Книжный каталог

Алекс Хелльвальд Мотсеррат. Катарсис Жертвы

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Чтобы справиться с недавно пережитым стрессом, Монтсеррат Эдельшталь по совету психолога отправляется на курорт в Индийском океане. Прекрасная атмосфера, пропитанная романтикой, а рядом притягательный незнакомец. К чему приведёт яркий курортный роман? И всё ли так просто, если водоворот событий напрямую или косвенно касается самой хозяйки детективного агентства. Современный эротический детективно-приключенческий роман, психологический триллер. 18+

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Алекс Хелльвальд Мотсеррат. Катарсис жертвы Алекс Хелльвальд Мотсеррат. Катарсис жертвы 120 р. litres.ru В магазин >>
Генри Лайон Олди Ваш выход, или Шутов хоронят за оградой Генри Лайон Олди Ваш выход, или Шутов хоронят за оградой 29.95 р. litres.ru В магазин >>
Щеклик А. Катарсис Щеклик А. Катарсис 197 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Пшизов В.С. Медленный катарсис-2 Пшизов В.С. Медленный катарсис-2 867 р. bookvoed.ru В магазин >>
Артемий Храмов Источники. Катарсис Артемий Храмов Источники. Катарсис 5.99 р. litres.ru В магазин >>
Андрей Кулаков НоустэйЛ: Катарсис Андрей Кулаков НоустэйЛ: Катарсис 149 р. litres.ru В магазин >>
Пшизов В. Медленный катарсис - 2 Пшизов В. Медленный катарсис - 2 528 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Алекс Хелльвальд Мотсеррат. Катарсис жертвы

Запись на стене

Я сидела на мраморном полу банка, подобрав под себя ноги. Сколько прошло времени с последнего разговора Каина с полицейскими – не знаю. Час? Два часа?

Во время связи по телефону террорист кричал переговорщикам, плюясь в мобильник грубыми словами, что сутки миновали, и он готов перейти к серьёзным действиям. Ему надоело высиживать, ожидать, и что период, отведённый на выполнение его условий, истёк.

Надо же, прошло семьдесят два часа…

Это много? Мало? В самый раз?

Трудно сказать. Теперь каждый из трёх простых вопросов казался непостижимым, судьбоносным, не переоцененным, символичным и таким живым.

Время медленно текло, струясь по каплям. В какой-то момент мне и вовсе показалось, что всё замерло, остановилось. Мгновения загустели, как кровь на ране, что на виске того мужчины у окна – террористы убили первого заложника. Он лежал с остекленевшими глазами возле стены напротив меня, и рубиновая жижа, вытекшая из треснувшей кожи, свернулась, превратившись в густую тошнотворную маленькую лужу.

Уже трое суток ничего не происходит… Поправлюсь: не происходило. Смерть – это первое событие, которое разделило жизнь шести заложников на два кардинальных понятия: «до» и «после». Да, шести, я не оговорилась, теперь уже шести. Три часа назад нас было семеро: мужчина и женщины. Мужчину оттащили к окну и расстреляли в упор. Нас заставили отвернуться – пожалели, но потом передумали. Каин передумал – он главарь банды.

Каин кричал на нас и обещал всем такой конец. Я верила. Всё, что говорил Каин, происходило, а в чём заверяли полицейские – не делалось. Мы ведь все слушали их переговоры – они проходили по громкой связи. И чем больше старались ребята в погонах, тем меньше я надеялась, что выберусь живой.

Источник:

vk.com

Читать Монтсеррат

Алекс Хелльвальд Мотсеррат. Катарсис жертвы
  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 530 530
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 458 706

Хмельницкая Татьяна Евгеньевна

Монтсеррат. Катарсис жертвы

ГЛАВА 1. МОНТСЕРРАТ ЭДЕЛЬШТАЛЬ

Я сидела на полу, подобрав под себя ноги. Сколько прошло времени с последнего разговора Каина с полицейскими не знаю. Может час, может два? Террорист кричал переговорщикам, плюясь в мобильник грубыми словами, что вроде: сутки миновали, и он готов перейти к серьёзным действиям. Ему надоело высиживать и период, отведённый на выполнение его условий, истёк.

Надо же, прошло семьдесят два часа. Это много? Мало? В самый раз?

Трудно сказать. Теперь каждый из трёх простых вопросов казался непостижимым, судьбоносным, не переоцененным, символичным и таким живым.

Часы медленно текли, струясь по каплям, словно кровь. В какой-то момент мне показалось они вовсе остановились, загустели, как на ране, что на шее того мужчины у окна. А он лежал с остекленевшими глазами возле стены напротив меня, и кровь свернулась, превратившись в густую тошнотворную лужу.

