Книжный каталог

Восленский, Михаил Номенклатура (16+)

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Книга Михаила Восленского из разряда совершенно секретных . Ее автор сам был номенклатурщиком, а потом сбежал на Запад и там описал, что у нас творилось в ЦК и других органах власти: кому какие привилегии полагались, кто на чем ездил, как назначали и как снимали с должности... Автор Михаил Сергеевич Восленский (1920—1997) — доктор исторических и философских наук. 1920 году. После войны работал на Нюрнбергском процессе, затем в Союзном контрольном совете по Германии (в Берлине). В 1953- 1955 гг. работал во Всемирном Совете Мира (в Праге и Вене), в 1955-1972 гг. — в АН СССР старшим научным сотрудником, ученым секретарем комиссии по разоружению. С 1972 года живет и работает в ФРГ. В 1976 году лишен советского гражданства, а в августе 1990 года восстановлен в нем. Впервые книга вышла в свет в 1980 году на немецком языке. Многократно переиздавалась на различных языках. Произведение оказало большое влияние на развитие современной политологической мысли. Настоящее издание значительно переработано и дополнено. Введена концептуальная глава Место номенклатуры в истории , завершающая этот труд, ставший за десятилетие классическим. Книга Михаила Восленского из разряда «совершенно секретных». Ее автор сам был номенклатуршиком, а потом сбежал на Запад и там описал, что у нас творилось в ЦК и других органах власти: кому какие привилегии полагались, кто на чем ездил, как назначали и как снимали с должности...

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Встраиваемый светодиодный светильник Horoz 6W 3000K белый 016-016-0006 (HL687LG) Встраиваемый светодиодный светильник Horoz 6W 3000K белый 016-016-0006 (HL687LG) 289.5 р. techport.ru В магазин >>
Встраиваемый светодиодный светильник Horoz 12W 3000K белый 016-016-0012 (HL688LG) Встраиваемый светодиодный светильник Horoz 12W 3000K белый 016-016-0012 (HL688LG) 555 р. mrdom.ru В магазин >>
Встраиваемый светодиодный светильник Horoz Clara-15 15W 4200К белый 016-016-0015 (HL689LG) Встраиваемый светодиодный светильник Horoz Clara-15 15W 4200К белый 016-016-0015 (HL689LG) 716 р. mrdom.ru В магазин >>
Встраиваемый светодиодный светильник Horoz Clara-12 12W 4200К белый 016-016-0012 (HL688LG) Встраиваемый светодиодный светильник Horoz Clara-12 12W 4200К белый 016-016-0012 (HL688LG) 659 р. mrdom.ru В магазин >>
Встраиваемый светодиодный светильник Horoz 6W 6400K белый 016-016-0006 (HL687LG) Встраиваемый светодиодный светильник Horoz 6W 6400K белый 016-016-0006 (HL687LG) 338 р. mrdom.ru В магазин >>
Полка с держателями 60 cm FBS Luxia LUX 016 Полка с держателями 60 cm FBS Luxia LUX 016 7325 р. perfekto.ru В магазин >>
Полка с держателями 60 cm FBS Esperado ESP 016 Полка с держателями 60 cm FBS Esperado ESP 016 7812 р. perfekto.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Восленский, Михаил Номенклатура (16+)

Название книги Номенклатура Восленский Михаил 54. Там же, с.29

57. С. Аллилуева. Только один год, с. 336.

58. С. Аллилуева. Двадцать писем… с. 194.

59. С. Аллилуева. Только один год, с. 335.

60. С. Аллилуева. Двадцать писем… с. 194.

61. Там же, с. 118-119.

66. Там же. c. 122.

67. Там же. c. 177.

68. С. Аллилуева. Только один год, с.348.

69. С. Аллилуева. Двадцать писем… с. 122.

71. С. Аллилуева. Только один год, с.357.

72. Там же. c. 351.

73. Там же. c. 347-348.

74. Там же. c. 348.

75. Там же. c. 349.

77. N. Kroll. Lebenserinnerungen eines Botschafters. 1967, S. 483.

78. См. «Огонек», № 21, 1990.

79. См. Б. Ельцин. Цит. соч., с. 73.

81. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 54, с. 266.

82. См. «Рабочая трибуна», 17 февраля 1990 г.

83. См. «Suddeutsche Zeitung», 20 марта 1990 г.

84. См. Б. Ельцин. Цит. соч., с. 71, 74.

85. В 1954 г. в западной печати подавалось как сенcация сообщение о том, что шляпы для тогдашнего главы правительства Г.М.Маленкова заказывались в Италии. Между тем такая практика отнюдь не сенсация, касается она не только шляп и не только Маленкова.

86. См. С. Аллилуева. Двадцать писем… с. 50.

