Книжный каталог

Гайто Газданов Вечер У Клэр

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Вечер у Клэр – дебютный роман Гайто Газданова, ставший настоящей удачей молодого писателя. Роман написан от первого лица, но это не автобиографическое произведение, как восприняли его многие критики, это портрет целого поколения, переданный в воспоминаниях русского эмигранта. О его детстве и отрочестве, гражданской войне и российской смуте, в которые он оказался втянут будучи шестнадцатилетним подростком и о его искренней и нежной любви к француженке Клэр, чувства к которой он пронес через всю жизнь. ©& ИП Воробьев В.А. ©& ИД СОЮЗ

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Гайто Газданов Вечер у Клэр (сборник) Гайто Газданов Вечер у Клэр (сборник) 149 р. litres.ru В магазин >>
Гайто Газданов Вечер у Клэр Гайто Газданов Вечер у Клэр 194 р. litres.ru В магазин >>
Газданов Г. Гайто Газданов. Малое собрание сочинений Газданов Г. Гайто Газданов. Малое собрание сочинений 304 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Гайто Газданов Возвращение Будды. Эвелина и ее друзья. Великий музыкант (сборник) Гайто Газданов Возвращение Будды. Эвелина и ее друзья. Великий музыкант (сборник) 169 р. litres.ru В магазин >>
Гайто Газданов Гайто Газданов. Малое собрание сочинений Гайто Газданов Гайто Газданов. Малое собрание сочинений 299 р. ozon.ru В магазин >>
Гайто Газданов Гайто Газданов. Собрание сочинений в 5 томах. Том 4. Романы. Выступления на радио Гайто Газданов Гайто Газданов. Собрание сочинений в 5 томах. Том 4. Романы. Выступления на радио "Свобода". Проза, не опубликованная при жизни 739 р. ozon.ru В магазин >>
Газданов Г. Пробуждение. Эвелина и ее друзья Газданов Г. Пробуждение. Эвелина и ее друзья 119 р. ozon.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Краткое содержание Газданов Гайто «Вечер у Клэр» на

Гайто Газданов Вечер у Клэр Краткое содержание Газданов Гайто «Вечер у Клэр»

Роман ведется от имени Николая - молодого человека, который уже несколько лет влюблен в девушку по имени Клэр. Главный герой – русский эмигрант, а девушка, в которую он влюблен – француженка. У Клэр есть муж, об этом мы узнаем в начале романа, и она на 2 года старше главного героя.

Начало романа происходит в Париже в доме Клэр. Клэр болеет и главный герой приходит к ней каждый вечер, чтобы побыть наедине как можно дольше, он даже опаздывал на последний поезд, и ему приходилось возвращаться домой пешком. Клэр то открыто флиртует с героем – кладет голову ему на колени, то нарочно отталкивает и насмехается над ним. Клэр выздоравливает и хочет развлечений, вместе с героем они посещают кинематограф и ночное кафе. После этого он провожает ее домой, заходит в гости на чашку чая и в ответ на ее насмешки признается, что ждал ее десять лет. Только после этих слов Клэр обнимает его и произносит по-французски «Как, вы не понимали. ». Она засыпает, а наш герой лежит рядом с ней и погружается в свои мысли. Он грустит о том, что больше не может о ней мечтать, что она перестала быть такой недосягаемой и недостижимой.

Шаг за шагом он погружается в свои мысли и возвращается к своему детству в Петербурге в бабушкин дом, в котором он родился. Вспоминает свою мать и отца, своих сестер. Это счастливое время наполненное звуками, чтением книг, сказками, которые придумывает для него отец и родительской любовью. Отец мальчика был для него лучшим другом. Он хороший гимнаст, наездник, химик, географ, охотник, а еще он любил бывать на пожарах и вытаскивать из горящих домов разные вещи. Но, когда Коле исполняется 8 лет, отец умер, а вслед за ним и сестры. Главный герой поступает в кадетское училище, а потом в гимназию.

Воспоминания переносят его на Кавказ, где жил его дед и в Кисловодск. В тринадцать лет он пристрастился к биллиардной игре в компании подозрительных людей. После игры они отправлялись в цирк или кабаре. А летом 1917 года, когда ему было 14 лет, в гимнастическом обществе «Орел» он встречает француженку Клэр, которая подошла к нему и заговорила. Клэр с отцом, матерью и старшей сестрой жили в гостинице, ее отец занимался коммерцией. Николай ходит в гости к Клэр, знакомится с ее семьей, но вскоре, после неприятной сцены с ее матерью, их встречи сами собой прекратились. Юноша продолжает мечтать о Клэр, но встречая ее зимой, он узнает, что девушка уже замужем. Они расстаются на 10 лет.

Идет гражданская война, и Николай в 16 лет вступает в белую армию, чтобы познать новые вещи для себя, он убежден, что правда на их стороне, и даже доводы его дяди Виталия не останавливают Николая. Он служит на бронепоезде и сталкивается со всеми ужасами войны.

Белая армия разгромлена, Николай плывет на борту парохода и мечтает о Париже, о том, как встретит свою Клэр.

Источник:

www.seznaika.ru

Вечер у Клэр Г

Вечер у Клэр Г. И. Газданова

«Вечер у Клэр» (Париж, 1929) – первый опубликованный роман Гайто (Георгия Ивановича) Газданова (1903-1971). Произведение принесло автору успех: почти все эмигрантские издания отметили выход романа; о нем пишут критики, в том числе такие известные, как Георгий Адамович и Михаил Осоргин. М. Осоргин посылал роман «Вечер у Клэр» А.М. Горькому в Италию, и тот тоже оценил его очень высоко.

Этого «раннего» Газданова сравнивали с Прустом, Достоевским и Кафкой, что само по себе говорит об уровне писателя. «Вечер у Клэр» к тому же считают автобиографичным произведением, в котором нашла свое отражение необычная судьба Гайто Газданова. Критики называют «Вечер у Клэр» романом-воспоминанием. «Его память в мельчайших подробностях сохранила прошлые события – даже не сами события, а эмоциональные слепки событий, и уже на них наслаиваются новые происшествия, истории, герои, сюжеты, и память писателя дает им необычное освещение: пронзительно печальное, ироническое, трагикомическое. Основа, на которой вышивает жизнь свои узоры, остается прежней, тонкая ткань воспоминаний не рвется: “Все, что я видел и любил, – солдаты, офицеры, женщины, снег и война, – все это уже никогда не оставит меня…”» (С. 403)

Мое знакомство с творчеством Гайто Газданова началось именно с романа «Вечер у Клэр», и надо сказать, что этому произведению действительно можно удивиться: сочетание прекрасного слога и как будто неумения выстроить сюжет производят волшебное впечатление некоторой недосказанности, недоговоренности. Хочется разгадать эту загадку. В этой работе будет сделана попытка расшифровать то, что может быть заведомо не поддающимся расшифровке.

Текст цитируется по следующему изданию: Гайто Газданов. Вечер у Клэр. Ночные дороги. СПб, 2000, С. 5-154. Также используется статья И.Е. Ерыкаловой «Струящееся время» – там же, С. 403-410.

Хотя в названии романа фигурирует единственное число «вечер…», уже в первом предложении речь идет о «целых вечерах», которые просиживает у Клэр герой. Ясно, что мы должны встреть в тексте такой единственный вечер, который бы оправдал заглавное его упоминание. Скорее всего, это то самое «свиданье верное» эпиграфа из «Евгения Онегина». У А.С. Пушкина героиня употребляла «верное» в значении ‘предопределенное Судьбой’, и история ее отношений с героем романа строится как невозможность соединения: сначала она просит любви, которой не захотел дать ей ее избранник, потом Евгений Онегин просит любви у дамы, которая дать ее не может. У Гайто Газданова же «верное» по видимости действительно означает ‘любовное’ – такое свидание, которого его герой искал долгих десять лет (С. 16-17) и которое происходит в самом начале романа, на девятой его странице (С.15).

Вся история парижских встреч «я» с Клэр и рассказана на этих девяти страницах, т.е. занимает чуть более 5% текста (весь текст романа составляет около 150 страниц). Их отношения описаны как непростые: герой не просто зачарован героиней, она представляет для него нечто идеальное, «недостижимый образ». «Я» не может сопротивляться власти над ним его «мечты о Клэр» (С. 17). Герой, уходя от героини, «всякий раз неизменно опаздывает к последнему поезду метрополитена» и вынужден проделывать очень долгий путь до своей гостиницы пешком, но следующим вечером снова отправляется к ней (С. 7-8); и он «боится шевельнуться, так как малейшее движение может оскорбить грусть» героини (С.11); и он «вновь преодолевает искушение приблизиться к Клэр» (С. 11), так как «такое долгое ожидание» считает безнадежным (С. 15).

Герою кажется, что Клэр смеется над ним: она «смеется», когда с серьезным лицом «перечисляет все его погрешности против элементарных правил приличия», и не желающий огорчать ее герой уж готов «просить у нее прощения»

Повтор пушкинского сюжета заметен и в том, что герой явно небезразличен Клэр. Страсть выдают ее «туманные глаза, обладавшие даром стольких превращений, то жестокие, то бесстыдные, то смеющиеся, – мутные ее глаза» (С. 15), которые «становятся блестящими», «делаются темными и преступными» (С. 10), «мгновенно темневшими» (С. 12), «из серых почти черными», которые и искушают, и ужасают героя (С. 15). «Самые невинные фразы» в ее устах «таят в себе двусмысленность» (С.10), и герою становится от этого «не по себе» (С. 13).

Отношения «я» с Клэр представлены как игра женщины с мужчиной, причем мужское начало отличается «почти полной беззащитностью в сфере чувств» (С.406), тогда как женскому присуще всеведение. Так, она «прекрасно понимала, почему я встал и вышел из комнаты», и в ее всегдашний смех примешивается жалость к герою (С. 12).

Общение женщины и мужчины описано как разговор на женском языке, который мужчина не понимает. Характерно в этом отношении их обсуждение «раз навсегда о чем-то задумавшейся» (С.8) горничной героини, для меланхолии которой герой не видит никаких причин: «Разве нужно так много времени, чтобы

Различие женского/мужского начал усугубляется в романе Г. Газданова подчеркиванием национальных признаков героев – тем, что Клэр француженка, а «я» русский. Французское, в представлении героя, есть нечто неглубокое, «несерьезное», «ненастоящее», ему «не хватает самого главного». Так, например, героиня «отнеслась к несчастью горничной с участием – потому что с Клэр ничего подобного случиться не могло, и это сочувствие не пробуждало в ней личных чувств и опасений» (С.13-14); печаль героини заканчивается тем, «что она замечала на своем мизинце плохо срезанную кожу у ногтя», в то время как герой, напротив, боится даже шевельнуться, дабы не «оскорбить ее грусть» (С. 11-12). Разговоры о подвижниках, протопопе Аввакуме, искушении святого Антония не занимают Клэр, «предпочитавшую другие темы – о театре, о музыке; но больше всего любившую анекдоты, которых знала множество – чрезвычайно остроумные и столь же неприличные» (С. 10). Именно различие национальных «остроумий» почему-то акцентировано в романе. Так, французское остроумие герой называет «легким» (С.13), русское же остроумие Клэр считает «специальным» (С.9).

«Русскому» свойственна какая-то неустроенность и неуверенность в жизни– в противоположность «французскому». Когда герой ежедневно пешком добирался

Клэр в романе также изображена «всезнающей» француженкой. Она выговаривает герою за то, что он «вчера опять явился в рубашке с разными запонками, что нельзя, как <он> это сделал позавчера, класть перчатки на ее постель и брать Клэр за плечи, точно <он> здоровается не за руку, а за плечи, чего вообще никогда на свете не бывает, и что если бы она захотела перечислить все <его> погрешности против элементарных правил приличия, то ей пришлось бы говорить… пять лет» (С. 9). Герой вечно за что-то извиняется перед ней: на протяжении 7 страниц романа он просит (хочет попросить) у нее прощения 4 раза, 2 из которых – на одной странице(!) (см. С. 9 – 2 раза; С. 12, С. 15).

Зато у Клэр нет очков. У Клэр есть только темнеющие от страсти глаза. И потому, даже выговаривая герою «с серьезным лицом», она смеется не над героем, а над своими же словами – над тем, что их можно воспринимать действительно серьезно (С. 9). «Все диалоги с Клэр написаны как поток сознания самого героя. Клэр – второе, чувственное его «я», живущее в том же ритме, существующее с той же пульсацией токов и слов» (С. 406).

Поэтому то, что казалось невозможным соединить, соединилось; свиданье, по всей видимости, стало «верным». Но это не так.

Восприятие Клэр героем до этого «вечера» было очень целомудренным, несмотря на его неловкие попытки сближения. Он видит у героини только ее глаза; взгляд «я» даже не опускается ниже. Герой, сидящий на кровати «совсем близко к ней», лежащей под одеялом, и голова ее лежит на его коленях, – этот герой смотрит, как Клэр «гладит рукой одеяло то в одну, то в другую сторону», и видит просто одеяло (С. 11-12). Можно сказать, что «я» видит только «chemise rose» (розовую рубашку) и не замечает, что «внутри нее – женщина» (С. 13).

Гайто Газданов в какой-то мере настраивает читателя именно на такое продолжение книги. Впрочем, чуть ранее он предлагает еще несколько линий развития темы: «Но во всякой любви есть печаль – печаль завершения и приближения смерти любви, если она бывает счастливой, и печаль невозможности и потери того, что нам никогда не принадлежало, – если любовь остается тщетной» (С. 17). По какому же из этих путей двинется роман? Ни по первому, ни по второму, ни по третьему. Это все обман читательского ожидания. Автор так и оставляет героев лежащими в одной постели, где Клэр «отдается власти сна», а «я» – воспоминаниям обо всей своей жизни до этих вечеров с Клэр.

Дальнейшее повествование романа представляют собой воспоминания героя о своей жизни в России. И хотя «парижские вечера» также описаны в прошедшем времени, они по отношению к дальнейшему «прошедшему» выглядят как настоящее время. Внутри воспоминаний есть свои градации, представляющие собой как бы воспоминания в воспоминаниях. Так, герой по отношению к какому-нибудь событию вспоминает «сейчас», как он вспоминал его «раньше».

Воспоминания героя музыкальны. Об этом заявлено сразу же по их началу: «В тот вечер мне казалось более очевидно, чем всегда, что никакими усилиями я не могу вдруг охватить и почувствовать ту бесконечную последовательность мыслей, впечатлений и ощущений, совокупность которых возникает в моей памяти как ряд теней, отраженных в смутном и жидком зеркале позднего воображения. Самым прекрасным, самым пронзительным чувствам, которые я когда-либо испытывал, я обязан был музыке; но ее волшебное и мгновенное существование есть лишь то, к чему я бесплодно стремлюсь» (С. 17). Значимым для героя является также окрашенность событий. Таким образом, именно «память чувств, а не мысли» (С. 20) является содержанием его воспоминаний. Тем не менее, текст, за исключением небольших отступлений, имеет четкую направленность: «из детства во взрослую жизнь».

Герой описывает свое «внутреннее существование» посреди (зачастую и «вопреки», С. 24) подлинного» (то есть «внешних событий» и того «жизненного опыта», который он называет «запасом соображений и зрительных или вкусовых ощущений» и в котором видит «животное» начало). Внутреннее существование героя иногда полностью заслоняло собой действительность, и тогда «гул и звон стояли в ушах, и на улице становилось так трудно идти, так трудно идти, как будто я с моим тяжелым телом пытаюсь продвигаться в том плотном воздухе, в тех мрачных пейзажах моей фантазии, где так легко скользит удивленная тень моей головы» (С. 19).

Это воспоминание вводит в роман тему смерти – действительной или возможной, но «никогда не бывшей далеко» от «я», так как не только реальные события, но и «пропасти, в которые повергало меня воображение, казались ее владениями». «Иногда мне снилось, что я умер, умираю, умру; я не мог кричать, и вокруг меня наступало привычное безмолвие, которое я так давно знал; оно предостерегало меня» (С. 56).

Со смертью же оказывается связанным второе из событий, возвращающих героя в его детство: рассказ о сироте и пожаре, так странно воплотившийся в судьбе самого героя. Пожары и сиротство, введенные рассказом из детской хрестоматии, продолжены темой отца, так любившего пожары и умершего, когда мальчику было восемь лет (С. 21, 25). «Ледяное чувство смерти охватило» героя; смерть стала ассоциироваться с колокольным звоном, которого отец не переносил; но колокола все-таки звонили на его похоронах. «С отцом погиб я, и мой чудесный корабль, и остров с белыми зданиями, который я открыл в Индийском океане». «Желтый свет», «невыносимое солнечное пламя» (С. 31-32) сопровождают его состояние близящейся смерти. Песок, хрустящий под ногами мальчика в садике лечебницы (С. 22), начинает представляться как «огромное пространство земли, ровное, как пустыня, и видимое до конца. Далекий край этого пространства внезапно отделяется глубокой трещиной и бесшумно падает в

Любопытно, что весь этот комплекс ощущений, олицетворяющих для героя понятие «смерть», повторяется в полном объеме при покидании им России: горящая Феодосия, и «фосфорический песок», сыплющийся на море, и «отцовские» острова в Индийском океане, «желтый туман», и «звон корабельного колокола» (С. 151-153). Однако для героя это уже не состояние близкой смерти, а вход в «неизведанную жизнь, поднимающуюся над горячим песком и проносящуюся, как ветер, над пальмами» его воображения. Это его дорога к Клэр.

«Дорога к Клэр» начинается еще до их знакомства; герой ощущает близость «новой эпохи жизни», которой «предшествует стремление к перемене и тяга из дому»: «Она вот-вот должна была наступить; смутное сознание ее нарастающей неизбежности всегда существовало во мне». И «то, к чему постепенно и медленно вела меня моя жизнь, к чему все, прожитое и понятое мной, было только испытанием и подготовкой», воплощается для героя в сидящей на скамье для публики Клэр (С. 63-64). Песок, «оранжевая мгла, пересеченная зелеными молниями», ее «чистый женский» голос, который «казался уже знакомым; казалось, что я его где-то уже слыхал и успел забыть и вспомнить», являются для героя свидетельствами предопределенности их встречи. В героине с самого начала появления ее в жизни героя замечается ее всегдашняя насмешливость и умение вести двусмысленные разговоры. Это действительно Клэр их «парижских встреч». Однако любопытно, что «парижскую» Клэр герой видит целомудренными глазами, в этой же он сразу замечает «длинные розовые ногти, очень белые руки, литое, твердое тело и длинные ноги с высокими коленями (С.65). В присутствии этой героини ему чудится, что он «погружается в огненную

И вот опять идет снег. В герое опять «вдруг появилось ожидание какого-то события» – он оборачивается и видит в «желтом облаке» лисьего воротника Клэр. И опять «наступила та тишина», сопровождающая болезненные состояния героя; вокруг него встал «снежный туман», «и все, что затем произошло, случилось помимо <него> и вне <его>» (С. 77). Вечер, проведенный не у Клэр, и стал той «душевной катастрофой» (С. 55), в результате которой в течение десяти лет герой «нигде и никогда не мог забыть гневное лицо Клэр – сквозь снег, и метель, и безмолвный грохот величайшего потрясения в <его> жизни» (С. 79). «Моя страна» становится для героя «страной Клэр», и он не думал (в конце романа) о том, что покидает родину, «и не чувствовал этого до тех пор, пока не вспомнил о Клэр» и пока Клэр не «скрылась за огненными стенами» (С. 151).

