Книжный каталог

Александр Юрченко Фёдор Курицын. Повесть О Дракуле

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

В центре романа три героя – великий князь Иван III, его жена Софья и государев дьяк Фёдор Курицын. Иван III ведет политику усиления государственной власти, собирает в единое государство русские земли, волею судьбы оказавшиеся в составе Литвы. Софья, дочь Морейского деспота Фомы, властителя Пелопоннеса, племянница последнего византийского императора Константина, после захвата турками Константинополя бежит в Рим, где воспитывается при дворе папы Римского. Выйдя замуж за Ивана III, она оказывает большое влияние на великого князя. По её настоянию он приглашает итальянских архитекторов и перестраивает Кремль, принимает византийскую государственную символику, большое внимание уделяет придворному этикету. Фёдор Курицын, один из главных помощников князя по иностранным делам, вернувшись с посольством из Венгрии, оказывается в центре политических событий Московского княжества. Сторонник «сильной руки», он всецело поддерживает политику Великого князя по укреплению централизации государственной власти и ослаблению позиций боярства и духовенства. Д ля того, чтобы оправдать действия Ивана III, не всегда отвечающие нормам христианской морали, Курицын начинает писать повесть о Дракуле, где приводит примеры как жестокости, так и мудрости валашского господаря Влада Цепеша. Фёдор Курицын возглавляет кружок московских еретиков, стремящихся реформировать церковную жизнь, увлекается философией и астрологией, пишет трактат «Лаодикийское послание», в котором, опередив европейских гуманистов, отстаивает право человека на свободу воли. При дворе Ивана III существует несколько групп влияния. Часть бояр противится войне с Литвой, что тормозит возвращение русских земель. Иван III одних казнит, других ссылает в монастыри. Царевна Софья и Елена Волошанка, жена сына Ивана III от первого брака, ведут борьбу, чтобы сделать своих сыновей, Василия и Дмитрия наследниками Ивана III. Великий князь раскрывает заговор Софьи. Побеждает Елена – её сын Дмитрий становится соправителем великого князя, но энергичной и мудрой Софье удаётся переломить ситуацию. Великий князь делает Василия соправителем, а Дмитрия и его мать отдаёт под арест. Чтобы полностью укрепить свои позиции, Софья добивается ослабления влияния Курицына. Фёдор Курицын таинственно исчезает. В отсутствие Курицына на церковном соборе принимается решение сжечь еретиков на костре. Находящийся при смерти Иван III не может повлиять на ситуацию: в костре русской инквизиции погибает брат Курицына Иван Волк. Единоличным правителем Московского государства остаётся сын Ивана III Василий.

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Александр Юрченко Фёдор Курицын. Повесть о Дракуле Александр Юрченко Фёдор Курицын. Повесть о Дракуле 59.9 р. litres.ru В магазин >>
Эдуард Успенский Дядя Фёдор, пёс и кот. Все истории Эдуард Успенский Дядя Фёдор, пёс и кот. Все истории 299 р. litres.ru В магазин >>
Успенский Э.Н. Дядя Фёдор, пёс и кот. Все истории Успенский Э.Н. Дядя Фёдор, пёс и кот. Все истории 389 р. ozon.ru В магазин >>
Э. Успенский Дядя Фёдор, пёс и кот, или Кое-что о Простоквашино Э. Успенский Дядя Фёдор, пёс и кот, или Кое-что о Простоквашино 569 р. ozon.ru В магазин >>
Эдуард Успенский Дядя Фёдор, пёс и кот, или Кое-что о Простоквашино (сборник) Эдуард Успенский Дядя Фёдор, пёс и кот, или Кое-что о Простоквашино (сборник) 329 р. litres.ru В магазин >>
Александр Юрченко Путешествие по Ливану. В поисках загадочной Финикии Александр Юрченко Путешествие по Ливану. В поисках загадочной Финикии 49.9 р. litres.ru В магазин >>
Александр Васильевич Никитенко Моя повесть о самом себе Александр Васильевич Никитенко Моя повесть о самом себе 0 р. litres.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Читать онлайн Фёдор Курицын

Читать онлайн "Фёдор Курицын. Повесть о Дракуле" автора Юрченко Александр Андреевич - RuLit - Страница 2

Днём, принимая послов, или просто проводя время на государевом дворе, Фёдор Васильевич наблюдал за Великим князем и женой его, греческой царевной Софьей и невольно сравнивал Великого князя с Дракулой. Вечером, в беседе с Мартынкой, и особенно ночью, наедине с чистым листом бумаги, сомнения одолевали его. А всегда ли прав достопочтимый государь московский, иногда в горячности своей превосходивший героя его писаний?

Догорела последняя лучина. Чертыхаясь, Курицын едва нащупал впотьмах турецкий сундук – подарок паши из Аккермана, достал свечу, зажёг её и поставил в массивный серебряный подсвечник. Потом вынул перья, чернила, бумагу и сел за стол. Уже месяц как вернулся из земель угорских. Три года провёл при дворе венгерского короля и почти год в заточении в Аккермане – Белом городе – на Днестре у Чёрного моря, отобранном у молдавского володаря Стефана турецким военачальником Султан-Беем. И схватили ведь Курицына по-глупому, на переправе через Днестр в землях дружественных молдавских, в двух шагах от литовской Руси. Мала – мала московская земля, негде разгуляться на ней славному витязю.

А ведь господин Великий князь не послал за ним гонцов с выкупом. Если бы не прошение Матфея Корвина и заступничество крымского хана Менгли-Гирея, кормил бы он своими костями султанских стрепетов. А каков итог всего этого? Несколько слов о мире, дружбе и согласии в договоре Венгрии и Московии да вечная изжога от непривычно острых турецких кушаний. Правда, были ещё иные вопросы к Матфею. Великий князь просил доставить ему удальцов, умеющих лить пушки и стрелять из оных, мастеров серебряных дел для делания больших и малых сосудов, зодчих для строения церквей, палат и городов. Так и стоят в ушах Курицына последние слова Иоанна, которые надлежало передать венгерскому королю: «У нас есть серебро и золото, но мы не умеем чистить руды. Услужи нам, и тебе услужим всем, что находится в моём государстве».

Но всё же не зря оставил он надолго Москву и учёные беседы с попами Алексеем и Денисом о вере, небесных светилах, судьбу предсказующих, пользе научения и прочих премудростях. Неровен час, скорый на расправу государь Иван Васильевич крамолу во всём увидал бы. Одно понял дьяк, пространствовав по городам угорским и трансильванским: и там у них головы учёных мужей теми же мыслями обременены.

Только под утро, когда светать стало, и от огромной свечи остался тощий огарок, продолжил Курицын повествование о Дракуле – валашском господаре Владе, прозванном своими подданными Цепешем, что переводилось с валашского «сажатель на кол», за любовь к этому не принятому в Московии виду истязаний.

Мартин застал хозяина спящим прямо за столом. И разбудить бы надо. Пора государеву дьяку к великокняжескому двору на службу собираться, но желание увидеть, что написал Курицын за ночь, было сильнее долга.

Мартин наклонился к столу. Голова и рука спящего закрывали почти весь лист. Всё же одну часть написанного удалось разобрать:

«Не менее справедлив Дракула был к неверным или, не приведи Господь, нерадивым жёнам мужей своих… Едет он как-то через поле и встречает крестьянина, рубаха на нём изодрана в клочья.

«Разве не сеял ты льна?» – спрашивает.

«Сеял», – отвечает перепуганный селянин и показывает поле окрест себя. Вот, мол, как много у меня льна.

«А есть ли у тебя жена?», – продолжает Дракула вкрадчивым голосом.

«Есть, господарь», – отвечает.

«Здорова, слава Богу».

«Так приведи её сюда, мил человек».

Приводит крестьянин жену. Дракула берётся её укорять в лености и нерадивости и для пущей убедительности велит отсечь ей руки и посадить на кол, а ничего не понимающему мужику говорит:

«Повезло тебе. Если бы льна у тебя было мало, занял бы ты её место – ленивым руки не нужны».

Так Дракула насаждал трудолюбие в своём крае».

Мартин попытался отодвинуть руку дьяка, чтобы прочитать дальше, и вдруг увидел, что Курицын смотрит на него широко открытыми глазами.

– Извини, Фёдор Васильевич, – запричитал он, путая слова славянские и угорские. – Не хотел, Бог видит, не хотел. Бес попутал.

– А я тебя и не виню. Сам зело любопытен, – Курицын резко поднялся на ноги. – Накажу за другое, – продолжал он строго. – За то, что не разбудил. Из жалованья вычту двадцать копеек. А пока спрячь всё и приготовь мой самый нарядный кафтан. Рыцарь германский, фон Поппель, чай, уж заждался меня, а, может, и замёрз вовсе – спать под открытым небом не больно здорово.

Источник:

www.rulit.me

Александр Юрченко Фёдор Курицын

Фёдор Курицын. Повесть о Дракуле

Фёдор Курицын. Повесть о Дракуле

Исторические хроники конца пятнадцатого века

С благодарностью за долготерпение и веру моей жене Людмиле посвящается

Дело первое. Фон Поппель. Не то посол, не то лазутчик

– Скажи, Мартынка, а сам ты с Дракулой вёл беседы? – Фёдор Курицын слегка поёжился – не то от холода, хоромы были не топлены, не то от упоминания имени валашского господаря, один перечень деяний которого леденил кровь. Думный дьяк недавно вернулся из посольства в Королевстве Венгерском, где только и говорили о Дракуле – так что воспоминания были свежи.

– Не довелось, – Мартин тряхнул головой, коротко стриженной на латинский манер. – Потому и сижу сейчас в светлице государева дьяка в стольном граде московском, а не в Трансильвании на колу у Дракулы.

Весна в Москве, как и зима – красна короткими днями. Тратить витые разноцветные свечи – подарок венгерского короля Матфея Корвина – не хотелось: сгодятся для ночных утех за…

Дорогие друзья по чтению. Книга "Фёдор Курицын. Повесть о Дракуле" Юрченко Александр Андреевич произведет достойное впечатление на любителя данного жанра. Захватывающая тайна, хитросплетенность событий, неоднозначность фактов и парадоксальность ощущений были гениально вплетены в эту историю. С помощью намеков, малозначимых деталей постепенно вырастает главное целое, убеждая читателя в реальности прочитанного. Умелое использование зрительных образов писателем создает принципиально новый, преобразованный мир, энергичный и насыщенный красками. Грамотно и реалистично изображенная окружающая среда, своей живописностью и многообразностью, погружает, увлекает и будоражит воображение. Центром произведения является личность героя, а главными элементами - события и обстоятельства его существования. С помощью описания событий с разных сторон, множества точек зрения, автор постепенно развивает сюжет, что в свою очередь увлекает читателя не позволяя скучать. Написано настолько увлекательно и живо, что все картины и протагонисты запоминаются на долго и даже спустя довольно долгое время, моментально вспоминаются. Отличительной чертой следовало бы обозначить попытку выйти за рамки основной идеи и существенно расширить круг проблем и взаимоотношений. С невероятной легкостью, самые сложные ситуации, с помощью иронии и юмора, начинают восприниматься как вполнерешаемые и легкопреодолимые. Финал немножко затянут, но это вполне компенсируется абсолютно непредсказуемым окончанием. "Фёдор Курицын. Повесть о Дракуле" Юрченко Александр Андреевич читать бесплатно онлайн будет интересно не всем, но истинные фаны этого стиля останутся вполне довольны.

Добавить отзыв о книге "Фёдор Курицын. Повесть о Дракуле"

Источник:

readli.net

Александр ЮРЧЕНКО Федор Курицын

«Александр ЮРЧЕНКО Федор Курицын. Повесть о Дракуле Исторические хроники конца пятнадцатого века Федор Васильевич . »

Федор Курицын. Повесть о Дракуле

Исторические хроники конца пятнадцатого века

Федор Васильевич Курицын, важная персона в создаваемом Великим

князем Иоанном Васильевичем государстве, садился в сани, собираясь

навестить стариков своих в родовом имении Курицыно в двадцати

верстах к северо западу от стольного града.

Курицын любил зиму… Не ту мерзопакостную, что в Венгерском коро

левстве, когда везде лужи да грязь, а настоящую русскую зиму, с легким

обжигающим ветерком, хрустящим под ногами снегом, сияющими ночны ми звездами.

Сани летели лихо, казалось, и лошади не нужны — дорога шла под уклон. Москву промчали — не успел оглянуться. Выехали на Тверскую дорогу — там еще быстрее. Эх, русская душа! Нет… остановиться, огля нуться, подумать, взвесить, рассчитать. Все рвется куда то. Лбом двери вышибает. Позади ближние деревеньки: Дрогомилово, Новинское, Куд рино, Три Горы, впереди — поворот на Волоколамск.

по Волоколамской или по Тверской дороге ехать?

Все же, несмотря на кажущуюся русскую бесшабашность, в жизни бы ла одна закономерность, которую Курицын хорошо усвоил. Чем ближе к Кремлю были деревеньки, тем знатнее их владельцы, чем дальше — тем менее родовитые. Вотчина Курицыных — самая дальняя из всех близких к Москве. Потому Федор Васильевич и решился напрямик ехать, лесами да болотами. Увязнуть в трясине не надеялся, мороз — в помощь, а лесом — так дорожка была, которую знал хорошо. Показал бывший боярин, ныне монах Кириллова монастыря Гурий, в миру Григорий Михайлович Ту шин, внук знатного боярина Василия Туши, правнук воеводы костромско го Ивана Родионовича Квашни, от которого и пошли ближайшие соседи Курицыных: Квашнины и Тушины.

Удивительно, что не все еще на Руси золотому тельцу благоволят, ду мал Курицын. Вот у Григория: и власть, и деньги. Но в двадцать два годка сказал отрок: "Не деньги мерило всего", — и отрекся от имени своего. Уда лец все же Гришка! И в монахах — первый! В тридцать с небольшим — игумен, и не где нибудь, в Кирилло Белозерском монастыре!

Дорога уже шла по соседским землям. По правую руку деревенька Братцево — вотчина Квашниных — открылась. По левую — Коробово — владение Тушиных — промелькнуло. Не заметил Федор Васильевич, как реку Химку переткнул. Понял только, когда в большую яму, вернее, не яму, — а ямище, уперся. На версты две ровным кругом идет, словно вы греб кто землю ковшом или чашей, — здесь река Всходня петляет, крутой поворот делает. Место это в народе "чашей" прозвали. И вправду, чаша!

Только не медом полна, а белым снегом.

Курицын остановил сани. Эх, красота! Иметь бы крылья — взлетел бы белым соколом! Потом подумал: "Летать бы больно много не дали, с лих вой среди бояр завистливых". Объезжал "чашу" долго, сани вязли в глубо ком снегу. Но вот и Курицыно.

— Ну, дай поесть сыну, Василий, — причитала матушка, вынося хлебо солы из поварской комнаты. — Потом расспросишь, чай, не вечер.

Родительский стол не ломился от яств, но и бедным его нельзя было назвать: кулебяка, гусиный паштет, вареная репа, глухарь, запеченный в тесте, брусничный и клюквенный морс, медовуха, куличи с рыбой и го лубикой — все, чем богата была земля подмосковная, матушка сама акку ратно выстраивала на столе, крытом кружевами вологодскими.

С десяток крестьянских душ досталось Василию Афанасьевичу из надела Великой княгини Софьи Витовны, бабки нынешнего государя.

Был он служилым человеком в ее вотчине — Митино. Выбился в люди благодаря уму и сообразительности, за что и дарован был малой дере венькой. Снаружи отеческий дом мало чем отличался от простой крес тьянской избы, разве что больше был по размеру, да во дворе отец соорудил конюшню и баньку. Зато внутри обстановка не уступала иным боярским усадьбам. Резные шкафчики, буфеты, коврики домотканые и даже персидский ковер на стене в гостиной зале. В услужении у ма тушки — три дворовые девки. Одна хлебосолами занята, другая стир кой да прибиранием светлиц, третья ткачеством и вышиванием — кое что из ее рукоделий зимой выставляли на продажу на Москве реке.

Единственный дворовой холоп — конюх Елисей, он же плотник, кузнец и до девок охотник, не раз был бит хозяином за недопустимые вольнос ти. Оттого отличался преданностью и особой любовью к "Курице", как за глаза называли Василия Афанасьевича более влиятельные соседи.

Елисей в обиду хозяина не давал и не раз встревал в перепалку, и не только словесную с соседскими, если слышал от них оскорбительное, по его мнению, прозвище.

— Ну, как там, в Венгриях? — вопрошал любознательный Василий Афанасьевич. — Палаты каменные али деревянные мастерят?

— По преимуществу каменные, — коротко отвечал Федор.

— Вишь ты, а у нас — деревянные. Оттого и пожаров много. Вот даве ча у Тушиных Свято Спасский монастырь горел — три дня не могли поту шить. Леса в избытке, да головы нет. Как будем соболей, белок да куниц промышлять, когда весь лес вырубим?

— Не ворчи, Василий Афанасьевич, — вмешалась матушка. — Пусть Феденька о жилье в Москве расскажет. Как там внучата наши, Афоня да Ивашка?

— О Москве успеется, — перебил жену Курицын старший. — А кто ко ролем у них, Федор?

— Королем Матвей Корвин. Корвин — прозвище, по ихнему "ворон".

Хитер да пронырлив. Купил корону у императора Фридриха за большие деньги, а потом того императора из его города Вены и попросил. Турок разбил дважды. Зело мудр. Наш государь греческую царевну в жены взял, а Матвей — флорентийскую. Книг на латинском привез. Каменщиков, пушкарей, рудознатцев италийских. Как и наш Иоанн Васильевич, земли венгерские собирает. Мало того, и соседние к рукам прибирает: Чехию, Силезию, Словакию тож.

На челе Василия Афанасьевича обозначилась борозда глубокая — призадумался он. Собирание земель — его любимая тема.

— Разумею теперь, зачем тебя государь к королю венгерскому посы лал. Нам свободный проход в Италию нужен. Нас ливонцы с поляками, литовцами да турками в кольцо взяли, вздохнуть не дают. Значит, с Венг рией дружить будем. А я думаю, и с турками завести разговор надо: тог да по морю Черному купцы приезжать будут. И ни Литва, ни Польша, ни Ливония помехой не станут, обойдем их стороной. Ты как, Федор, мыслишь?

— Так и мыслю, — оживился Федор Васильевич. — С Венгрией против Польши договор заключил, теперь в Турцию послов посылать будем.

Ближе к вечеру, как давно уже было заведено, отец и сын уединились в небольшой комнате — "коморе", как называл ее Курицын старший, где Василий Афанасьевич разрабатывал прожекты об устройстве земли рус ской. В "коморе" нашелся для государева дьяка благодатный и вместе с тем требовательный слушатель — отец не любил фальши ни в делах, ни в мыслях. Ему решил Курицын поведать свою повесть о Дракуле, тай ный плод венгерских размышлений. За этим в родимое гнездо и приез жал.

Открыл заветную тетрадку, набрал в грудь воздуха побольше и выго ворил еле слышно:

— А послушай, батюшка Василий Афанасьевич, мою новую повесть.

Сказание о Дракуле Был в Мутьянской земле греческой веры христианин воевода именем Дракула — валашским языком, а нашим — диавол. Так зломудр, как по имени, такова и жизнь его была.

— Где же эта земля Мунтьянская? — полюбопытствовал Василий Афанасьевич.

Устроившись на лавке поудобнее, он приготовился к долгому слу шанию.

Курицын знал, что батюшка любит точность. Посему четко разъяснил:

— Это земля Валашская, что в гористой местности к югу от королевст ва Венгерского, да к западу от княжества Молдавского, — и продолжил:

— Однажды пришли к нему послы турецкого царя и, войдя, поклони лись, а шапок — по своему обычаю — не сняли. Спросил их Дракула: "Поче му так поступили, пришли к великому государю и бесчестие ему нанесли?".

Те отвечают: "Таковы обычаи страны нашей".

Он им говорит: "Я хочу закон земли вашей подтвердить, чтобы крепко его держались". И повелел прибить шапки к их головам гвоздями, и отпус тил со словами: "Идите и скажите государю вашему, коли он привык тер петь от вас такое бесчестие, а мы не привыкли, пусть не посылает свой обычай являть другим государям, которым он чужд, а блюдет только в стране своей".