Источник:

litresp.ru

Книга Номенклатура

Восленский, Михаил Номенклатура (16+)
  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 530 391
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 458 632

Впервые книга вышла в свет в 1980 году на немецком языке в издательстве Fritz Molden (Wien – Munchen – Zurich – Innsbruck). Многократно переиздавалась на различных языках. Произведение оказало большое влияние на развитие современной политологической мысли. Настоящее издание значительно переработано и дополнено. Введена концептуальная глава "Место номенклатуры в истории", завершающая этот труд, ставший за десятилетие классическим.

Книга принадлежит к числу тех крайне редких книг, которые, появившись, сразу же входят в сокровищницу политической мысли. Она нужна именно сегодня, благодаря своей актуальности и своим исключительным достоинствам. Её автор сам был номенклатурщиком, позже, после побега на Запад, описал, что у нас творилось в ЦК и в других органах власти: кому какие привилегии полагались, кто на чём ездил, как назначали и как снимали с должности. Прежде всего, книга ясно и логично построена. Шаг за шагом она ведет читателя по разным частям советской системы, не теряя из виду систему в целом. Так последовательно, сама по себе, возникает целостная картина. Исходный тезис М. С. Восленского таков: уже революция создала в рамках партии монополистический привилегированный слой советского общества. В ходе дальнейшего процесса, состоявшего из ряда фаз, этот слой укрепил и узаконил свое положение. Он не только отгородил себя от общества, от народа, да и от всего мира; даже внутри него самого была воздвигнута иерархия чинов и социальных барьеров: это — номенклатура.

Источник:

www.litmir.me

Номенклатура (16 ) - Восленский, Михаил купить за 508 руб

Номенклатура (16+) - Восленский, Михаил

Отправьте заявку, менеджер подберет для Вас лучшие варианты.

Полное описание

Книга Михаила Восленского из разряда "совершенно секретных". Ее автор сам был номенклатурщиком, а потом сбежал на Запад и там описал, что у нас творилось в ЦК и других органах власти: кому какие привилегии полагались, кто на чем ездил, как назначали и как снимали с должности. Автор Михаил Сергеевич Восленский (1920—1997) — доктор исторических и философских наук. 1920 году. После войны работал на Нюрнбергском процессе, затем в Союзном контрольном совете по Германии (в Берлине). В 1953- 1955 гг. работал во Всемирном Совете Мира (в Праге и Вене), в 1955-1972 гг. — в АН СССР старшим научным сотрудником, ученым секретарем комиссии по разоружению. С 1972 года живет и работает в ФРГ. В 1976 году лишен советского гражданства, а в августе 1990 года восстановлен в нем. Впервые книга вышла в свет в 1980 году на немецком языке. Многократно переиздавалась на различных языках. Произведение оказало большое влияние на развитие современной политологической мысли. Настоящее издание значительно переработано и дополнено. Введена концептуальная глава "Место номенклатуры в истории", завершающая этот труд, ставший за десятилетие классическим. Книга Михаила Восленского из разряда «совершенно секретных». Ее автор сам был номенклатуршиком, а потом сбежал на Запад и там описал, что у нас творилось в ЦК и других органах власти: кому какие привилегии полагались, кто на чем ездил, как назначали и как снимали с должности.

Источник:

allshopplus.ru

Книга: Восленский, Михаил

Книга: Восленский, Михаил «Номенклатура (16+)»

Серия: "внесерийное издание"

Книга Михаила Восленского из разряда "совершенно секретных" . Ее автор сам был номенклатурщиком, а потом сбежал на Запад и там описал, что у нас творилось в ЦК и других органах власти: кому какие привилегии полагались, кто на чем ездил, как назначали и как снимали с должности. Автор Михаил Сергеевич Восленский (1920—1997) — доктор исторических и философских наук. 1920 году. После войны работал на Нюрнбергском процессе, затем в Союзном контрольном совете по Германии (в Берлине). В 1953- 1955 гг. работалво Всемирном Совете Мира (в Праге и Вене), в 1955-1972 гг. — в АН СССР старшим научным сотрудником, ученым секретарем комиссии по разоружению. С 1972 года живет и работает вФРГ. В 1976 году лишен советского гражданства, а в августе 1990 года восстановлен в нем. Впервые книга вышла в свет в 1980 году на немецком языке. Многократно переиздавалась на различных языках. Произведение оказало большое влияние на развитие современной политологической мысли. Настоящее издание значительно переработано и дополнено. Введена концептуальная глава "Место номенклатуры в истории", завершающая этот труд, ставший за десятилетие классическим. Книга Михаила Восленского из разряда «совершенно секретных». Ее автор сам был номенклатуршиком, а потом сбежал на Запад и там описал, что у нас творилось в ЦК и других органах власти: кому какие привилегии полагались, кто на чем ездил, как назначали и как снимали с должности.

Издательство: "Захаров" (2016)

Формат: 206.00mm x 131.00mm x 28.00mm, 640 стр.

Восленский, Михаил

(лишён 1976, восстановлен 1990)

Михаил Сергеевич Восленский (1920, Бердянск — 1997, Бонн) — российский историк и социолог.

Отец Восленского был экономистом, мать — преподавателем математики. Семья переехала в Москву в 1925 году. В 1939 М. Восленский окончил среднюю школу и поступил на исторический факультет МГУ. После окончания МГУ год работал в Коломенском учительском институте. Затем вернулся в Москву, и в 1945 поступил в аспирантуру.

В 1946 работал переводчиком на Нюрнбергском процессе, затем в союзном контрольном совете по Германии. В 1947 вернулся в Москву. В 1950 защитил кандидатскую диссертацию. В 1953-1955 работал во Всемирном Совете мира, затем - научный сотрудник в Академии наук и учёный секретарь Комиссии по разоружению. В ноябре 1955 поступил на работу в сектор общих проблем империализма Института экономики АН СССР, откуда в августе 1956 перешёл в ИМЭМО — сначала в сектор международных отношений, а потом возглавил группу в Отделе информации. В 1965 защитил докторскую диссертацию. Все это время Восленский часто выезжал в загранкомандировки по линии АН СССР, Советского комитета защиты мира, Пагуошского комитета.

В апреле 1970 Восленский перешёл на работу в Институт всеобщей истории АН СССР. В 1972, находясь в командировке в ФРГ, стал невозвращенцем. В 1976 году лишён советского гражданства, а в августе 1990 года восстановлен в нём. Автор известной книги «Номенклатура» (1980, США), основанной на идеях Милована Джиласа изложенных в книге «Новый класс». В книге анализируется советский правящий класс, издана на многих языках (более 10).

  • Номенклатура. Господствующий класс Советского Союза, бумажный вариант - например Восленский М.Номенклатура. — М.: «Захаров», 2005. — 640 с. — ISBN 5-8159-0499-6
  • Тайные связи США и Германии.
  • Класс господствующий и обреченный. Интервью с автором книги «Номенклатура» М.С. Восленским («Посев» 1984, № 11)
Другие книги схожей тематики: См. также в других словарях:

НОМЕНКЛАТУРА — (лат., от nomen имя). Совокупность названий предметов какой нибудь науки. Перечень названий предметов, без всяких объяснений. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. Чудинов А.Н., 1910. НОМЕНКЛАТУРА [лат. nomenclatura роспись… … Словарь иностранных слов русского языка

НОМЕНКЛАТУРА — (лат. nomenclatura – перечень, список) – сводка терминов, названий, осн. понятий, употребляемых в к. л. отрасли знания. В основе любой правильно построенной Н. всегда лежит определ. система классификации. Философская Энциклопедия. В 5 х т. М.:… … Философская энциклопедия

Номенклатура — (nomenklatura) Формально термин относится к факту назначения на руководящие посты в советском государственном аппарате (от директора предприятия до министра) партийными органами по спискам (номенклатуре) подходящих кандидатов. В общем… … Политология. Словарь.

Номенклатура — (лат. nomenclature перечень, от nomen имя + calare созывать; англ. nomenclature) 1) систематизированный перечень материалов, конструкций и деталей, используемых на производстве, или товаров, в котором каждому наименованию предмета условно… … Энциклопедия права

НОМЕНКЛАТУРА — (латинское nomenclatura перечень, роспись имен), 1) перечень названий, система терминов, категорий, употребляемых в какой либо отрасли науки, техники и пр. (например, номенклатура товаров). 2) Номенклатурные кадры перечень руководящих должностей … Современная энциклопедия

НОМЕНКЛАТУРА — (лат. nomenclatura перечень роспись имен), 1) перечень названий, система терминов, категорий, употребляемых в какой либо отрасли науки, техники и пр. (напр., номенклатура товаров).2) Номенклатурные кадры перечень руководящих должностей,… … Большой Энциклопедический словарь

НОМЕНКЛАТУРА — НОМЕНКЛАТУРА, номенклатуры, жен. (лат. nomenclatura) (книжн.). Совокупность употребляемых в какой нибудь специальности названий. Номенклатура медицинская, географическая, телеграфная и т.д. Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков. 1935 1940 … Толковый словарь Ушакова

НОМЕНКЛАТУРА — жен., лат. собрание и объясненье условных названий и речений какой либо науки. Философская, юридическая, ботаническая номенклатура, именословие. Толковый словарь Даля. В.И. Даль. 1863 1866 … Толковый словарь Даля

номенклатура — ы, м. nomenclature <лат. nomenclatura букв. роспись имен. 1. