами едкого желе, а может быть, навсегда сгинул и сам Вязкий мир Елизаветы Чан. Недаром говорят: «Свой Вязкий мир каждая носит с собой».

«Если перед тобой ровное пространство, то, телепортируя прямо, всегда забирай немного вверх, но, гляди, не перестарайся» – это правило Ольга усвоила с малолетства. Однажды на школьном зачете перестаралась – вынырнула чуть ли не под потолком гимнастического зала и с криком упала с высоты. Кость срослась успешно, а директриса получила сверху втык – почему не была натянута страховочная сетка? Ах, она была натянута как положено, но эта сопливка умудрилась свалиться за сеткой, потому что телепортировала на немыслимое для ее возраста расстояние? Сколько-сколько – метров на сорок? Для тринадцати лет результат и в самом деле недурен, но пора бы вам знать – для человека немыслимого вообще не существует, а для нашей молодой смены тем более. Почему вы о смене столь низкого мнения? Чем вы лучше этой будущей чемпионки? Получите строгий выговор и задумайтесь о своей профессиональной пригодности…

Навигация в Вязком мире – искусство, вырабатываемое годами упражнений. Лишь высококлассная профессионалка рискнет телепортировать в подземном туннеле, но не сделает это без острой необходимости и постарается ограничиться небольшим расстоянием. Цена навигационной ошибки – невыход из Вязкого мира. Человеческое тело, вдруг возникающее «из ничего», в состоянии раздвинуть молекулы воздуха, но не грунт. И не воду. Возникают проблемы с воздухом, наполненным пылью, дождевыми каплями, летающими насекомыми или июньским тополиным пухом.

Слава Первоматери, большинству людей годами не приходится телепортировать, разве что на добровольных бесплатных курсах под руководством опытных инструкторов-профессионалок. Зато в снаряжение постовых и патрульных полицейских, не говоря уже о спецназовках, обычно входит портативный дыхательный аппарат той или иной модели, «скользящий» костюм, а нередко еще силиконовые кремы для кожи и контактные линзы либо специальные очки для защиты глазных яблок. Если выход из Вязкого мира не удался с первой попытки – для паники еще нет оснований. Переместись в сторону и повтори попытку без страха захлебнуться в киселе. Время есть, пока есть силы задерживать дыхание. Но, конечно, не на состязаниях…

Как раз перед Елизаветой Чан судьи сняли с соревнований участницу из дорожной полиции Юго-Запада – в ноздре нечестной спортсменки был обнаружен крошечный дыхательный аппарат…

Вне всяких сомнений, Чан, неоднократная призерка прошлых лет, не пользовалась жульническими приемами. Оставалось только гадать, что произошло с ней в Вязком мире. Слепая навигация иногда играет с людьми в жестокие игры. Чем протяженнее дистанция телепортации, тем больше усугубляется крошечная вначале ошибка. Хуже всего то, что нога находит опору именно там, где, по представлению телепортирующей, опора должна быть. Необходимое качество, вырабатываемое долгими тренировками, – строгая симметричная тождественность шага левой ногой и шага правой. И все равно случается, что телепортирующая не просто забердает глубоко под землю, но и нечувствительным образом переворачивается вниз головой.

Вероятно, так и произошло с Елизаветой Чан. Почти наверняка у нее оставался запас воздуха и сил на ОДНУ повторную попытку. А когда она поняла, что коррекция точки выхода завела ее еще глубже под землю, исправлять ошибку было уже поздно.

Тридцать тысяч зрительниц стояли, пока лились торжественно-печальные звуки гимна «Плата за свободу», написанного более полутора веков назад по случаю одной из первых подобных трагедий. Многие плакали. Трагедию можно было понять, но с нею нельзя было смириться. И до конца дня оставались приспущенными флаги. Но состязания возобновились уже через десять минут.

Во врямя «Вязкой пятидневки» жеребьевки не бывает – участницы выходят на стартовый помост в соответствии со своим местом в общем зачете, от последнего к первому. Зацепившись за первую десятку в общих дисциплинах и отыграв два места в состязаниях на точность выхода, Ольга была восьмой. Марта Шлейхер, Авдотья Верхогляд и еще пять именитых спортсменок должны были выступать после нее.

Хотя результаты, показанные до несчастья с Чан, нельзя было назвать высокими, после стало еще хуже. Спортсменки нервничали. Оживившиеся трибуны откровенно издевались над результатами в пятьдесят пять – шестьдесят метров. Свистели. Хохотали до упаду над перестраховщицами, хромающими и потирающими ушибы после выхода из Вязкого мира на высоте в пять и более метров.