Уже трое суток ничего не происходит. Поправлюсь: не происходило. Смерть - это первое событие, которое разделило жизнь шести заложников на два кардинальных понятия: "до" и "после". Да, шести, я не оговорилась, теперь уже шести. Три часа назад нас было семеро: мужчина и женщины. Мужчину оттащили к окну и расстреляли в упор. Нас заставили отвернуться - пожалели, но потом передумали. Каин передумал - он главарь банды.

Он кричал на нас и обещал всем такой конец. Я верила. Всё, что говорил Каин, происходило, а что произносили полицейские - не делалось. Мы ведь все слушали их переговоры, они происходили по громкой связи. И чем больше старались ребята в погонах, тем меньше я надеялась, что выберусь живой.

За что Каин убил Авеля? Трудный вопрос - Библия и Заветы простыми не задаются. Зависть, ненависть, расчёт, устрашение? Что? Что становится мерилом, отправной точкой для убийства? Может Авель просто нарвался, как тот мужчина со стеклянными глазами, смотрящими внутрь себя, или бездну, или на Авеля?

Я переменила позу, откинулась на колонну, закрыла глаза.

Рядом тихо поскуливала женщина, сетуя на то, что совсем ещё молодая и умирать ей рано. Она говорила об этом уже час. Болтала свой вздор в пустоту, себе под нос, сидя со мной бок о бок. Я не слушала, не могла - нервы, точно канаты. Сорвусь - дров наломаю. И ведь она допросится, станет второй жертвой, как и обещал Каин.

Нас всех рассадили по двое, еще во время первых двух часов после захвата. Мы не могли общаться, даже переглядываться затруднительно - сидели каждая пара у своей колонны, боком к другим. Любое резкое движение казалось Каину подозрительным. Он в буквальном смысле бил тех, кто совершал что-то, прикладом по плечу. Досталось и мне - больше не рисковала.

Трое из четверых преступников, включая главаря, были обвешаны тротилом поверх бронежилетов. Калашниковы у каждого в руках, на поясах - гранаты, точно аксессуары. С самого начала один из захватчиков в маске нервно расхаживал возле нас - женщин, съёжившихся на полу, и целил в головы дулом автомата, пока мы не успокоились и не уяснили на каком мы свете. Жаль поняли не сразу, одна из жертв так и лежала на ступенях банка с внешней стороны уже третьи сутки. Я знаю об этом, Каин кричал полицейским, что убрать труп не позволит. Он - его личное послание властям.

В воздухе витал запах немытых, потных тел, металла и рвоты. Странно, но крови я не чувствовала, но мне хватало того, что могла её созерцать. Каин решил пойти дальше: убить Авеля. Что ж, тут нас шестеро Авелей и Каину без разницы, кто за кем будет умирать. Таков пункт игры, прописанной с начала времён. Не хочешь быть Авелем, стань Каином.

Но всё-таки, нечто незримо изменилось с того первого момента, когда я прониклась мыслью, о неосуществимости иного разрешения дела, как стать звеном в череде умерщвлений, искупалась в ней, утонула, точно в грязных водах всемирного потопа.

А ведь всё могло быть иначе, и я оказалась бы по ту сторону стены, на которую направлены снайперские винтовки. Или вообще сидела бы возле телевизора и смотрела за прямым включением с места событий. А я не послушала отца и.

Я решила утрясти всё с банком немедленно - возможность была. Почему я не покорилась отцу? Если бы я сделала так, как он просил, то сейчас не оказалась бы в дикой, страшной и нелепой ситуации! Чего мне стоило, хотя бы раз прислушаться к его мнению?

Впрочем, когда я его слушала? Всегда противостояла ему, что-то пыталась доказать. Знал бы он, как я сейчас об этом сожалела!

Теперь он никогда не узнает об этом.

Дура. Нет - самоубийца!

Сейчас снова чувствовала себя, как тогда - будто продиралась сквозь ночной кошмар, через резкое и холодное понимание вечного смысла короткого слова - "до".

- Минуточку подождите, пожалуйста, - попросила девушка-оператор. - Сейчас к вам выйдет менеджер.

Работница банка удалилась за стойку, продолжая приторно улыбаться мне. Едва сдержала раздражение, когда почувствовала, что помимо улыбки девица оставила ещё и запах дешёвых духов.

Сидя в кресле возле операторского стола, рассматривала яркие буклеты банка, на которых скалили зубы мужчины и женщины, демонстрируя практичный подход к жизни, уверенность в своих силах и розовые дёсны. На некоторых рекламных листках были фотографии семей с детьми, на других - обнявшиеся пожилые пары.