— Суров, зело суров сей Дракула, — не удержался от восклицания Ва силий Афанасьевич, но в голосе его не слышно было осуждения действий государя валашского. — Но, Федор, доподлинно мне известно, что турки носят на голове не шапки, а тюрбаны или, в крайнем случае, фески.

— Верно, отец, — улыбнулся Курицын. — Откуда ты знаешь? Я то ту рок видел, почитай год держали меня в Белом городе.

Курицын старший промолчал, ничем не выдавая, что слова сына было ему лестно слушать.

— Продолжай, продолжай. Потом расскажешь о Белом городе.

— Царь же весьма разгневался и пошел на Дракулу войной, и напал ве ликими силами. Тот же, собрав все войско свое, ударил на турок ночью и перебил их множество. Но не смог с небольшой своей ратью одолеть все их войско огромное и отступил. И стал сам осматривать всех, кто вернул ся с ним с поля битвы. Кто был ранен в грудь, тому воздавал почести и в витязи производил, а кто в спину — того велел на кол сажать, говоря:

"Не мужчина ты, а женщина". А когда снова пошел войной на турок, то сказал воинам своим: "Кто о смерти думает, пусть не идет со мной, а здесь остается". Царь же, услышав об этом, повернул назад с великим по зором, потеряв без числа воинов и не посмев выступить против Дракулы.

Федор Васильевич взглянул на отца, ожидая от него оценки происхо дящего. Тот слушал, закрыв глаза, только пальцы, теребившие угол ска терки, выдавали его бодрствование.

— Сейчас самое интересное. Что ты скажешь на это?

— И отправил царь к Дракуле посла, требуя от него дани. Дракула же воздал послу пышные почести и показал ему богатство свое, и сказал: "Я не только готов платить дань царю, но со всем воинством и со всем богатст вом своим готов пойти к нему на службу, и как повелит мне, так буду ему служить. И ты передай царю, что когда пойду к нему, пусть объявит он по своей земле, чтобы не чинили зла мне и людям моим, а вскоре вслед за то бою к царю пойду и дань принесу. Царь же, услышав от посла своего, что хочет Дракула прийти к нему на службу, и что послу его почести воздал, зело рад был, ибо вел в то время войну на Востоке. И тотчас послал объя вить по всем городам и по всем землям, чтобы, когда пойдет Дракула, ни кто никакого зла ему не причинял, а напротив, встречали бы его с поче том. Дракула же, собрав войско, двинулся в путь, и сопровождали его цар ские приставы, и воздавали ему всяческие почести. Он же, углубившись в турецкую землю на пять дневных переходов, внезапно повернул назад и стал разорять города и села, и людей множество перебил и пленил: од них турок на колья сажал, других рассекал надвое и сжигал, не щадя и грудных младенцев. Ничего не оставил на пути своем, всю землю в пус тыню превратил, а бывших там христиан увел и в своей земле расселил.

И возвратился восвояси, захватив несметные богатства, а приставов цар ских отпустил с почестями, напутствуя: "Идите и поведайте царю вашему обо всем, что видели: сколько мог, послужил ему. И если люба ему моя служба, готов и еще ему так служить, сколько сил моих станет". Царь же ничего не смог с ним сделать, только себя опозорил.

— Свиреп, слишком свиреп, хоть и христианин, — пробурчал Василий Афанасьевич. — Наш государь на его месте так не поступил бы. Мудрее наш Иоанн Васильевич будет. Он и воюет, и договоры о мире устраивает.

Передышку давать нужно. Война войной, а если слово даешь, так дер жать нужно.

— Скажу, отец, и о времени мирном. Послушай, как Дракула жизнь внутри страны устроил. Здесь он слово держит: зло искореняет.

И так ненавидел Дракула зло в своей земле, что если кто совершит какое либо преступление, украдет или ограбит, или обманет, или оби дит, не избегнуть тому смерти. Будь он знатным вельможей или священ ником, или монахом, или простым человеком, пусть бы он владел не сметными богатствами, все равно не мог отступиться от смерти. Так гро зен был Дракула.

Курицын взглянул на отца. Василий Афанасьевич тихо дремал, опус тив голову на грудь. Федор Васильевич накрыл его плечи шерстяным по крывалом и подкинул в печь несколько поленьев — искорки благодарно обожгли дьяку его белые холеные руки.

Рано утром, едва только небо предвещало рассвет, не попрощавшись с родителем, Курицын выехал из родимого дома. Надо быть при дворе — Иоанн Васильевич не прощал долгой отлучки своих любимцев.

С утра голова у Курицына болела думой о турках… Прав батюшка, нужно дружбу водить с басурманами. Велика дер жава их: от Черного до Индийского моря океана простирается. У нас только Белое студеное, льдами большей частию покрытое, далеко не уплывешь. И то, тесно туркам. Перешли Босфор, принялись за хрис тианские государства. Словно река, вышедшая из берегов, сметают все на пути, империи рушат. Пали греки, албанцы, болгары, сербы, хорва ты. Уже венецианские города к рукам прибирают, к папе римскому подбираются.

— Что тут планы какого то дьяка? — думал о себе в третьем лице Ку рицын. Первому из русских ему удалось увидеть эту адскую силу. Почи тай два года прошло, а все не может забыть, как это было.

. Внезапно они явились, словно призраки в заснеженной степи, — бе лые всадники на белых конях, с копьями наперевес, с саблями над голо вой. Не литовцы… те одеты как рыцари… И с молодцами Менгли Гирея не схожи — у татар лошаденки поменьше и крику много.

Эти же молча налетели, саблями машут, глазами вращают. Так страш нее еще. "Турки", — успел шепнуть возница. Достал Курицын охранную грамоту — не ждал, что поможет, на всякий случай. Помогло. Радостно за цокали, мол, знатную персону ухватили. Развернули обоз, к себе повезли, в Белую крепость, на берег Черного моря… Начальник крепости сразу допрос учинил: куда направляются и за чем, и что за люди, и почему без разрешения по турецкой земле едут?

Объяснил Курицын, что посол он московский и из Венгрии домой воз вращается. А что земля эта турецкая — не знал. Раньше она молдавской была, и на проезд по ней грамота имеется. Турок разрешение на проезд из рук вырвал, разорвал на клочки и молвил: "В оковы не заковывать до выяснения подлинности особы". Грамоту же охранную государя москов ского отправил в Константинополь — в канцелярию Великого, Непобе димого и Справедливого Баязета Второго — султана Высокого Осман ского Государства.

Курицын и рад был заточению… Солома под ногами, железное кольцо в стене, коим узников заковывают, цепь, слава Богу, пока в стороне; острая похлебка чечевичная да тусклый свет из узкой щели, проделанной вместо окна в толстенной стене, сырость да мгла — что еще нужно, чтобы стать философом? Думано передумано много… Жизнь в Буде при дворе короля Матвея казалась далекой, хоть убыли из Венгрии не так давно. Помнил лишь книги, прочитанные в королевской библиотеке, да рассказы немец ких купцов о Дракуле. Четырнадцать годков просидел в темнице валаш ский господарь, а выпустил его король Матфей — за год свою смерть на шел. Не мог Курицын в Венгрии всей правды узнать. Не любили там Дра кулу. А здесь, в стане турецком, где Дракулу главным врагом султана по читали, правда и открылась.

Приставил начальник крепости стража нового, который при допросе слова Курицына переводил. Михай молдаванин его звали, у Дракулы слу жил, когда тот из Венгрии воротился. Рассказывал сей молдаванин раз ные истории о своем господине.

История первая — Был в земле его источник и колодец, и сходились к тому колодцу и источнику со всех сторон дороги, и множество людей приходило пить воду из того колодца, ибо была она холодна и приятна на вкус. Дракула же возле того колодца, хотя он в безлюдном месте, поставил золотую ча шу дивной красоты, чтобы всякий, кто захочет пить, пил из той чаши и ставил ее на место, и сколько времени прошло — никто не посмел украсть ту чашу.

История вторая — Однажды прибыл из венгерской земли купец. И, как принято было у Дракулы, оставил воз свой на городской улице перед домом, а товар свой — на возу, а сам лег спать в доме. И кто то украл с воза 160 золотых дукатов. Купец, придя к Дракуле, поведал ему о пропаже. Дракула же от вечал: "Иди. Этой же ночью найдешь свое золото". И приказал по всему городу искать вора, пригрозив: "Если не найдете преступника, весь город погублю". И велел той же ночью положить на воз свое золото и добавить лишний дукат. Купец же наутро встал, обнаружил золото и пересчитал его и раз, и другой. И увидел, что один дукат лишний, и, придя к Дракуле, ска зал: "Государь, нашел золото, но один дукат не мой — лишний". В это вре мя привели и вора с похищенным золотом. И сказал Дракула купцу: "Иди с миром! Если бы не сказал мне о лишнем дукате, посадил бы тебя на кол вместе с этим вором".

История третья — Однажды объявил Дракула по всей земле своей, пусть придут к не му все, кто стар или немощен, или болен чем, или беден. И собралось к не му бесчисленное множество нищих и бродяг, ожидая от него щедрой ми лостыни. Он же велел собрать всех их в построенных для них хоромах и велел принести им как можно больше еды и вина — они же пировали во всю и веселились. Дракула же сам к ним пришел и спросил: "Чего еще хо тите?". Они же все отвечали: "Это ведомо Богу, государь, и тебе: на что те бя Бог наставит". Он же спросил их: "А хотите, чтобы сделал вас счастли выми на этом свете, и ни в чем не будете нуждаться?". Они же, ожидая от него великих благодеяний, закричали разом: "Хотим, государь!". А Драку ла приказал запереть хоромы и поджечь их, и сгорели все те люди. И ска зал Дракула боярам своим: "Знайте, почему я сделал так: во первых, пусть не докучают людям и не будет нищих в моей земле, а будут все богаты; во вторых, я и их самих освободил: пусть не страдает никто из них на этом свете от нищеты или болезней".

Еще сказывал страж, как погиб господин его.

Наблюдал Дракула с холма битву войска своего с турками — в тот мо мент его копьями в спину сразили. Свои убили, бояре. На сторону султа на переметнуться решили. Господарем стал Влад монах, младший брат Дракулы. Ему и служит теперь страж Михай. А здесь потому оказался, что валахи после смерти Дракулы на сторону султана встали и год назад Белую крепость у братьев своих, молдаван, вместе с турками отбили….Долго текли дни в Аккермане — так турки Белую крепость прозвали. За терялась депеша начальника крепости в султанских хоромах. Полгода прошло — никакого ответа. Сидеть бы у турок до конца дней, кабы не Михай. Передал он брату своему, что Курицын с посольством в Аккерма не взаперти сидит. Тот Стефану Великому донес, Стефан — королю Мат фею, Матфей — государю московскому. Государь призадумался. Наруши лись планы его. Велел он Курицыну в Венгрии гостей заморских дожи даться, коих из италийских городов выписал. Просил государь для при глашенных мастеров новую дорогу опробовать. Через дружеские Венг рию и Молдавию, кордоны литовские в стороне оставляя, в Крым к хану Менгли Гирею — он в союзе с Московией, мешать не станет, — а дальше через Дон степями бескрайними вдоль Волги матушки в самое сердце княжества Московского. Через Ливонию беспокойно стало, держат в ма гистрате Ревеля и послов, и гостей заморских, не глядя на грамоты Иоан на Васильевича. Все сломали басурманы! Стоит работа в Кремле, стены разобрали — возводить некому, башни новые ставить надо, да и палаты великокняжеские поизносились.

А король Матфей, как узнал о невзгодах курицынских, долго не думал, написал письмо султану: просил освободить Курицына. Султан у Менгли Гирея справился. Крымский хан подтвердил: "дружбу с Москвой водим, освободи, Великий, Непобедимый и Справедливый Баязет, посла москов ского". Не прошло и трех месяцев, освободил Великий, Непобедимый и Справедливый Курицына, а через слуг передал дьяку в дорогу слова свои: "Если брат наш, Менгли Гирей, дружбу с Москвой водит, то и мы могли бы".

…Вот и думал Курицын по прошествии двух лет: почему турецкое де ло на месте стоит? Отправил государь Баязету грамоту свою. Тот в ответ посла, да литовцы в Смоленске его задержали и обратно воротили. Зря Иоанн Васильевич медлит. Путь для заморских гостей по Черному морю невозможен стал. Турки Босфор перекрыли, корабли венецианские не пропускают. Захирела торговля наша.

Как подступиться к государю, не знал Курицын. Не заводил Иоанн Ва сильевич разговора о турках. С Венгрией дело хотел справить. Велел дья ку с послом венгерским говорить, да вновь просить Матфея прислать мас теров каменных дел стены строить, палаты да церкви возводить. Решил Курицын на хитрость пойти. Написать Великому князю донесение о том, как устроена Белая крепость, что Аккерманом теперь зовется. Любил Ве ликий князь чертежи разные изучать о крепостях и о палатах каменных.

Глядишь, и разговор о турках завяжется. Тут Курицын и "восточный про жект" подкинет.

Описание крепости Аккерманской, для Великого князя и государя всея Руси Иоанна Васильевича рабом Федькой Курицыным самолично сделанное — А крепость сия — огромный город, из четырех дворов состоит, сте нами высокими обнесена, одна из них в море глядит.

Двор первый. Въезд через ворота главные по мосту подъемному. Там жилые дома, кузня, гончарная мастерская, склады с провиантом и запасом воды. В центре двора — торговые ряды. Ярмарка. Чего только нет: персид ские ковры, турецкие сладости, венецианская посуда, молдавский вино град и яблоки. Двор второй. В него попадаешь из первого. Здесь гарнизон крепости стоит… Оба двора стенами отгорожены от третьего — самого ма лого. Двор третий. По углам четыре башни стоят. Называют замком ге нуэзским. Генуэзцы для защиты купцов своих его строили. В одной баш не, что на скале над морем, — казна. Охраняема денно и нощно. Она кур тиной соединена со второй — в ней темница. Еще одна — у моря, потаен ный ход имеет из крепости. Перед нею четвертая башня — в ней началь ник крепости сидит. Она самая укрепленная, с бойницами для пушек и ружей. И стены имеет самые толстые — в несколько сажен. Двор четвер тый. Корабельный. Рядом с замком генуэзским соседствует, выход по таенный к морю имеет. Здесь живут моряки да купцы турецкие. За стеной у пристани корабли генуэзские стоят, купцами брошенные. Как перекры ли турки проход в Черное море, так и остались стоять без хозяев.

В конце Курицын приписал: "Крепость сию на бумаге отобразил не по техи ради, а для пользы государя Князя Великого Иоанна Василевича".

Донесение свое вручил постельничему — самый верный способ попасться на ясные очи государя, от себя же на словах добавил: "Дело сие не терпит промедления".

Иоанн Васильевич не заставил себя долго ждать. На следующий день ясные очи — у государя они были ярко голубого цвета — внимательно смотрели в глаза Курицыну. Взгляд этот был не иначе как магнетическим — бояре в гостиной зале решительно от него уклонялись, а уж когда на ком остановится, — считал тот концом света. За одно и то же содеянное всего можно было ждать: и награды, и опалы. Девки, особливо те, что не заму жем, или, наоборот, на сносях, падали от него в обморок. Курицын не из робких был — и то холодок по душе пробежал. Может, раскусил государь тайное намерение его, а если так, то как отнесся к нему? Ведь Великая княгиня из гречанок, а греков турки первыми притеснять стали, да так, что еще в малолетстве Софья родителей лишилась. Но государь неожи данно для дьяка заговорил о другом.

— Как мой наказ? Говорил с Климентом, послом венгерским?

— Говорил, господин государь, — ответствовал Курицын.

— Все, что велел господин государь, послу передал: и не только на сло вах, — письмом сопроводил. Мастеров каменных дел затребовал для кре постей, церквей и палат, а также иных умельцев — пушечных, рудных про мыслов, искусных делателей кубков и кухонной утвари.

— А почему Климент отказал взять с собой в Венгрию посла нашего и сказал ему отдельно ехать? — взгляд государя словно просверлил в гру ди Курицына большую дыру. Боли и страха дьяк не почувствовал, но серд це забилось учащенно, мысли в голове закрутились, заработали сильнее.

Одно оставалось — выбрать из них самую верную.

— Думаю, при дворе короля многое изменилось, — начал Курицын, а дальше пошло поехало, как по писаному. — В тесном кольце земля Мат фея. Да и Венгрия — не Московия: нет у них простора нашего. С юга — Орда и турки, с востока — Польша с Литвой. С севера и запада империя германской нации. Сдается мне, клонят Матфея бояре венгерские к сою зу с королем польским Казимиром. А коли у нас война с литовцами, то и не хочет Климент судьбу испытывать.

— Да… прав ты, Федор. Почуял и я неладное. Но сие от нас не зависит.

Бог судия брату нашему Матфею. — Иоанн Васильевич перекрестился. — Посмотрим, куда судьба нас выведет.

Взгляд государя затуманился и переместился в угол комнаты, где ви сели образа. Сердце курицынское забилось привольнее, но страх в глуби не души не прошел. Сомнения терзали его. Главное было — отрицать при всяк случае любой намек о пользе дружбы с турками, а бить только на ценность турецкой крепости для обороны от неприятеля. Не мешало бы такую на границе с Ливонией поставить.

— А план, что ты начертал, Федор, Антон Фрязин, что был с тобой в турецком полоне, давно мне дал. Мы и башню воздвигли Тайницкую, с ходом подземным на Москву реку, как в Белой крепости было устроено.

Слова эти государь говорил как бы между прочим, не придавая им ни какого значения, и смотрел не в глаза Курицыну, а куда то в сторону, что было еще опаснее. "Пострадать ни за что при верной службе и любви к го сударю — что может быть ужаснее!" Небольшую заминку, непонятно чем чреватую для посольского дьяка, прервал осторожный стук в дверь. В проеме появилась кудрявая голова постельничего Бобра.

— Братец пожаловал, Андрей Угличский.

Курицын, воспользовавшись предлогом, подался было к двери.

— Проси, — Иоанн Васильевич удобнее устроился в кресле и придви нул к себе столик с чернилами, гусиными перьями и печатью. Курицыну показалась, что государь уже ждал брата, и приход его был для него не но востью. — А ты останься, Федор, я ведь не опускал тебя.

Андрей Угличский по имени Большой, что отличало его при жизни от уже умершего младшего брата — Андрея Меньшого, а по прозвищу Горяй, что говорило о горячем нраве его, был необычайно взволнован. Сложные отношения возникли между ним и Иоанном Васильевичем. Не делился Великий князь с младшим братом ни земелькой от уделов ушедших из жизни родственников, как было принято давно, еще со времен прапраде душки его Ивана Калиты, ни добычей, нажитой совместными военными подвигами, а было их множество — от стояния против царевича Ахмата на реке Угре до новгородского, тверского и казанского походов.

Не стеснялся Андрей Угличский спорить со старшим братом, всегда отстаивал права свои. Но вот умерла матушка, мирившая братьев, и вре мя наступило тревожное. Тучи стали сгущаться над Андреем.

— Верный боярин сообщил, что хочешь ты меня в оковы заковать, — Андрей Большой сделал паузу. Он увидел, что не один находится в покоях старшего брата, и глазами указал на Курицына.

— Это Федор Курицын, посольский дьяк, — Иоанн Васильевич кивнул в сторону дьяка. — Можешь говорить при нем, я все ему доверяю.

Подивился Андрей Большой решению Иоанна Васильевича, да пыл свой горячий поумерил. Узнав на днях страшную для себя новость, он бросился в Москву, пытался выяснить причину возможной опалы у кня зя Патрикеева, но тот как воды в рот набрал. Тогда Андрей решился ис просить напрямую у брата. И вот теперь должен он говорить о делах се мейных при постороннем человеке.

— Государь, в чем повинен я? Скажи прямо, был разговор, о котором мне поведали?

Непростая тишина воцарилась великокняжеских покоях.

— И был, и не был, — ответил Иоанн Васильевич, замявшись. — Это боярин мой в шутку сказал. Я же ответствовал ему, чтобы не шутил так бо лее. В чем провина твоя? Ты Углич отстроил. Церкви каменные поставил, монастыри воздвиг. Богоугодными делами занимаешься. Хочешь, клятву тебе немедля дам, что ничего супротив тебя не готовил?

Иоанн Васильевич взял в руки перо и застрочил скоро по бумаге:

"Клянусь небом и землей, и Богом сильным Творцом всея твари, что и в мыслях у меня того не было". И приложил печать, на которой был изображен ангел, надевающий венок на стоящего перед ним человека.

— Иль не веришь? — вопрошал Великий князь, когда брат прочитал поданную ему бумагу. По обычаю, клятвы завершались целованием крес та при священнике. Тут же в бумаге и небо, и земля, и Бог Творец — меша нина, схожая с ересью, а вместо священника — посольский дьяк. Андрей Большой призадумался, но делать было нечего.

— Верю, — ответил он и обнял брата.

— Верь мне, верь, — радостно заговорил Иоанн Васильевич. — Трое нас в этой жизни осталось: ты, я да Борис. В мире мы жить должны. Да, были негаразды. К Литве ты хотел примкнуть. И я не всегда справедлив к тебе, знаю. Давай скажем, как раньше, когда детками малыми были, да при ба тюшке родном жили: "Кто старое помянет, тому глаз вон". Сядь, Андрей, расскажи новости свои. Говорят, ты палаты каменные воздвиг. Пора и мне, давно Софья просит. Сказывают, старца завел праведного, Кассиана, у ко торого научаешься. Хорошо это. У каждого должен быть учитель. У меня нет такого, одному о всех думать надо.

Долго еще говорили. Уже слуга приходил от царевны Софьи звать Иоанна Васильевича к трапезе, холоп зажег свечи в серебряных подсвеч никах, колокола Успенского собора пробили к вечерней молитве. Курицын стоял ни живой ни мертвый, ног под собой не чуял. Тайны великокняже ские не хотел он знать, а пришлось, по прихоти господина его. Зачем это было нужно государю? В какую игру заставил играть его венценосный?

— Да, чуть не забыл, — молвил Иоанн Васильевич, отпуская Курицы на. — Тебя, Федор Васильевич, хочет видеть женка моя. Приходи в воскре сенье пополудни к ее двору, будут греки да гости заморские. Ты, чай, дав но книг латинских и греческих не читал. У Великой княгини велика лю бовь к книжникам.

И тут Курицына удивил государь… То кличками своих поданных снаб дит: кого "Гвоздем" назовет, кого "Тушей"; то уменьшительными именами осчастливит: "Ивашки", "Степашки" да "Васьки" за честь уже почитают так называться — лишь бы на глазах у венценосца быть. А тут — "Федор Васильевич". Никак в толк не возьмет дьяк учтивости такой. Однако больше всего озадачило приглашение прийти ко двору царевны Софьи.

Там, по слухам, люди все ученые: кто в дворцовых интригах силен, кто в книжных знаниях, а есть и такие, что в "музыках" славу приобрели. Про машку нельзя давать в компании такой. "Одним словом, из огня, да в по лымя", — подумал Курицын и вышел из государевой светлицы.

Ночь была лунная. Свет небесного светила, отражаясь от позолочен ных церковных куполов, превращался в серебряную дорожку, которая ве ла прямо к Троицким воротам, от которых и до палат курицынских рукой подать. Главное — держаться ее, не сбиться в сторону, итальянские масте ра, строители кремлевских стен, башен и соборов, нарыли канав всяче ских, да камней набросали — недалеко и шею сломать.

"Неужто высоко взлечу? — подумал государев дьяк, подходя к дому. — Кабы крылья не обломали!" О беседе государя с братом, Андреем Уг личским, велел себе накрепко забыть. Встреча с царевной Софьей больше занимала государева дьяка. На то причина была.

По воскресеньям Федор Васильевич сам столы накрывал. В палатах его на Тверской гости бывали любомудрые: переписчики книг, священни ки, дьяки, бояре да дети боярские… Начало для бесед положили после приезда из Новгорода Великого двух священников — Алексея и Диони сия: первого поставили в Успенском соборе, второго в Архангельском.

Близки они стали государю Иоанну Васильевичу. Утешали слух государя Алексей и Дионисий тем, что не будет конца царствию земному, о чем кру чинился Иоанн Васильевич в бессонные ночи, и не коснется главы люд ской кара небесная за грехи их и дела неправедные. Судьбу людскую по звездам определяли, как пророки библейские. Беседы такие и в палатах курицынских вели. О конце света говорили немало, близился его день — 7000 й год от сотворения всего сущего на земле. Дела посольские венгер ские беседам конец положили. А вернулся Курицын из плена турецкого, снова гостей собирать стал. В темнице сырой на берегу Черного моря только о звездах и думал, хотя в окошко высокое и не видать их было, и нельзя узнать, как на судьбу его повлияют. Улыбнулись звезды Курицы ну, особливо одна, путеводная.

Веру укрепила в себя и в силы небесные:

знать, неспроста ему родители и Бог жизнь положили.

«Публицистическая премия 2014 год Леонид Бершидский Лев Гудков, лауреат премии Андрей Зубов Федор Лукьянов Григорий Ревзин проект «Диссернет» Публицистическая премия 2014 год Москва УДК 323/324(470+571) ББК 66.3(2Рос) П88 П88 Публицистическая премия «ПолитПросвет». 2014 год. — Москва : Фонд «Либеральная Миссия», 2014. — 648 с. В книге собраны работы финалистов публицистической премии «ПолитПросвет». То есть тех, кто просвещает наше политическое сознание, всячески мешает верить в плоскую картину. »

«ПЕРСПЕКТИВЫ И ДИНАМИКА РАЗВИТИЯ СОЮЗНОГО ГОСУДАРСТВА РОССИИ И БЕЛАРУСИ ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ СОЗДАНИЯ 2 апреля Республика Беларусь и Российская Федерация отмечают День единения народов Беларуси и России. Этот выбор обоснован исторически и социокультурно. Наши народы сформировались в лоне единой восточнославянской цивилизации. На протяжении веков белорусский и российский народы неоднократно доказывали свое стремление быть вместе. Не случайно в числе четырех учредителей Советского Союза в 1922 году были. »

«Информационный бюллетень для иммигранта – бесплатное издание 1/2009 – Лейпциг и окрестности Иммигранты Лейпцига рассказывают в книге „Jetzt sind wir hier“ Hier bleibe ich immer „die Russin“, in Russland war ich nur „die DeutВолнующие истории жизни sche“. Wer bin ich wo gehre ich hin? Um dieses Thema kreist der vorliegende Band, in dem Zuwanderer aus der ehemaligen Sowjetunion ber ihr Schicksal berichten, das sie wie Zugvgel tausende von Kilometern zurcklegen lie, um endlich ein Zuhause zu. »

«АДМИНИСТРАЦИЯ ГУБЕРНАТОРА ПЕРМСКОГО КРАЯ ДЕПАРТАМЕНТ ВНУТРЕННЕЙ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК УРАЛЬСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ. ПЕРМСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР ОТДЕЛ ИСТОРИИ, АРХЕОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ ФГБОУ ВПО «ПЕРМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНОПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ» А. В. Черных, М. С. Каменских С.-Петербург 2014 УДК 94(470.53) ББК 63.3(2Рос-4Пер) Ч-49 Авторы: Александр Васильевич Черных, д-р ист. наук, главный научный сотрудник Отдела истории, археологии и этнографии Пермского научного центра УрО РАН. »

«Е. Ю. Назаренко КНЯЗЬ А. Н. ГОЛИЦЫН В ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ И РЕЛИГИОЗНОЙ ИСТОРИИ РОССИИ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА Монография Воронеж Издательский дом ВГУ УДК 94(47+57)“1773/1844”(092) ББК 63.3(2)5 Н19 Научный ред актор – доктор исторических наук, доцент А. Ю. Минаков Рецензенты: доктор исторических наук, профессор Л. М. Искра, кандидат исторических наук, доцент С. В. Хатунцев Назаренко Е. Ю. Князь А. Н. Голицын в общественно-политической и религиН19 озной истории России первой половины XIX. »

«И.Н. Зудина, г. Ковров «В аллеях парка дремлет память.» (из истории парка экскаваторостроителей в Коврове) В 1950-1960-е гг. Ковров – зеленый город с множеством скверов и парков, город, овеянный заботой и трудом. И это правда. В своем облике он являлся одним из самых зеленых городов Владимирской области. «Город-сад» так называл Ковров в те годы известный писатель и наш земляк Сергей Никитин. Одним из пяти существовавших в то время парков был парк экскаваторостроителей, история которого тесно. »

«Литовская история в изложении Ю.Латыниной „Эхо Москвы“ 2012 06 23. На этой неделе была в Литве и, вот, из Литвы искусственность этой даты особенно, надо сказать, видна, потому что напомню, что, собственно, происходило в Литве. В Литве в 1918 году была провозглашена независимость. Тут же началась война Литвы с Польшей, потому что когда-то это было единое государство. Более того, люди, которые воевали между собой, нередко были братьями в прямом смысле слова. Потому что, например, человеком. »

«Денис ВИРЕН (НЕ)ЗРИМОЕ ПРИСУТСТВИЕ Об авангардных тенденциях в кино Польши История кинематографий бывших социалистических стран переживает сейчас второе рождение—это утверждение может показаться кому-то рискованным, поэтому попробую его обосновать. Не секрет, что когда в 1989 году произошел развал Варшавского договора и наступила долгожданная свобода, практически все страны Восточной Европы обратились к американской модели кинопроизводства, с разной степенью успеха пытаясь подражать жанровым. »

«ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ СОВРЕМЕННАЯ НЕМЕЦКАЯ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ЛИТЕРАТУРА ОБ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ И ВОЕННЫХ ЭЛИТ НАЦИСТСКОЙ ГЕРМАНИИ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ НА ТЕРРИТОРИИ СССР В.С. Павлов Трудный и сложный процесс осмысления причин и итогов Второй мировой войны, усиленный идейно-политическим противоборством двух социальнополитических систем, «холодной войной», породил в общественном сознании поверженной Германии, как прежде в Веймарской республике, те страхи и отчаяние, которые могли привести мир к. »

«Шурова Лина Николаевна ВЫСШЕЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ И ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ В 1943-1991 ГГ.: ТЕНДЕНЦИИ И ПРОТИВОРЕЧИЯ Адрес статьи: www.gramota.net/materials/1/2010/2-1/29.html Статья опубликована в авторской редакции и отражает точку зрения автора(ов) по рассматриваемому вопросу. Источник Альманах современной науки и образования Тамбов: Грамота, 2010. № 2 (33): в 2-х ч. Ч. I. C. 78-80. ISSN 1993-5552. Адрес журнала: www.gramota.net/editions/1.html Содержание данного. »

«Краевой конкурс учебно-исследовательских и проектных работ учащихся «Прикладные вопросы математики» Геометрия Названия геометрических фигур в фамилиях Пясточкина Алена, МОУ «Комсомольская СОШ», Кунгурский район, 8 кл. Коноплева Светлана Юрьевна, учитель математики Оглавление Введение Глава 1. Происхождение геометрии 1.1.Что такое геометрия 1.2. Развитие геометрии 1.3. Что такое геометрическая фигура.8 Глава 2. Происхождение фамилии 2.1. История фамилии 2.2. Значение фамилии для науки. 2.3. »

«ТАМАРА ВАРДАНЯН (АРМЕНИЯ) Коллективная память и репрезентация истории в контексте трансформирующихся потребностей социума (На основе материалов репрезентации истории армяно-татарских столкновений 1905-1906 гг. в контексте потребностей современного армянского и азербайджанского социумов) Введение В период постмодерна историческая наука вступает в новую стадию своего развития, которая обусловлена изменением в восприятии отношении между памятью и историей. Если сторонники историцизма считали. »

«ОБЩЕСТВО И РЕФОРМЫ А.И. РАКИТОВ Наука и устойчивое развитие общества* В первой половине 1997 года, несмотря на инерцию негативных процессов, Россия подошла к третьей точке перегиба в своей пореформенной истории. Сложились основные экономические предпосылки перехода от общего кризиса, резкого спада производства, высокой инфляции и мощной интервенции иностранных товаров к стадии стабилизации политической, социальной и экономической жизни, являющейся стартовой площадкой для устойчивого. »

«1 АКТ государственной историко-культурной экспертизы 1. Дата начала и окончания экспертизы: 12 23 октября 2015г.2. Место проведения: г. Петрозаводск 3. Заказчик экспертизы: ООО «НПФ «ГАМАС» (14.1) 4. Сведения об эксперте:4.1. Фамилия, имя, отчество: Герман Константин Энрикович 4.2. Образование: высшее 4.3. Специальность: историк, археолог 4.4. Наличие степени (звания): кандидат исторических наук (2002г.) 4.5. Стаж работы: 25 лет 4.6. Место работы и должность: ФГБУК «Историко-архитектурный и. »

«Олег ГУБАРЬ Одесские катакомбы Сценарий с комментарием В одесском издательстве Зодиак подготовлена к выпуску новая книга Олега Гу баря — комментированный и иллюстрированный сценарий историко приключенческого фильма Одесские катакомбы. В данный момент ведутся переговоры с известными мос ковскими режиссерами об экранизации этого сценария. Предлагаем вниманию наших чи тателей комментарий, воссоздающий исторические реалии Одессы образца 1871 1873 го дов, на основании которых и написана эта книга. »

Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.

Источник:

os.x-pdf.ru

Александр Юрченко Фёдор Курицын. Повесть О Дракуле в городе Новокузнецк

В нашем интернет каталоге вы можете найти Александр Юрченко Фёдор Курицын. Повесть О Дракуле по доступной цене, сравнить цены, а также найти другие книги в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с характеристиками, ценами и рецензиями товара. Доставка товара осуществляется в любой город РФ, например: Новокузнецк, Ярославль, Астрахань.