Задыхаясь, Ольга свалилась на газон. Она не слышала бури аплодисментов и все ловила, ловила ртом воздух, такой живительный и такой разреженный. Она не могла надышаться, ей казалось, что ее занесло в стратосферу…

Соперницы боялись рисковать – а она рискнула выложиться до конца, не оставив в себе никаких резервов для повторной попытки выхода. Решимость, расчет и толика везения.

Восемьдесят один метр шестьдесят сантиметров. Рекорд дня. И личный рекорд Ольги Вострецовой.

Тогда она поднялась сразу на второе место, обогнав Авдотью Верхогляд, и сохранила его на третий день в состязаниях с двадцатикилограммовым грузом. Следующий день снова отбросил ее на третье место.

Упражнение «дорожка» в шутку называлось иначе – «гоплитодром». Как в Древней Греции. Кто помнил о том, что женщин, опрометчиво появившихся на стадионе в Олимпии, самцы-греки имели хамское обыкновение сбрасывать со скалы! Остались слово и суть. Полное – за исключением «дыхалки» – снаряжение и полное вооружение. Прямая двухсотметровка. Задача: прибыть из пункта А в пункт Б за минимальное время. Как – неважно. Хоть пробеги всю дистанцию по тартану, ни разу не нырнув в Вязкий мир (и займи последнее место), – имеешь на то полное право.

По настоянию тренера Ольга выбрала спокойную тактику: серия телепортаций на небольшое, в пределах двадцати метров, расстояние и два-три глубоких вдоха на бегу в промежутках между нырками в Вязкий мир. Она даже не очень запыхалась.

Соперницам везло. Мощная Авдотья Верхогляд проскочила дистанцию всего-навсего за четыре нырка, обойдя Ольгу более чем на две секунды и вырвавшись вперед по сумме очков. Марта Шлейхер по-прежнему держалась впереди. Приотставшие соперницы приблизились к Ольге вплотную.

Шаткое третье место. И вот теперь – снова «не рискуй»!

Последнее упражнение называлось «скакалка» и не имело ничего общего с одноименной детской забавой. Площадка – пятьдесят на пятьдесят метров. Десять помостов – цилиндров полутораметрового диаметра высотой от «по колено» до удвоенного человеческого роста, – на первый взгляд разбросанных по площадке без всякой системы, а на деле так, чтобы ни один из них не попал в непросматриваемую зону при взгляде с любого помоста. В зачет идет время, а ты знай выполняй прыг-скоки с помоста на помост. Промах или падение наказываются пятисекундным штрафом, а это очень много. Два промаха – незачет всего упражнения. Все очень просто.

Но направление следующей телепортации выбирает не спортсменка, а компьютер, генерирующий случайные числа. Целься на освещенный помост, игнорируя темные, вот и все. Это состязание не на тактическое мышление и уж подавно не на стратегическое, а лишь на точность телепортации, помноженную на скорость оценки обстановки… ну и выносливость тоже играет далеко не последнюю роль.

Стартовая тумба. Десять помостов, десять экскурсий в Вязкий мир. Длина дистанции определяется везением или невезением, задаваемым выброшенной комбинацией случайных чисел. Не проходило года, чтобы спортивные журналистки не принимались верещать по поводу неравных условий для соревнующихся, а наиболее ехидные обозревательницы советовали вообще не мучить спортсменок, а определять расклад мест жребием. Более взвешенные голоса звучали так: «Почему бы не изменить правила, позволив каждой участнице состязаний самостоятельно выбирать линию движения?»

Иногда Федерация снисходила до ответа, каждый раз напоминая о том, что десятиборье – спорт все-таки военно-прикладной. Как таковой, он не должен чересчур отрываться от жизни. В реальной боевой операции направление и дальность телепортационного прыжка определяются отнюдь не произвольным выбором, а конкретной обстановкой или же приказом командира. В ответ звучали злобные слова о «спорте безмозглых кенгуру» – хотя ровно с тем же основанием можно было обвинить толкательниц ядра в неудержимом стремлении сравняться с осадными мортирами как по мощи, так и по интеллекту.

Но даже самые ядовитые языки не могли отрицать того факта, что «лесенка» – самое зрелищное упражнение всей «Вязкой пятидневки». Это был единственный день, когда выручка от продажи билетов (даже при их символической цене) с лихвой покрывала затраты. Государственные финансовые органы, определяющие размер дотаций стадионам, всегда учитывали это обстоятельство.

Девяносто тысяч зрительниц непосредственно на трибунах. И не менее двух-трех миллионов у экранов домашних кинотеатров. А ведь соревнования всего лишь региональные, куда им до мировых чемпионатов!

Ольга оставалась в раздевалке почти до самого своего выхода. Она не желала знать, как выступят те из соперниц, кто может претендовать на призовые места. Послала подальше штатного психолога. Если бы было возможно – заткнула бы уши ватой. В раздевалку возвращались подруги по команде, расстроенные и не очень, обсуждающие свои двузначные места. Ольга забилась в самый угол, демонстративно отвернулась к стене. Хвала Первоматери, к ней не цеплялись – как видно, от тренера поступило соответствующее ценное указание. Воистину ценное. Ныла грудь – чересчур давил плотно облегающий «скользящий» костюм. Сверху, с трибун, сквозь толщи бетонных перекрытий доносился слитный гул, иногда в нем можно было различить свист, аплодисменты, реже – восторженный вой. Значит, кто-то прошел дистанцию совсем неплохо. Трижды или четырежды доносился сатанинский хохот – зрительницы издевались над перестраховщицами и неудачницами. Глупые коровы! Не перестраховщицы – зрительницы. Сами бы попробовали! Нет, им, видите ли, этого вовсе не надо, им претит скакать с тумбы на тумбу, как цирковым зверушкам, и вообще им хватает школьного курса телепортации. У них, видите ли, иные жизненные приоритеты. На самом деле почти все они до поросячьего визга боятся Вязкого мира. Интересно знать, где были бы их драгоценные приоритеты, если бы некоторые люди не совершенствовались в том, что только и спасает людей от тупой злобы эксменов?

Помощница тренера, просунув в дверь раздевалки маленькую птичью голову и тяжелый бюст, закричала визгливо:

– Вострецова, живо на выход! Тренер давно икру мечет. Живее, живее.

Пора. Гул стадиона надвинулся, оглушил, смешался с шумом в голове. Сейчас же выяснилось, что еще не начала выступление седьмая по сумме очков спортсменка. Теперь уж волей-неволей Ольга видела ход соревнований. Зачем ее вытащили сюда – чтобы нервничать?

– Ба-бах! – Сдвоенный хлопок. Спортсменка пошла по дистанции. Секундная пауза и снова: – Ба-бах. Ба-бах.

Неплохо, отметила Ольга. Можно пройти лучше, но с тем же успехом можно слететь с дистанции. Как повезет… А ведь везет мерзавке! Траектория близка к оптимальной, наибольший прыжок всего метров на тридцать… Ну что она делает! Перед восьмым прыжком потеряла секунду, не меньше… Дыхалка, что ли, слабая? Не похоже… Значит, соображалка не на уровне, медлительная. Остались два простых прыжка, ну и сигай! Скочи сумасшедшей блохой.

Доскакала. Аплодисменты трибун – так себе, бывают и погромче. Ольга скосила глаза на табло, где уже зажглись секунды и подсчитывались очки. Якобы компьютеру на это требовалось время. Угу. Полмгновения. Как будто нельзя сразу вывести секунды, очки и текущее место! Ну уж нет, надо поинтриговать со зрительской массой, заставить ее поволноваться…

Снова аплодисменты – более чем сдержанные. Спортсменка потеряла одно место.

– Вострецова, где тебя носит? – Пронзительный фальцет Людмилы Васильевны, «тети Люды», штатного инструктора отряда и тренера команды, неприятно резанул уши.

Ольга лишь сдержанно кивнула – здесь я, мол. Зачем понадобилась? Для дополнительной накачки?

Оказалось наоборот. «Не рискуй» – вот и все напутствие, прозвучавшее после выговора. Очень своевременно: следующая спортсменка, идущая по дистанции очень бойко, промахнулась мимо очередного помоста и с криком отчаяния упала на тройной слой подстеленных матов. Вылет из шестерки гарантирован, вероятен и вылет из десятки – если пять оставшихся участниц не наделают грубых ошибок.

Следующая спортсменка прошла хорошо. Ольга встала, сняла махровый цветастый халат, оставшись в серебристом «скользящем» костюме, похожем на трико конькобежек. Пора. И шла бы тетя Люда к Первоматери со своей опекой, с напутственными словами и похлопываниями по плечу! Только нервы зря издергала. На дистанции надо сражаться с Вязким миром и слабостью собственного тела, больше ни с чем. Сумела сделать больше, чем могла прежде, – победа. Своя, личная, настоящая. При чем тут соперницы? Какая разница, кто из них как выступил? Разве можно опьяняться победой над сплоховавшей соперницей, если объективно она сильнее? Похмелье будет жестоким.

По окружающей поле беговой дорожке Ольга неспешно шла к стартовой тумбе. На несколько секунд поймавший ее объектив телекамеры отразил уменьшенное и искаженное кривизной линзы подобие заурядной десятиборки – средний рост, заметные выпуклости мышц, сильные ноги и в общем фигура довольно пропорциональная, если не считать излишне развитой грудной клетки, впрочем, менее развитой, чем у пловчих. «Ба-бах! Ба-бах!» – стартовала следующая участница. Резкие хлопки воздуха отскакивали эхом от стен и перекрытий, под сводами стадиона грохот катался, как раскаты грома при сильнейшей грозе. Как камни в гигантской погремушке.

Гром стих, вызвав одобрительный рев стадиона. Вероятно, выступление было успешным. Овации, однако, нет – надо думать, спортсменке повезло с дистанцией, так что хороший результат закономерен.

Объявление очередной участницы – и целая минута относительной тишины. Эта минута дается спортсменке на то, чтобы собраться с духом, еще раз освежить в памяти расположение помостов и провентилировать легкие, насытив кровь кислородом. Хотя, конечно, никто не мешает заняться этим загодя. Ольга дышала глубоко и ровно, не переступая грани легкого головокружения. Некоторые из начинающих по отсутствию опыта умудряются «задышать» себя до обморока.

Стартовая тумба – обыкновенная подставка из крашеной фанеры, лишенная даже датчиков, реагирующих на вес. Помосты, как промежуточные, так и финишный (какой из них будет финишным?) – иное дело. Тут все контролируется электроникой. По истечении минуты включается подсветка какого-либо из помостов, выбранных генератором случайных чисел для первого прыжка, и сразу же начинается отсчет времени. Фальстартов не бывает.

Зуммер старта. Бах-бабах! – первый сдвоенный хлопок всегда кажется громче, чем есть на самом деле, и воспринимается почти болезненно… И сразу – слитный выдох разочарования трибун.

Не повернув головы, Ольга скосила глаза в сторону площадки. Так и есть: спортсменка промахнулась на первом же прыжке. Редко, но бывает. Теперь бы ей собраться, забыть о неудаче, телепортировать с матов на помост, затем на другой, третий, скользить в Вязком мире, как скользят рыбы в черных глубинах океанских впадин… Так… попала. И снова попала. Нет, она не скользит, по ее лицу видно, что она в досаде яростно продирается сквозь Вязкий мир, как медведь сквозь бурелом, а значит… ну так и есть – еще один промах, еще падение, еще пять штрафных секунд, слезы обиды на финише на оба мира – Вязкий и обыкновенный…

Да, с точки зрения интересов третьеразрядной команды, тетя Люда, наверное, права. «Не рискуй» – и мытищинский отряд займет в командном зачете не последнее место, вероятно, даже не предпоследнее…

Квакнул зуммер – пошла законная минута подготовки. Под сдержанные аплодисменты трибун Ольга взошла по ступеням на стартовую тумбу.

Наверное, именитой Авдотье Верхогляд будут аплодировать сильнее, не говоря уже о Марте Шлейхер. А впрочем, какая разница! Все равно на стартовой тумбе не слышно ничего, кроме зуммера и звуков собственного дыхания, и не видно ничего, кроме площадки с помостами. Их взаимное расположение изучено заранее, но не мешает взглянуть еще разок. Ближайший помост совсем рядом, метрах в семи. Самый удаленный – в дальнем правом углу, до него метров сорок восемь – сорок девять. Далековато. Вот будет номер, если он осветится первым! А тот, что ближе всего, – вторым! Тьфу-тьфу-тьфу, не надо бы такого экстрима…

При использовании книги "Первый из могикан" автора Александр Громов активная ссылка вида: читать книгу Первый из могикан обязательна.

Поделиться ссылкой на выделенное

Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

Источник:

bookz.ru

Александр Громов Первый Из Могикан в городе Владивосток

В этом каталоге вы сможете найти Александр Громов Первый Из Могикан по разумной стоимости, сравнить цены, а также посмотреть похожие предложения в категории Художественная литература. Ознакомиться с характеристиками, ценами и обзорами товара. Доставка товара выполняется в любой город России, например: Владивосток, Волгоград, Воронеж.