Так «зимняя Клэр» превращается в «мечту о Клэр», «игру теней, живущих в воображении» (С. 82). И если ослепительно белый снег оказался вблизи «рыхлым и грязным» (С. 23-24), а орел, смотревший, не мигая, на солнце, – старым (С. 75),

Призрак Клэр мог войти в комнату героя, как только он думал о ней (С. 87). Власть героя над своим воображением «была неограниченна, он не подчинялся никому, ничьей воле; и долгими часами создавал искусственные положения всех людей, участвовавших в его жизни, и заставлял их делать то, что хотел» (С. 22). И когда, «окруженный синей ночной водой и небом, которое так близко, как никогда», герой вдруг вспоминает, что Клэр француженка, он начинает мечтать, как встретит ее в Париже. «Страной Клэр» теперь становится Франция, местом действия – Париж, с «иной» площадью Согласия, которая «всегда существовала во мне; я часто воображал там Клэр и себя – и туда не доходили отзвуки и образы моей прежней жизни, точно натыкаясь на неизмеримую воздушную стену – воздушную, но столь же непреодолимую, как та огненная преграда, за которой лежали снега и звучали последние ночные сигналы России» (С. 151-152). Герой уходит в свое «внутреннее я» и начинает вести «иное существование. Тысячи воображаемых положений и разговоров роились у меня в голове, обрываясь и сменяясь другими». «Свиданье верное» стало «самой прекрасной мыслью» героя, «и опять недостижимое ее тело являлось передо мной на корме парохода». Во влажной тишине этого путешествия звонит колокол, и этот звук соединял «огненные края и воду, отделявшие меня от России, с сбывающимся, с прекрасным сном о Клэр» (С. 153-154).

Вот уж воистину дорога к Клэр в романе «стелется» не по воде, а «над землей» (С. 71). Такое окончание ставит под вопрос «реальность» описанных в начале произведения «парижских встреч» героя с Клэр. Эти встречи могут осмысляться как потенциальные, живущие в воображении героя. Автором утверждается зыбкая почва реальности и действительность «иного мира», где люди встречаются, разговаривают, любят друг друга, видят сны и вспоминают прошлую жизнь.

Такое прочтение романа может подтверждаться отсутствием малейшего описания тех десяти лет, о которых так часто говорит герой. Корабль плывет в

неизвестность, корабль везет безумца, ушедшего в свой мир грез, и колокол звонит по нем.

Герой «парижских встреч» по сравнению с его же воспоминаниями выглядит условно, в воспоминаниях же он обретает свою плоть и кровь. Сначала находится утерянное во Франции имя – Коля (С. 27); отец (Сергей Александрович, С. 27) дает ему отчество, и окончательно герой воплощается с приобретением фамилии – Соседов (С. 43). Несмотря на неоднократно упоминаемое одиночество героя воспоминаний, мы видим его в окружении множества самых разных героев: это и его многочисленные родные, и его вторая семья, преподаватели и соученики, и просто незнакомые люди. Герой здесь «проводит огромное количество жизней» (С. 152), пересекает огромные пространства: упоминаются Россия с ее северной столицей и южными Таврией и Крымом, Кавказ с его Кисловодском, Украина с многими большими и малыми городами, Минск, Тимофеев… Но все это «громадное земное пространство» оказалось возможным «свернуть, как географическую карту», и очутиться в каком-нибудь «сказочном Шварцвальде» (С.75-76). «Сквозь снег и черные поселения России, сквозь зиму и войну» герой перемещается в свои «необыкновенные страны, напоминающие гигантские аквариумы, наполненные водой и музыкой» (С. 131).

Несостоявшийся вечер у Клэр вносит в повествование ноту сожаления об утраченных возможностях. И даже «залога всей жизни» не хватит найти в мире единственную женщину, стоящую посреди (С. 39). Потому так самозабвенно и слушает герой пророческие слова печального романса: «А счастье мне во сне лишь только снится,/ Но наяву не вижу никогда» (С. 135).

Источник:

www.proza.ru

Гайто Газданов «Вечер у Клэр»

Гайто Газданов «Вечер у Клэр» Вечер у Клэр

Другие названия: Вечер у Клер

  • Жанры/поджанры: Реализм
  • Общие характеристики: Психологическое | Социальное
  • Место действия: Наш мир/Земля (Россия/СССР/Русь | Европа (Западная ))
  • Время действия: 20 век
  • Сюжетные ходы: Становление/взросление героя
  • Линейность сюжета: Линейный с экскурсами
  • Возраст читателя: Для взрослых

Герой романа – молодой русский эмигрант, приехавший в Париж после революции и гражданской войны в России. Здесь он встречает француженку Клэр, в которую был влюблен, будучи еще гимназистом. Теперь лишь две вещи владеют его душой – любовь к Клэр и воспоминания об утраченной родине.

1929 г. в журнале «Числа».

Лингвистический анализ текста:

terrry, 4 марта 2013 г.

Вероятно, «Вечер у Клэр» действительно лучший роман Газданова. Интересно, что эпиграфом к роману предпосланы строки из лучшего, может быть, произведения Пушкина. Это исполненный легкости (но не легковесности) шедевр психологической прозы и пиршество языка — «свободное и одновременно тщательно выверенное строение фразы» (В. Сонькин). Формально тема романа вполне стандартна: эмиграция, Париж, любовь к женщине. Однако, в сущности, это книга-воспоминание о покинутой России, поток сознания. Так, например, читаем в романе такие строки: “Было в моих воспоминаниях всегда нечто невыразимо сладостное: я точно не видел и не знал всего, что со мной случилось после того момента, который я воскрешал: и я оказывался попеременно то кадетом, то школьником, то солдатом — и только им; всё остальное переставало существовать». Но этот поток не хаотичен, а подчинен искусной и прихотливой авторской логике. И очень трудно, почти невозможно отделить автора от его героя. «Вечер у Клэр» одновременно и грустный, ностальгический, местами суровый, и тонко ироничный, даже «эротичный» текст. Мало кому из писателей удавалось так свободно, непринужденно и вместе с тем мгновенно и глубоко вовлечь читателя в описываемый мир. Можно сказать что «Вечер у Клэр» и исторический роман, подобный булгаковской «Белой гвардии» своей «автобиографичностью» (любопытно, что оба романа являются дебютными для авторов и оба посвящены, в той илм иной степени, гражданской войне), но, конечно, в гораздо большей степени камерный, обращенный скорее к внутреннему миру героев, что вообще характерно для прозы Газданова. Другая характерная её черта — своеобразная эмоциональная отстраненность рассказчика от описываемых событий. В самых драматичных жизненных ситуациях здесь не найти ничего похожего на тютчевское «О господи. и это пережить. И сердце на клочки не разорвалось. » Героям-рассказчикам романов Газданова свойственно редкое самообладание. Тем не менее, одна из сильнейших и, казалось бы, мимолетных, сцен романа — прощание Николая с матерью — не может, кажется, оставить равнодушным всякого сколько-нибудь душевно чуткого читателя. Героя «Вечера у Клэр», как он сам говорит, мало волнуют крупные исторические события, но могут бесконечно занимать мелкие детали окружающей действительности. Может быть, благодаря этому обстоятельству небольшой роман кажется столь емким, содержательным. Это именно роман, а не длинный рассказ. Судьба героя представлена в развитии, хотя и нельзя сказать, что развитие это завершается в романе каким-то определенным этапом. Образ Николая Соседова индивидуален, но также и типичен, обладает свойством художественного обобщения. Роман является, во многом, философским произведением и акцентирует «. представление о том, что жизнь не может быть предопределена и человек, вечно меняющийся, способен входить во все новые жизненные фазы, совершенно непохожие на предыдущие» (Франк Гёблер, Германия.)

Существует и аудиокнига в великолепном исполнении Александра Клюквина. С удовольствием рекомендую всем ценителям русской классики одну из любимых моих вещей.

Авторы по алфавиту:

11 января 2018 г.

Открыта страница книжной серии «Русская мистика»

10 января 2018 г.

9 января 2018 г.

Открыта страница книжной серии «Луномания»

9 января 2018 г.

Открыта страница книжной серии «Летописи Книгомирья»

7 января 2018 г.

Любое использование материалов сайта допускается только с указанием активной ссылки на источник.

Источник:

fantlab.ru

Гайто Газданов Вечер У Клэр в городе Калининград

В данном интернет каталоге вы сможете найти Гайто Газданов Вечер У Клэр по разумной стоимости, сравнить цены, а также найти похожие книги в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с характеристиками, ценами и обзорами товара. Доставка может производится в любой город РФ, например: Калининград, Краснодар, Тула.