Книжный каталог

Чарльз Диккенс Домби И Сын

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Один из самых грустных и психологически глубоких романов Диккенса. Роман, в котором он беспощадно обнажает душу ранневикторианского буржуа, лишенного человеческих чувств и одержимого жаждой наживы. Таков мистер Домби, – весьма респектабельный человек, который никогда не нарушает правил морали. Так почему же его респектабельность, его представления о долге, чести и порядочности губят жизнь всех его близких – и даже его собственную? Диккенс не дает прямого ответа на этот вопрос, – однако история дочери мистера Домби Флоренс и ее возлюбленного Уолтера Гэя, выходца из простой рабочей семьи, этих истинных представителей нового взгляда на жизнь, в которой есть место не только долгу, но и чувствам, внушают читателю надежду на будущее.

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Диккенс Ч. Домби и Сын Диккенс Ч. Домби и Сын 219 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Чарльз Диккенс Домби и сын. Части 3 и 4 (полная версия) Чарльз Диккенс Домби и сын. Части 3 и 4 (полная версия) 120 р. litres.ru В магазин >>
Чарльз Диккенс Чарльз Диккенс. Малое собрание сочинений Чарльз Диккенс Чарльз Диккенс. Малое собрание сочинений 375 р. ozon.ru В магазин >>
Чарльз Диккенс Домби и сын. Части 1 и 2 (полная версия) Чарльз Диккенс Домби и сын. Части 1 и 2 (полная версия) 120 р. litres.ru В магазин >>
Чарльз Диккенс Домби и сын. В изложении для детей Чарльз Диккенс Домби и сын. В изложении для детей 189 р. litres.ru В магазин >>
Чарльз Диккенс Домби и сын Чарльз Диккенс Домби и сын 149 р. litres.ru В магазин >>
Чарльз Диккенс Домби и сын Чарльз Диккенс Домби и сын 0 р. litres.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Глава VI

Глава VI. Роман воспитания "Домби и сын"

"Домби и сын" был начат Диккенсом в 1846 году в Швейцарии, на берегу Женевского озера, затем продолжен в Париже * и закончен в Лондоне в марте 1848 года.

* (Ср. предисловие автора к изданию 1858 г. Цит. Hotten, Charles Dickens, стр. 171-172.)

Одновременно с началом работы над "Домби" была закончена очередная рождественская повесть Диккенса "Битва жизни". Однако следующая повесть, которая должна была появиться к рождественским дням 1847 года ("Духовидец"), не была закончена к намеченному сроку, так как автор с головой ушел в работу над новым романом * .

В "Домби и сыне" Диккенс создал монументальный по обобщающей художественной силе образ капиталиста-собственника, все помыслы которого направлены на преуспеяние фирмы и увеличение богатства.

Во всех своих действиях и отношениях к людям, даже самым близким, мистер Домби исходит из интересов фирмы, которая испокон веков носила название "Домби и сын".

"В этих трех словах выражалась одна единая идея жизни мистера Домби. Земля была создана для Домби и сына, дабы они могли вести на ней торговые дела, а солнце и луна были созданы, чтобы давать им свет; реки и моря были сотворены для плавания их судов; радуга сулила им хорошую погоду; ветер благоприятствовал или противился их предприятиям; звезды и планеты двигались по своим орбитам, дабы сохранить нерушимой систему, в центре которой были они" * .

Вопрос о достойном наследнике фирмы - основной жизненный вопрос Домби. Свою первую жену, умирающую после рождения Поля, он признает лишь постольку, поскольку она дала жизнь Полю Домби, свою дочь Флоренс презирает и всячески мучает, поскольку она как девочка не может способствовать дальнейшему развитию фирмы "Домби и сын".

Но любовь собственника не менее страшна, чем его ненависть. На своего сына мистер Домби смотрит только с точки зрения его будущего участия в фирме. Маленький Поль, изуродованный сухим, бессердечным воспитанием, умирает. Флоренс, именно потому, что она отвергнута, не признана отцом, удается сохранить свою отзывчивость и доброту и в конце концов завоевать сердце неприступного старика.

Диккенс показывает, как совершенная поглощенность идеей собственности приводит к полнейшему отчуждению Домби от всего человеческого, от всех близких ему людей, толкает его в объятия отвратительного негодяя Каркера. Гордость заставляет Домби жениться на прекрасной Эдит, которая его ненавидит, гордость велит ему не замечать смиренной любви Флоренс, закрывать глаза на мучения и тоску маленького Поля.

Образ Домби, по обобщающей силе сатиры, в нем заложенной, перерастает в символ всего темного, злого, античеловеческого, что порождено капитализмом.

Миру Домби, Каркера и им подобных противостоят, как обычно у Диккенса, маленькие люди, с их скромными радостями и глубокими человеческими чувствами * . Старик Соль, капитан Каттль - милейшие и добрейшие чудаки, - противопоставляющие житейской скверне свою наивность и прекраснодушие.

* ("Честь фирмы выше всего, - писал А. Н. Островский об этом романе, - ей пусть все приносится в жертву, честь фирмы это начало, из которого истекает вся деятельность. Диккенс, чтобы показать всю неправду этого начала, ставит его в соприкосновение с другим началом - с любовью в различных ее проявлениях". А. Н. Островский, Полн. собр. соч., М. 1952, т. XIII, стр. 137-138.)

Любовь Флоренс, отвергнутой отцом, и простого юноши, Вальтера Гея, образует контраст мрачным, построенным на лжи и жестокости отношениям Домби и его второй жены.

Однако автор все же не до конца разоблачает фигуру капиталиста. Он нашел возможным в конце романа "простить" Домби, показав его сложную и многотрудную эволюцию в сторону человечности.

"Домби и сын" по своей идейной концепции является завершением идеологии "Рождественских рассказов". В то же время этот роман кладет начало жанру "романа воспитания" в творчестве Диккенса.

В "Домби и сыне", несмотря на гротескную заостренность его персонажей, многое списано с натуры. Так, например, иллюстратору книги, Физу, Диккенс советовал отправиться в Сити, присмотреться к одному известному денежному магнату - "это и есть Домби". Реальных прототипов имеют и другие действующие лица романа: миссис Скьютон с дочерью, капитан Каттль и даже маленький герой, Поль Домби * .

* (Kitton, The Novels of Ch. D., стр. 107-109.)

Есть в "Домби и сыне" и некоторые автобиографические элементы. К ним в первую очередь относится описание пансиона миссис Пипчин и зловещая фигура самой начальницы пансиона. "Я надеюсь, Вам понравится пансион миссис Пипчин, - писал Диккенс Форстеру, - он взят из жизни, - и я сам был там. " * .

Сам автор возлагал большие надежды на "ведущую идею" романа, так же как на сочетание "необузданного юмора и пафоса" * .

* (Kitton, Charles Dickens, his Life, Writings and Personality, London, 1902, стр. 153. О своем впечатлении от романа Диккенса Белинский писал 2-6 XII 1847 г. В. П. Боткину: "А читаешь ли ты "Домби и сын"? Это что-то уродливо, чудовищно прекрасное! Такого богатства фантазии на изобретение резко, глубоко, верно нарисованных типов я и не подозревал не только в Диккенсе, но и вообще в человеческой натуре" (Полн. собр. соч., М. 1956, т. X, стр. 465).)

Наивысший успех выпал на долю 5-го выпуска романа, в котором описывается смерть маленького Поля, - эпизод, по своему сентиментальному пафосу напоминающий смерть маленькой Нелли и доставивший самому автору немало сердечных мучений * .

* (Ср. письмо Диккенса к сестре. Kitton, Charles Dickens etc., стр. 162, а также предисловие к изд. 1858 г., Hotten, стр. 172.)

"Смерть Поля привела в изумление Париж, - писал Диккенс Форстеру. - Самые разнородные люди потрясены восторгом" * . Теккерей, Джеффри, Чарльз Кент, Макреди ** встретили описание смерти Поля, а также весь роман не менее восторженно *** . Сам Диккенс также считал этот эпизод наиболее удачным в своем романе **** . Однако ряд других критиков и писателей, в частности Уилки Коллинз, отмечали более низкий художественный уровень второй части в сравнении с первой ***** .

* (Kitton, The Novels of Ch. D., стр. 102. )

** (Ср. "Letters", vol. I, стр. 166, письмо к Macready.)

*** (Так, Jeffrey сравнивает Поля с "божественной Нелли" и т. д. Kitton, The Novels etc., стр. 102-103, 110.)

**** ("Letters", vol. I, стр. 187, он пишет в одном из писем к Tagart от 28 января 1847 г.: "Вы будете рады услышать, что "Домби" делает чудеса. Я надеюсь, Вам понравится последняя глава № 5". (Подчеркнуто Диккенсом.)

***** (Ср. Ward, Dickens, стр. 77 и Kitton, The Novels etc., стр. 107-110.))

В известном смысле такое мнение имеет реальные основания. Как нередко в романах Диккенса, но в более ярко выраженной форме, единство сюжета оказалось здесь нарушенным смертью главного героя первой части - Поля Домби. События, развертывающиеся во второй части романа, после смерти Поля, являются как бы затянувшейся развязкой.

Из письма Диккенса к Форстеру от 25 июля 1846 года, впрочем, явствует, что такая двойственность композиции входила в первоначальный замысел автора * . Однако Диккенсу не удалось заранее предугадать художественный удельный вес отдельных персонажей. Так, согласно замыслу, маленький Поль совсем не должен заслонять фигуру своего отца, как это получилось на самом деле. Единство могло быть сохранено только в том случае, если бы основной интерес романа был сосредоточен на Домби-отце. Но (что для Диккенса вполне естественно) фигуры детей в процессе работы над романом заслонили фигуру старого Домби. И отсюда два романа вместо одного - роман о маленьком Поле и роман о его сестре Флоренс.

История старого Домби задумана в плане рождественских сказок об исправившихся "злодеях-капиталистах", однако перенесена в реальный план. Эволюция старика Домби в своих общих чертах напоминает эволюцию скряги Скруджа. Однако эта рождественская сказка, превращенная в роман, более тесно связана с реальными законами жизни. Здесь Диккенс уже вплотную подходит к созданию "эпоса буржуазного общества".

Скряга Скрудж, прежде чем исправиться, проходит через ряд испытаний, но эти испытания совершаются во сне. Старик Домби, прежде чем стать самым добрым и самым чувствительным дедушкой в мире, несколько раз и очень больно наказан реальной жизнью. Его гордость (его основное качество, так же как у Скруджа - скупость) попрана не однажды: сначала умирает его сын (надежда фирмы "Домби и сын"), затем он обманут и брошен женой, бежавшей с его подчиненным (снова попранная гордость); презренная им дочь, Флоренс, покидает его, выйдя замуж за простого моряка; наконец, фирма "Домби и сын" терпит полный крах. И только тогда со стариком Домби, усмиренным неудачами и вконец размягченным беспримерной любовью дочери, происходит волшебное превращение.

Таким образом, на службе у этой "рождественской сказки" стоит вся реальная действительность. Благодаря своему перерождению Домби становится своеобразным героем "романа воспитания". Но логика сказки, подчиненная идее волшебного возмездия за все грехи, полностью сохранилась в этом романе * .

* (Об "идее "возмездия" в "Домби и сыне" см. В. Г. Короленко, Мое первое знакомство с Диккенсом, Собр. соч. в десяти томах, М. 1954, т. V, стр. 369.)

Маленькая Флоренс, которая в конце концов своей любовью добивается окончательного перерождения старого гордеца, принадлежит к числу типичных диккенсовских героинь идеального плана. По отношению к своему маленькому брату она играет роль нежной матери. Но вся ее любовь и нежность все же устремлены к суровому отцу. "Несчастная любовь" дочери (или внучки) к недостойному ее отцу (или деду) является постоянной темой Диккенса (маленькая Нелли, Флоренс, Агнес Викфилд, Крошка Доррит, Лиззи Гексам, Дженни Рэн). В "Домби и сыне" завоевание сердца неприступного отца является, собственно, основной темой "романа Флоренс". Ее безуспешные попытки сблизиться с ним, ночные посещения его комнаты, дежурства у его дверей являются этапами этого "романа". Суровость отца к ней - трагедия жизни Флоренс. Где бы она ни была, ее преследует все та же мысль - как смягчить его черствое сердце.

"В доме гостило несколько детей. Все они были так же свободны и счастливы со своими отцами и матерями, как розовые малютки напротив лондонского дома мистера Домби. Ничто их не стесняло, и они открыто выражали свои чувства. Флоренс старалась изучить их секрет, старалась угадать, чего недоставало в ней самой. Она надеялась теперь, открыв их тайну, научиться, как проявлять свою любовь к отцу и как обрести его любовь" * .

Традиционность (в диккенсовском смысле) образа Флоренс подчеркивается еще тем, что в детстве она предстает перед нами в облике девочки из сказки и, более того, действует как бы внутри сказки. История о том, как Флоренс заблудилась в Лондоне, была поймана и ограблена старухой, представляет собой яркий пример сказочной темы в диккенсовском повествовании.

Когда Флоренс, потерявшая свою няньку и брата в толпе, оказывается одна в пустынном переулке, ее встречает старуха с наружностью бабы-яги, именующая себя "добрая миссис Браун". Она ведет Флоренс к себе в жалкий домик, совершенно разваливающийся, но тем не менее запертый на ключ. Старуха вталкивает девочку в пустую комнату, где в беспорядке валяются разноцветные лохмотья, груды костей, кучи пыли или пепла.

"Добрая бабушка", усадив Флоренс на лохмотья, сама садится на кучу костей и произносит: "Смотри, не серди меня. Если не рассердишь, я тебя выпущу целой и невредимой, а рассердишь, я убью тебя. Я могла бы убить тебя в любое время, - даже если бы ты лежала у себя дома в постели. А теперь говори, кто ты, что ты, одним словом, все" * .

После этого старуха снимает с Флоренс всю ее одежду и, нарядив в свои лохмотья, выводит девочку на большую улицу и там бросает ее. Флоренс в одежде нищенки, среди шума лондонского Сити, потеряна, как в лесу. В таком виде она добирается до конторы своего отца, откуда ее хотят прогнать как попрошайку. Но здесь ее встречает Вальтер Гей, мальчик, служащий в конторе "Домби и сын", - тот самый, за которого она впоследствии выйдет замуж.. Флоренс, рыдая, объясняет, что она заблудилась, что она дочь "Домби и сына", что она умоляет ее спасти, и тут же роняет рваный башмак, который на нее напялила старуха. Здесь происходит одно из обычных для Диккенса сказочных превращений: "В это время гадкая шляпка слетела с ее головы, и ее густые волосы в беспорядке растрепались по ее лицу к невыразимому восхищению и соболезнованию молодого Вальтера, племянника Соломона Гильса, мастера всех морских инструментов. Вальтер поднял башмак и надел его на маленькую ножку, как сказочный принц, надевший туфельку Сандрильоне. Он повесил кроличью шкуру через левое плечо, подал правую руку Флоренс и почувствовал себя если не Ричардом Уиттингтоном - слишком бледное сравнение, - то самим святым Георгием Английским, перед которым лежал мертвый дракон" * .

Сказочно-идиллическая героиня Флоренс в конце концов одерживает верх над всеми враждебными силами, представленными в романе: над суровостью старика Домби, над гордостью и мстительностью Эдит Домби, над кознями Каркера, - и это означает торжество идеологии "рождественских рассказов" над реалистической тенденцией романа.

Однако не менее важной в "Домби и сыне" является другая сюжетная линия, связанная с историей маленького Поля.

Если присмотреться к "Домби и сыну" с этой стороны, то обнаружится, что этот роман является первым наброском воспитательного романа у Диккенса. В сравнении с предшествующими произведениями история Поля Домби выделяется сконцентрированностью своего действия (сравнительно небольшим числом действующих лиц, которые почти все целиком являются активными участниками сюжета), отсутствием боковых, характерных для раннего Диккенса чисто описательных эпизодов. Герой "романа воспитания", в отличие от героя авантюрного и старого семейного романа, важен сам по себе, своим внутренним развитием, которое обнаруживается в столкновениях его с внешним миром. События внешней действительности привлекаются автором лишь с учетом этого внутреннего психологического развития. В романе приключенческого типа даже при наличии "семейной" темы дело обстоит как раз наоборот: герой представляет собой не столько самоценную психологическую единицу, для которой всякое событие внешнего мира есть средство самопознания, но сам выступает в качестве средства познания действительности, в качестве фокуса, в котором постепенно концентрируется отражение различных ее сторон. Поэтому, если говорить, например, о сходстве между театральными главами "Вильгельма Мейстера" и "Николаса Никльби", то здесь речь может идти лишь о внешней аналогии; именно при сравнении этих эпизодов, их сущности и функции в обоих романах выясняется, что "Вильгельм Мейстер" - это роман воспитания par excellence, в то время как "Николас Никльби" совсем не является романом воспитания.

Театральные главы "Вильгельма Мейстера" даны как этапы духовного развития главного героя и лишь во вторую очередь дают картину современной Гете театральной жизни; театральные главы "Николаса Никльби" очень мало меняют наше представление о личности героя, зато дают нам живое представление о провинциальной комедии времен Диккенса. Гете направил Вильгельма Мейстера в театр, чтобы подвергнуть своего героя ряду духовных превращений и таким образом выявить все его внутренние возможности. Диккенс отправил своего Николаса Никльби в провинцию, чтобы продемонстрировать нам труппу мистера Кромльса.

То же самое относится, например, к "Мартину Чезлвиту", где особенно явственно выступает чисто познавательное бытописательное значение американских эпизодов. Но в "Домби и сыне" положение меняется, хотя и не до конца. Здесь уже значительно очевиднее та глубокая связь между внешней действительностью и душой развивающегося человека, которая, собственно, и составляет нерв воспитательного романа.

Когда маленький Поль попадает в негостеприимный пансион миссис Пипчин, он иронически спрашивает ее, вежливо ли съедать все бараньи котлеты и все гренки, как это делает она? * . Это не только средство описать поведение миссис Пипчин, которая держит мальчиков впроголодь, в то время как сама услаждает себя обильной едой и питьем. Такое описание, независимо от реакции Поля, мы уже прочитали на предшествующих страницах. Слова Поля означают этап в развитии самого Поля, означают, что ему, избалованному наследнику "Домби и сына", впервые бросилась в глаза возможность неравенства, несправедливости, что у него появилась затаенная обида на взрослых.

Любовь Поля к сестре, его первоначальная замкнутость, но в то же время проснувшееся в нем желание снискать всеобщую любовь, заставить всех, и взрослых и детей, пожалеть об его отъезде из школы мистера Блимбера, а главное - открытие Полем самого себя, своей "странности", своего "стариковства" - это все события, немыслимые в ранних произведениях Диккенса и составляющие вполне различимые этапы внутренней биографии его героя.

Выражения, которые Корнелия Блимбер употребляет в своем "анализе" характера Поля ("singular, old-fashioned, often very unlike other young gentlemen of his age and social position") * , по целым дням мучают его. Он решает во что бы то ни стало перестать быть old-fashioned, то есть старообразным, - переживания и события, типичные для интроспективной линии "романа воспитания".

В то же время подчеркивание "стариковства" маленького Поля, выделение его из массы остальных детей, изображенных в романе, именно с этой стороны является также прогрессом и для самого автора. Поль Домби ощущается и изображается автором как нечто необычайное. Он показан на фоне других детей - настоящих детей, а это уже большой шаг вперед в сравнении с более ранними образами детей у Диккенса, в которых их "стариковство" было чем-то само собой разумеющимся (маленькая Нелли, даже Оливер Твист).

Однако в "Домби и сыне" тенденция "романа воспитания" (развитие человеческого характера) только появляется и вскоре отступает на задний план, сталкиваясь к тому же с другой тенденцией - аллегорически-морализующей, которая в конце концов и одерживает победу, придавая роману черты "рождественской сказки".

Отец и сын Домби - своего рода символы. Отец уродует сына своим воспитанием. В настоящем "романе воспитания" были бы показаны только пагубные следствия такой системы, страдания героя и т. п. Но здесь, согласно замыслу, дело не только в Мучениях Поля, а в том, чтобы отец Домби был наказан. В романе-притче, какой частично является "Домби и сын", маленький Домби прежде всего является орудием морального возмездия. Через него наказан отец. Поэтому, несмотря на то, что внутренняя психологическая значимость этого образа делает его на время главным героем романа, маленький Поль все же умирает.

Когда Поль Домби спрашивает миссис Пипчин по поводу бараньих котлет, то это типичный пример внутреннего развития маленького наблюдателя. Но когда он разговаривает со своим отцом, он превращается в аллегорию.

Его первые вопросы к отцу - "что такое деньги" и "почему они не спасли его мать" - это вопросы, относящиеся к аллегорическому плану романа * . Они означают, что маленький Поль, объект честолюбивых мечтаний отца, уже с первых шагов разделяет с ним его проклятие. Они означают, что, согласно логике сюжета, Поль Домби обречен на гибель. Именно в связи с этой "карающей", морализующей тенденцией автора Поль Домби сходит со сцены, уступая место другим героям и другим событиям романа.

Таковы внутренние противоречия "Домби и сына", связанные с тем, что Диккенс, не вполне еще расставшись с морализующей установкой своих "рождественских рассказов", в то же время вплотную подошел к новой эпической форме - к изображению последовательного развития человеческого характера, то есть к "роману воспитания".

Эта новая задача, ставшая перед творчеством Диккенса, была разрешена им в его следующем романе.

При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:

Источник:

charles-dickens.ru

Домби и сын

Краткое содержание: Домби и сын

Действие романа происходит в Лондоне в середине 19 века.

В жизни мистера Домби произошло знаменательное событие - рождение долгожданного сына Поля. С этих пор его частная фирма будет не просто называться «Домби и сын», а являться таковой фактически. У него была лишь шестилетняя дочь Флоренс. Но эту радость серьёзно омрачило горе - его супруга миссис Домби не выдержала родов и скончалась. В доме появляется кормилица Поли Тудль.

В это же время пожилой мастер корабельных инструментов Соломон Джилс в компании своего друга капитана Катля также праздновали событие: начало работы Уолтера Гея, племянника Джилса, в фирме «Домби и сын».

Кормилица Поли, прогуливаясь с детьми по городу, решает заглянуть в бедный район, где проживают её родственники. Но на обратном пути маленькая Флоренс нечаянно отстала и потерялась. Какая-то старуха, назвавшаяся миссис Браун, обманом завлекает девочку к себе, отбирает одежду и отпускает. Флоренс, в поисках родного дома, встречает Уолтера Гея, который помогает ей. Разгневанный мистер Домби уволил Поли Тудль за то, что она водила его сына в совершенно неподходящее для него место.

Когда Полю исполнилось шесть лет, его определили в школу доктора Блимбера. Поскольку доктор имел обыкновение сильно перегружать своих учеников, мальчик постепенно становится болезненным и чудаковатым. Незадолго до каникул ему сделалось так плохо, что его освободили от занятий. Поля забирают домой, где он продолжает постепенно чахнуть и умирает, обняв свою сестру. Повзрослевшая Флоренс очень тяжело переживает смерть младшего брата. При этом она страстно желает добиться любви своего отца, который полностью замкнулся в себе со дня похорон Поля, ни с кем не хочет общаться.

Молодые люди, Флоренс и Уолтер, проявляют друг к другу настолько дружеские чувства, что решают отныне называться братом и сестрой.

В это время мистер Домби, чтобы развеяться, совершает поездку в Демингтон, в компании с майором Бегстоком. Майор встречает там свою старую знакомую миссис Скьютон с дочерью Эдит. Представляет им мистера Домби. Спустя некоторое время он делает предложение Эдит Грейнджер. Помолвка, сильно напоминающая сделку, состоялась. Эдит высокомерна и холодна со всеми, кроме падчерицы Флоренс.

В газетной статье Флоренс прочитала, что корабль, на котором плыл милый ее сердцу Уолтер, утонул.

Между тем патрон мистера Домби, Каркер, активно добивается встреч с его женой Эдит. С каждым днем пропасть между Домби и Эдит растёт. Она предлагает развод, но мистер Домби не дает согласия. Тогда Эдит сбегает от него вместе с Каркером. Флоренс тут же бросается утешать отца, но тот, подозревая дочь в заговоре с Эдит, ударяет ее. Девушка убегает из дома. Вскоре приезжает Уолтер. Молодой человек не утонул, ему посчастливилось спастись. Уолтер и Флоренс женятся.

Джеймс Крекер, встретившись с мистером Домби на платформе в глухой деревушке, очень испугался. Отскакивая от него, он попадает под поезд.

Из-за обнаружившихся злоупотреблений мошенника Джеймса Каркера мистер Домби разорён. Лишившись высокого положения в обществе и своего любимого дела, брошенный всеми, кроме верных мисс Токс и Поли Тудль, мужчина запирается в опустевшем доме. Раскаивается, что все эти годы с ним рядом была дочь, искренне любившая его, но он ее отвергал. В то время, когда он собирается свести счеты с жизнью, перед ним появляется дочь.

Старость мистера Домби согрета любовью Флоренс и всей её семьи.

Обращаем ваше внимание, что это только краткое содержание литературного произведения «Домби и сын». В данном кратком содержании упущены многие важные моменты и цитаты.

Источник:

biblioman.org

Читать Домби и сын - Диккенс Чарльз - Страница 1

Чарльз Диккенс Домби и сын
  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 530 530
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 458 711

Домби сидел в углу затемненной комнаты в большом кресле у кровати, а Сын лежал тепло укутанный в плетеной колыбельке, заботливо поставленной на низкую кушетку перед самым камином и вплотную к нему, словно по природе своей он был сходен со сдобной булочкой и надлежало хорошенько его подрумянить, покуда он только что испечен.

Домби было около сорока восьми лет. Сыну около сорока восьми минут. Домби был лысоват, красноват и хотя был красивым, хорошо сложенным мужчиной, но имел слишком суровый и напыщенный вид, чтобы располагать к себе. Сын был очень лыс и очень красен и, хотя был (разумеется) прелестным младенцем, казался слегка измятым и пятнистым. Время и его сестра Забота оставили на челе Домби кое-какие следы, как на дереве, которое должно быть своевременно срублено, – безжалостны эти близнецы, разгуливающие по своим лесам среди смертных, делая мимоходом зарубки, – тогда как лицо Сына было иссечено вдоль и поперек тысячью морщинок, которые то же предательское Время будет с наслаждением стирать и разглаживать тупым краем своей косы, приготовляя поверхность для более глубоких своих операций.

Домби, радуясь долгожданному событию, позвякивал массивной золотой цепочкой от часов, видневшейся из-под его безукоризненного синего сюртука, на котором фосфорически поблескивали пуговицы в тусклых лучах, падавших издали от камина. Сын сжал кулачки, как будто грозил по мере своих слабых сил жизни за то, что она настигла его столь неожиданно.

– Миссис Домби, – сказал мистер Домби, – фирма снова будет не только по названию, но и фактически Домби и Сын. Домби и Сын!

Эти слова подействовали столь умиротворяюще, что он присовокупил ласкательный эпитет к имени миссис Домби (впрочем, не без колебаний, ибо не имел привычки к такой форме обращения) и сказал: «Миссис Домби, моя… моя милая».

Вспыхнувший на миг румянец, вызванный легким удивлением, залил лицо больной леди, когда она подняла на него глаза.

– При крещении, конечно, ему будет дано имя Поль, моя… миссис Домби.

Она слабо отозвалась: «Конечно», или, вернее, прошептала это слово, едва шевеля губами, и снова закрыла глаза.

– Имя его отца, миссис Домби, и его деда! Хотел бы я, чтобы его дед дожил до этого дня!

И снова он повторил «Домби и Сын» точь-в-точь таким же тоном, как и раньше.

В этих трех словах заключался смысл всей жизни мистера Домби. Земля была создана для Домби и Сына, дабы они могли вести на ней торговые дела, а солнце и луна были созданы, чтобы озарять их своим светом… Реки и моря были сотворены для плавания их судов; радуга сулила им хорошую погоду; ветер благоприятствовал или противился их предприятиям; звезды и планеты двигались по своим орбитам, дабы сохранить нерушимой систему, в центре коей были они. Обычные сокращения обрели новый смысл и относились только к ним: A. D. отнюдь не означало anno Domini[1], но символизировало anno Dombei[2] и Сына.

Он поднялся, как до него поднялся его отец, по закону жизни и смерти, от Сына до Домби, и почти двадцать лет был единственным представителем фирмы. Из этих двадцати лет он был женат десять – женат, как утверждал кое-кто, на леди, не отдавшей ему своего сердца, на леди, чье счастье осталось в прошлом и которая удовольствовалась тем, что заставила свой сломленный дух примириться, почтительно и покорно, с настоящим. Такие пустые слухи вряд ли могли дойти до мистера Домби, которого они близко касались, и, пожалуй, никто на свете не отнесся бы к ним с большим недоверием, чем он, буде они дошли бы до него. Домби и Сын часто имели дело с кожей, но никогда – с сердцем. Этот модный товар они предоставляли мальчишкам и девчонкам, пансионам и книгам. Мистер Домби рассудил бы, что брачный союз с ним должен, по природе вещей, быть приятным и почетным для любой женщины, наделенной здравым смыслом; что надежда дать жизнь новому компаньону такой фирмы не может не пробуждать сладостного и волнующего честолюбия в груди наименее честолюбивой представительницы слабого пола; что миссис Домби подписывала брачный договор – акт почти неизбежный в семьях благородных и богатых, не говоря уже о необходимости сохранить название фирмы, – отнюдь не закрывая глаз на эти преимущества; что миссис Домби ежедневно узнавала на опыте, какое положение он занимает в обществе; что миссис Домби всегда сидела во главе его стола и исполняла в его доме обязанности хозяйки весьма прилично и благопристойно; что миссис Домби должна быть счастлива; что иначе быть не может.

Впрочем, с одной оговоркой. Да. Ее он готов был принять. С одной-единственной; но она несомненно заключала в себе многое. Они были женаты десять лет, и вплоть до сегодняшнего дня, когда мистер Домби, позвякивая массивной золотой цепочкой от часов, сидел в большом кресле у кровати, у них не было потомства… о котором стоило бы говорить, никого, кто был бы достоин упоминания. Лет шесть назад у них родилась дочь, и вот сейчас девочка, незаметно пробравшаяся в спальню, робко жалась в углу, откуда ей видно было лицо матери. Но что такое девочка для Домби и Сына? В капитале, коим являлись название и честь фирмы, этот ребенок был фальшивой монетой, которую нельзя вложить в дело, – мальчиком ни на что не годным, – и только.

Но в этот момент чаша радости мистера Домби была так полна, что он почувствовал желание уделить одну-две капли ее содержимого даже для того, чтобы окропить пыль на заброшенной тропе своей маленькой дочери.

Поэтому он сказал:

– Пожалуй, Флоренс, ты можешь, если хочешь, подойти и посмотреть на своего славного братца. Не дотрагивайся до него.

Девочка пристально взглянула на синий фрак и жесткий белый галстук, которые, вместе с парой скрипящих башмаков и очень громко тикающими часами, воплощали ее представление об отце; но глаза ее тотчас же обратились снова к лицу матери, и она не шевельнулась и не ответила.

Через секунду леди открыла глаза и увидела девочку, и девочка бросилась к ней и, поднявшись на цыпочки, чтобы спрятать лицо у нее на груди, прильнула к матери с каким-то страстным отчаянием, отнюдь не свойственным ее возрасту.

– Ах, Боже мой! – с раздражением сказал мистер Домби, вставая. – Право же, ты очень неблагоразумна и опрометчива. Пожалуй, следует обратиться к доктору Пепсу, не будет ли он так любезен еще раз подняться сюда. Я пойду. Мне незачем просить вас, – добавил он, задерживаясь на секунду возле кушетки перед камином, – проявить сугубую заботу об этом юном джентльмене, миссис…

– Блокит, сэр? – подсказала сиделка, приторная увядшая особа с аристократическими замашками, которая не решилась объявить свое имя как непреложный факт и только назвала его в виде смиренной догадки.

– Об этом юном джентльмене, миссис Блокит.

– Да, конечно. Помню, когда родилась мисс Флоренс…

– Да, да, да, – сказал мистер Домби, наклоняясь над плетеной колыбелькой и в то же время слегка сдвигая брови. – Что касается мисс Флоренс, то все это прекрасно, но сейчас другое дело. Этому юному джентльмену предстоит выполнить свое назначение. Назначение, мальчуган! – После такого неожиданного обращения к младенцу он поднес его ручку к своим губам и поцеловал ее; затем, опасаясь, по-видимому, что этот жест может умалить его достоинство, удалился в некотором замешательстве.

Доктор Паркер Пепс, один из придворных врачей и человек, пользовавшийся великой славой за помощь, оказываемую им при увеличении аристократических семейств, шагал, заложив руки за спину, по гостиной, к невыразимому восхищению домашнего врача, который последние полтора месяца разглагольствовал среди своих пациентов, друзей и знакомых о предстоящем событии, по случаю коего ожидал с часа на час, днем и ночью, что его призовут вместе с доктором Паркером Пепсом.

– Ну, сэр, – сказал доктор Паркер Пепс низким, глубоким, звучным голосом, приглушенным по случаю события, как закутанный дверной молоток, – находите ли вы, что ваше посещение подбодрило вашу милую супругу?

В лето [от Рождества] Господня (лат.).

Источник:

www.litmir.me

Чарльз Диккенс Домби И Сын в городе Липецк

В представленном каталоге вы всегда сможете найти Чарльз Диккенс Домби И Сын по разумной цене, сравнить цены, а также изучить другие книги в категории Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и рецензиями товара. Доставка производится в любой город РФ, например: Липецк, Владивосток, Ульяновск.