- Здравствуйте, - обратились ко мне, и я подняла голову, натолкнувшись на доброжелательный взгляд и картинную улыбку девушки-менеджера.

Кто бы мог подумать, что через десять минут мы с ней окажемся на полу и будем молить о пощаде, просить не убивать нас.

Отмотать бы всё назад, никогда бы не подумала, что это произойдёт со мной. Респектабельность банка будет разрушена, появится первая жертва и я стану слушать ересь менеджера, сидя на полу.

Четверо молодых людей вошли в здание, рассредоточились. Я не заметила, как всё произошло, среагировала только, когда мне в лицо посмотрело чёрное дуло "Калашникова".

- На пол, цаца! - выплюнул слова мужчина в балаклаве.

Я и сейчас помню этот взгляд пронзительных, необыкновенно голубых глаз на фоне чёрной маски. Их и акцент, которым были сказаны слова. Я тогда решила, что немецкий язык для преступника неродной. Позже, когда разрешили нам сесть, заметила, что он обвешан взрывчаткой. Звали его Салем. Может это кличка? И Каин вовсе не Каин, и у него другое имя, едва ли похожее на библейское.

Зачем Каин убил Авеля?

Первым Авелем стала молодая девушка за стойкой. Вместо того чтобы подчиниться, она рванула к входной прозрачной двери и чья-то пуля, настигла её. Мне хорошо запомнился тот момент, ведь я отвела взор от загипнотизировавшего меня дула автомата и взглянула на дверь.

Чёрт! А ведь я тоже в тот момент хотела рвануть к двери, девушка сделала это быстрее. Поплатилась. На прозрачном стекле остался кровавый след, а труп всё еще на улице. Я понимаю Каина: красноречивое послание. Была бы воля, сама бы что-то послала бы им. Семьдесят два часа - ни одного требования не выполнено.

Зачем Авель спровоцировал Каина?

Всего лишь стоит перефразировать вопрос, и преступник перестаёт таковым быть. Вся вина ложится на плечи Авеля.

Я открыла глаза. Резкая боль пронзила висок и застыла острым колом в затылке.

- Пить хочешь? - повторил один из бандитов.

Штефан. Он протягивал мне маленькую пластиковую бутылку с водой, которую доставили после первой волны требований со стороны бандитов.

Я кивнула, протянула руку. Всё вокруг казалось расплывающимся, нечётким. Яркий свет потолочных ламп давил и хотелось снова прикрыть веки, отрешиться от всего происходящего.

Отовсюду слышны пошмыгивания и постанывания. Громко кричать и говорить они нам запретили. Они - это группа террористов, ворвавшихся в банк, в тот момент, когда я обсуждала с менеджером условия обслуживания моих счетов. Банда Каинов, которых спровоцировали Авели, сидящие в правительстве.

Источник:

www.litmir.me

Алекс Хелльвальд Мотсеррат. Катарсис жертвы

Алекс Хелльвальд Мотсеррат. Катарсис жертвы

Мотсеррат. Катарсис жертвы

скачано: 381 раз.

скачано: 234 раза.

скачано: 210 раз.

скачано: 44 раза.

скачано: 42 раза.

7 час 8 мин назад

9 час 51 мин назад

19 час 2 мин назад

6 дней 9 час 19 мин назад

10 дней 17 час 28 мин назад

14 дней 8 час 55 мин назад

14 дней 9 час 51 мин назад

16 дней 8 час 17 мин назад

17 дней 7 час 2 мин назад

17 дней 13 час 8 мин назад

Пожалуйста, поделитесь, молю. meriroza88@gmail.com

Мне не понравилось. Ни сюжет, ни герои, ни язык (вообще катастрофа), НИ-ЧЕ-ГО!

Как же все просто и мило было в горцах и первых книгах лихорадки! Но чем дальше в лес, тем толще фэйри, угу. Серия, конечно, не теряет ни интригу, ни остроту. только перерывы между прочтением продолжения приходится делать значительно большие.

Думала вторая книга будет наподобие первой,но нет автор удивила и эта книга меня тоже захватила.

Серьезно, в 19 лет получила блестящее образование. С пеленок, что ли, училась?

Источник:

www.litlib.net

Читать бесплатно книгу Мотсеррат

Мотсеррат. Катарсис жертвы

Иллюстратор Valery Frost

Корректор Галина Иванова

© Алекс Хелльвальд, 2017

© Татьяна Хмельницкая, 2017

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я чувствую то же, что чувствует Бог. Ты делаешь выдох – я делаю вдох. Мне некуда деться от твоей красоты, Ты танцуешь в пространстве, где я – это ты.

Пролог. Монтсеррат Эдельшталь

Два месяца назад

Я сидела на мраморном полу банка, подобрав под себя ноги. Сколько прошло времени с последнего разговора Каина с полицейскими – не знаю. Час? Два часа?

Во время связи по телефону террорист кричал переговорщикам, плюясь в мобильник грубыми словами, что сутки миновали, и он готов перейти к серьёзным действиям. Ему надоело высиживать, ожидать, и что период, отведённый на выполнение его условий, истёк.

Надо же, прошло семьдесят два часа…

Это много? Мало? В самый раз?

Трудно сказать. Теперь каждый из трёх простых вопросов казался непостижимым, судьбоносным, не переоцененным, символичным и таким живым.

Время медленно текло, струясь по каплям. В какой-то момент мне и вовсе показалось, что всё замерло, остановилось. Мгновения загустели, как кровь на ране, что на виске того мужчины у окна – террористы убили первого заложника. Он лежал с остекленевшими глазами возле стены напротив меня, и рубиновая жижа, вытекшая из треснувшей кожи, свернулась, превратившись в густую тошнотворную маленькую лужу.

Уже трое суток ничего не происходит… Поправлюсь: не происходило. Смерть – это первое событие, которое разделило жизнь шести заложников на два кардинальных понятия: «до» и «после». Да, шести, я не оговорилась, теперь уже шести. Три часа назад нас было семеро: мужчина и женщины. Мужчину оттащили к окну и расстреляли в упор. Нас заставили отвернуться – пожалели, но потом передумали. Каин передумал – он главарь банды.

Каин кричал на нас и обещал всем такой конец. Я верила. Всё, что говорил Каин, происходило, а в чём заверяли полицейские – не делалось. Мы ведь все слушали их переговоры – они проходили по громкой связи. И чем больше старались ребята в погонах, тем меньше я надеялась, что выберусь живой.

За что Каин убил Авеля? Трудный вопрос. Библия и Заветы простыми истинами не задаются. Зависть, ненависть, расчёт, устрашение? Что? Что становится мерилом, отправной точкой для убийства?

Никогда не вспоминала так много о зачатках преступлений, как в минувшие сутки. Ветхозаветный Каин стал первым преступником, и его имя знают все, только вспоминают редко.

Может, брат из библейской истории просто нарвался, как тот мужчина со стеклянными глазами, смотрящими внутрь себя, или бездну, или на первую в истории жертву убийства – Авеля?

Я переменила позу, откинулась на колонну, возле которой обитала уже трое суток, закрыла глаза.

Рядом тихо поскуливала женщина, сетуя на то, что совсем ещё молодая, и умирать ей рано.

Нас всех рассадили по двое ещё во время первых двух часов после захвата банка. Мы не могли общаться, даже переглядываться затруднительно – сидели каждая пара у своей колонны, боком к другим. Любое резкое движение казалось Каину подозрительным. Он бил тех, кто совершал что-то запрещённое, по его мнению, прикладом по плечу. Досталось и мне – больше не рисковала.

Трое из четверых преступников, включая главаря, были обвешаны тротилом поверх бронежилетов. «Калашниковы» у каждого в руках, на поясах – гранаты, точно аксессуары. С самого начала один из захватчиков в маске нервно расхаживал возле нас – женщин, съёжившихся на полу, и целил в головы дулом автомата, пока мы не успокоились и не уяснили, на каком мы свете. Жаль, поняли не сразу, одна из жертв так и лежала на ступенях банка с внешней стороны уже третьи сутки. Я знаю об этом, Каин кричал полицейским, что убрать труп не позволит. Он – его личное послание властям.

В воздухе витал запах немытых, потных тел, металла и рвоты. Странно, но крови я не чувствовала, мне хватало того, что могла её созерцать.

Каин в Библии решил пойти дальше – убить брата Авеля. Что ж, тут нас шестеро «Авелей», и Каину без разницы, кто за кем будет умирать. Такова очередная стадия игры, прописанная с начала времён, с истоков, с колыбели человечества: не хочешь быть Авелем, стань Каином.

Но всё-таки нечто незримо изменилось с того первого момента, когда я прониклась мыслью о неосуществимости иного разрешения дела, как стать звеном в череде умерщвлений. Искупалась в ней, утонула, точно в грязных водах всемирного потопа. Что именно трансформировалось, понять не могла. Просто чувствовала, дышала этим, впитывала.

Может, убийство – вирус, передающийся от человека к человеку с того момента, когда у библейского Каина появились дети? Почему нет? Он первым заразился, потом передал по цепочке.

Что я знаю о вирусах? Жаль, не слишком много. Помню лишь, что у них есть общее – ДНК. Именно она, соединяясь с ДНК людей, заставляет их изменяться – мутировать. «Вирус Каина» – ничего так название, мне нравилось. Перевела всё в плоскость болезни, и не так ужасно стала выглядеть ситуация, ведь известно человечеству: вакцина есть.

А ведь могло быть иначе, и я осталась бы по ту сторону стены, на которую направлены снайперские винтовки. Или вообще сидела бы возле телевизора и смотрела прямое включение с места событий. Но я не послушала отца и…

Захотела утрясти всё с банком немедленно – возможность была. Почему я не покорилась отцу? Если бы сделала так, как он просил, то сейчас не оказалась бы в дикой, страшной и нелепой обстановке! Чего мне стоило хотя бы раз прислушаться к его мнению?

Впрочем, когда я ему подчинялась? Всегда противостояла папе, что-то пыталась доказать.

Знал бы он, как я сейчас об этом сожалела!

Теперь он никогда не узнает об этом.

Сейчас снова чувствовала себя, как тогда – будто продиралась сквозь ночной кошмар, через резкое и холодное понимание вечного смысла короткого слова – «до».

– Минуточку подождите, пожалуйста, – попросила девушка-оператор. – Сейчас к вам выйдет менеджер.

Работница банка удалилась за стойку, продолжая приторно улыбаться мне. Едва сдержала раздражение, когда почувствовала, что помимо улыбки девица оставила ещё и запах дешёвых духов.

Сидя в кресле возле операторского стола, рассматривала яркие буклеты банка, на которых скалили зубы мужчины и женщины, демонстрируя практичный подход к жизни, уверенность в своих силах и розовые дёсны. На некоторых рекламных листках были фотографии семей с детьми, на других – обнявшиеся пожилые пары.

– Здравствуйте, – обратились ко мне, и я подняла голову, натолкнувшись на доброжелательный взгляд и картинную улыбку девушки-менеджера.

Кто бы мог подумать, что через десять минут мы с ней окажемся на полу и будем молить о пощаде, просить не убивать нас.

Отмотать бы время назад, никогда бы не подумала, что это произойдёт со мной. Респектабельность банка будет разрушена, появится первая жертва, и я стану слушать ересь менеджера, бросаемую ею в пустоту, сидя на полу.

Четверо молодых людей вошли в здание, рассредоточились. Я не заметила, как всё произошло, среагировала только, когда мне в лицо посмотрело чёрное дуло «Калашникова».

– На пол, цаца! – выплюнул слова мужчина в балаклаве.

Я и сейчас помнила этот взгляд пронзительных, необыкновенно голубых глаз на фоне чёрной маски – их и акцент, с которым были сказаны слова. Я тогда решила, что немецкий язык для преступника не родной. Позже, когда разрешили нам сесть, заметила, что он обвешан взрывчаткой. Звали его Салем. Может, это кличка? И Каин вовсе не Каин, и у него другое имя, едва ли похожее на библейское?

Зачем Каин убил Авеля?

Первым Авелем стала молодая девушка за стойкой. Вместо того чтобы подчиниться, она рванула к входной прозрачной двери, и чья-то пуля настигла её. Мне хорошо запомнился тот момент, ведь я отвела взор от загипнотизировавшего меня дула автомата и взглянула на дверь.

Чёрт! А ведь я тоже в тот момент хотела рвануть к двери, девушка сделала это быстрее. Поплатилась…

На прозрачном стекле остался кровавый след, а труп с тех пор лежал на улице. Я понимаю Каина: красноречивое послание. Была бы воля, сама что-то послала бы им. Семьдесят два часа – ни одного требования не выполнено.

Зачем Авель спровоцировал Каина?

Всего лишь стоит перефразировать вопрос, и преступник перестаёт таковым быть. Вся вина ложится на плечи Авеля.

Я открыла глаза. Резкая боль пронзила висок и застыла острым колом в затылке.

– Пить хочешь? – повторил один из бандитов.

Штефан. Он протягивал мне маленькую пластиковую бутылку с водой, которую доставили после первой волны требований со стороны бандитов.

Я кивнула, протянула руку. Всё вокруг казалось расплывающимся, нечётким. Яркий свет потолочных ламп давил, и хотелось снова прикрыть веки, отрешиться от всего происходящего.

Отовсюду были слышны пошмыгивания и постанывания. Громко кричать и говорить они нам запретили. Они – это группа террористов, ворвавшихся в банк в тот момент, когда я обсуждала с менеджером условия обслуживания моих счетов. Банда Каинов, которых спровоцировали Авели, сидящие в правительстве.

Глотнула из горлышка раз, другой. Тёплая жидкость потекла по гортани, смывая привкус желчи. Меня вырвало, прямо здесь за колонной, возле которой сидела, когда мужчину пристрелили. Желудок извергал воду и желчь, ведь уже трое суток маковой росинки во рту не было. И ведь я держалась все семьдесят два часа, а тут…

Каин не разрешил перейти в другое место. Гоготал, склонившись надо мной, орал что-то, быстро и невнятно. А я сжалась и желала одного: не сдохнуть с простреленной башкой в луже собственной блевотины. Мне помог Штефан, оттащил орущего Каина, сказав всего пару слов: «Побереги заложников». Каин побегал, ещё разоряясь, точно пёс, и вступил в переговоры с полицией – хоть делом занялся.

Вытянула руку, возвращая Штефану бутылку, а он покачал головой, присел и произнёс:

Откинула голову и прикрыла глаза. Менеджер рядом со мной вдруг зашептала:

– Он сам виноват, сам.

Я не стала уточнять кто такой «он» и в чём виноват – сил было не так много. Предпочла отключиться, но снова вспомнила первые сутки, когда только произошёл захват.

Почему Каин не нашёл другого выхода, как сделать это с Авелем?

Волнение – последнее, что испытывает человек в этот момент. Он живёт на животных инстинктах, на страхе, на чувстве самосохранения. Я не переживала, когда девушка упала на крыльце, оставив кровавый отпечаток на стекле. Я не переживала, когда закричавшей женщине, которую вытащили в зал, врезали по голове прикладом, и она затихла, растянувшись на полу. Я не переживала, когда нас заставили отбросить свои сумки в центр зала и вывернуть карманы, швырнуть их содержимое в кучу.

Что испытывал Авель, когда понял, что Каин не остановится и убьёт его?

Я боялась, дрожала всем нутром, и по ногам побежала моча. Унижение – ничто по сравнению с ужасом лишиться жизни. Тот мужчина у окна, лежащий со стеклянными глазами, тоже обмочился перед смертью. Он молил о пощаде, взывал к разуму, готов был подставить любую из наших голов, чтобы спасти свою.

Что делал бы Авель, если бы перед смертью Каин держал его в плену?

Сутки я тряслась, а потом разом всё прошло – как рукой сняло. Всё сделал Штефан, он помог мне. Отвёл в туалет, хоть и находился рядом, пока я делала свои дела. С бельём пришлось расстаться, но я не жалела, мне хотелось избавиться от своего унижения как можно быстрее, забыть о нём, растоптать.

Штефан. У него глаза, как у Николя: холодные, кристальные, красивые.

Я идиотка. Вот и Николя так всегда говорил.

Как бездарно пронеслась моя жизнь. Ну зачем я отказалась от него? До сих пор они снятся мне каждую ночь – его губы, пухлые, напоминавшие по цвету спелую малину, а на вкус мятные и тёплые. Ничего на свете вкуснее я не пробовала. Мягкие и бархатистые, они захватывали мои губки в плен, заколдовывая сердце.

Я прикрыла глаза, чтобы не видеть вооружённого бандита, и вспоминала свою первую и сокрушительную любовь, разрушившую до основания меня и мою жизнь и превратившую её в руины.

Аполлон разрыдался бы от зависти, узнав, насколько потрясающе красив и прекрасен мой парень.

Светлые волнистые волосы, длиннее, чем обычно носят мужчины. Они обрамляли его лицо с правильными и пропорциональными чертами. И как два глубоких озерца на нём – пронзительные голубые глаза, затягивающие в свои омуты и лишающие воли. Широкие плечи, накачанные мускулы бицепсов и трицепсов, узкая талия. Крепкие ягодицы, рождавшие вздох восхищения при одном только взгляде на них. Длинные ноги с мощными бедренными мышцами.

Античные скульптуры – пародия и бездарность в сравнении с ним. Широкие ладони с длинными пальцами, доставлявшими море чувственных удовольствий при прикосновении к моему телу. По сравнению с его идеальными пропорциями я чувствовала себя пампушкой. Впрочем, он меня так и называл время от времени – пампушка. Иногда (когда сердился) – «гадким пончиком». Но меня это не обижало, а возбуждало.

Словно наяву, я ощутила уверенное и лёгкое скольжение его руки по изгибам моего тела.

Раздался свист, и что-то упало. Я распахнула глаза и уставилась на боевика, валяющегося на полу. Это был тот самый, кто обходился без пояса шахида.

– Встань! – рявкнул Штефан.

Он оказался рядом, дернул за руку и я, словно увалень, распласталась на полу.

– Встань! – орал Штефан. – Встань!

Я поднялась на корячки – ноги затекли, и он рванул меня на себя, развернул спиной, обхватил рукой за горло. Его кисть в тонких струйках крови. Они смешивались и закрашивали его пальцы в единый цвет.

Раздался выстрел, затем шлепок, кто-то вскрикнул.

– Избавляйся! Штурм! Давай!

Грохнул ещё выстрел, и я почувствовала, как к моим ногам что-то упало. Скосила глаза и увидела менеджера, ту самую, что постоянно причитала, надоев мне своим шёпотом.

Переведя взгляд, поняла, откуда произведён выстрел – это сделал Салем, держа нож у горла девушки в униформе банковской служащей.

Я сглотнула. Напряжённые мышцы пронзала боль. Шею и поясницу ломило оттого, что я сильно выгибалась. Дым в помещении, возня за его пределами давили на мозг. Я почувствовала, что глаза заливает потом. Ушную раковину опаляло дыхание Штефана.

«И сказал ему Господь: за то всякому, кто убьёт Каина, отмстится всемеро. И сделал Господь Каину знамение, чтобы никто, встретившись с ним, не убил его».

Я должна спасти Штефана.

– Выходи вместе со мной, – просипела я, ухватив его за руку. – Толкни дверь и уходи.

Бандит резко дёрнул меня на себя, а мои плечи больно ударили осколки кирпича и отделки колонны. От осознания, что по мне стреляли Авели, такие же, как и я, и едва не ранили, взорвало мозг, придало силы.

Штефан спас меня от смерти.

Стрельба на поражение! А как же осмысление и поучение жить с осознанием смертоубийства?

А что было бы, если б Авель победил Каина?

– Салем! Прикрой! Шумовая!

Крик Каина и стрельба. Автоматная очередь, одиночные выстрелы, возня.

– Томас! Отходи! – надрывался Каин. – Мочи её! Стреляй!

Один из бандитов у окна, держащий у виска женщины средних лет пистолет, ухватился за шнур взрывного устройства и отрешённо смотрел на нас. Под его ногами распростёрлось тело мёртвого мужчины – первого убитого заложника.

– Штефан, иди к двери! – просипела я. – Прикройся мною, иди!

Женщина средних лет сильно зажмурилась, а по её щекам скатывались две крупные слезы.

– Томас, отходим! – закричал на ухо Штефан.

– А-а-а-а-а, – слышались крики мужчин вперемешку с короткими очередями.

И вдруг всё стихло.

– Сдавайтесь! – раздался холодный резкий голос.

Штефан продолжал опалять горячим дыханием мою ушную раковину. Бандит напротив нас по-прежнему держал руку на шнуре. Неожиданно он дёрнулся и свалился прямиком на труп того самого единственного мужчины-заложника. Женщина продолжала стоять. Её плечи подрагивали, а глаза были зажмурены.

– На пол! – скомандовал резкий голос, и женщина распласталась на полу, накрыв голову руками.

– У меня заложник! – крикнул кто-то.

– Уцелели я и Томас, – прошептал Штефан.

– Крикни и ты про заложника, – отозвалась я. – Снаружи труп, ты далеко не уйдёшь, а прикрывшись мною, выйдешь за дверь, и они тебя не тронут.

Пауза. Слышно только дыхание Штефана.

– У меня заложник! – бросил Штефан. – Я выхожу.

Я пришла в себя в машине скорой помощи. Мужчина в форменной одежде что-то ласково спрашивал у меня, но я не могла разобрать ни единого слова. Кожа на лице болела, тело сотрясалось от мелкой дрожи. Ощущение, что у меня поднялась высокая температура и лихорадило.

Мужчина в форменной одежде отложил папку с прикреплёнными к ней листами, взял меня за трясущиеся руки. Его ладони тёплые, широкие, и мои подрагивающие пальцы утонули в них. Взгляд незнакомца ласкал моё лицо, его голос, бархатистый и мягкий, убаюкивал, но я по-прежнему не понимала ни единого слова из того, что он говорил.

– Как долго жил Каин с чувством вины перед Авелем? – разлепив пересохшие губы, спросила я.

Незнакомец с благочестивыми глазами цвета летней зелени поджал губы, потом облизнул их и спросил:

Фраза была сказана просто, но меня от неё передёрнуло, точно по моему телу прошла судорога и скрутила мышцы в тугой узел. Я захлебнулась воздухом, проникшим в мои лёгкие, закашлялась. Меня это разозлило, ведь на глазах выступили слёзы, а вытереть их не могла – кожа на лице словно обожжена.

– Был пожар? – выхаркивая слова, тряслась я. – Моё лицо…

И я наконец смогла разобрать слова незнакомца в форменной одежде скорой помощи:

– Нет. Пожара не было. С вашим лицом полный порядок.

Перед глазами всё завертелось и померкло.

Я сидела возле окна в больничной палате и наблюдала за толпой репортёров возле входа на территорию лечебного учреждения. Всё, что произошло после слов Штефана: «Я выхожу», – не помнила. Провал. Бездна. Как попала сюда – тоже не осталось в воспоминаниях.

Скорее почувствовала, чем услышала, что открылась дверь, и не стала оборачиваться – кто-то из медицинского персонала.

Пришлось отреагировать и встретиться взглядом с врачом. Я ненавидела его визиты: задавал одни и те же вопросы, на которые у меня не было желания отвечать.

– Давайте я осмотрю вас.

Под осмотром он понимал глупые вопросы из листочка, приколотого к углу синей папки. Я ненавидела и листок, и папку, и врача.

– Шок проходит, – улыбнулся доктор хилой улыбкой.

Я знала, как звали его, но избегала называть по имени. Он задавал слишком много вопросов и казался жестоким. Его белёсые жидкие волосы сегодня были зачёсаны назад и тем самым подчёркивали худощавое лицо с высокими скулами. Тонкие губы выглядели чёткими прямыми линиями.

Точно! Подготовился к интервью.

– При первичном осмотре на вас не было нижнего белья. Вы помните, что произошло с вами? Когда вы его лишились? При каких обстоятельствах это случилось?

Коновал! Я никому не стану рассказывать об испытанном унижении. Это наша тайна с тем мёртвым мужчиной-заложником. Только он и я знали, каково смотреть в дуло и просить пощады.

Нет. Я не скажу. Мне не стыдно – мне больно, где-то там, в глубине грудной клетки.

– Вы знаете, зачем Каин убил Авеля? – Губы разлепились с трудом, и я облизнула их.

Воцарилась тишина. Мужчина сверлил меня взором, а я не отводила свой.

– Вы говорите о библейской истории?

– Это известно всем: злоба и зависть, – откликнулся доктор.

– Тогда я спрошу иначе: почему Авель стал соревноваться с Каином?

– Таковы условия договора. Им было трудно выбирать. Выбора не существовало.

– Возможно… Но они могли принести совместную жертву, и ведь условиями договора это оговаривалось. Почему Авель не протянул руку помощи, а пожелал возвыситься над менее успешным братом?

– Вы оправдываете убийцу?

– Да, ведь суд над ним состоялся.

– Божественный и легендарный? Да, состоялся.

Врач что-то черкнул в листке и, вернув к моему лицу взор, произнёс:

– Вам необходимо проконсультироваться с психотерапевтом. Я дал все необходимые рекомендации вашим близким. Подержим вас здесь ещё пару дней и выпишем. Вы хотите домой?

Конечно, я хотела оказаться в объятиях родителей, услышать их голоса, почувствовать запах. А ещё я должна сказать папе, насколько была не права, пренебрегая его советами. И я хотела поцеловать маму. Просто чмокнуть её в мягкую щёку и увидеть лучезарный взгляд. Мы с ней обе Эдельшталь – железные леди. Мы всё переживём, всё сумеем.

– Я пропишу вам уколы. Они помогут восстановиться.

– Ваша основная задача сейчас – восстановление. Понимаете?

Он начал меня утомлять и раздражать. Говорил прописные истины, повторялся, заглядывая в глаза, и не мог быть настолько любезен, чтобы покинуть меня, оставить в покое. Я хотела снова встать у окна и смотреть на толпу, что собралась возле ворот. Сама не понимаю, чем она так привлекала меня?

– Через час к вам в палату придут ваши родные.

Хорошая новость, но она не всколыхнула, не задела ни единой струны в душе.

Так много думала о том, что увижусь с родителями, и вот они прибудут, а внутри меня пустота.

При использовании книги "Мотсеррат. Катарсис жертвы" автора Алекс Хелльвальд активная ссылка вида: читать книгу Мотсеррат. Катарсис жертвы обязательна.

Поделиться ссылкой на выделенное

Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

Источник:

bookz.ru

Алекс Хелльвальд Мотсеррат. Катарсис Жертвы в городе Ижевск

В представленном интернет каталоге вы сможете найти Алекс Хелльвальд Мотсеррат. Катарсис Жертвы по доступной цене, сравнить цены, а также найти другие книги в категории Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и рецензиями товара. Транспортировка осуществляется в любой населённый пункт РФ, например: Ижевск, Нижний Новгород, Чебоксары.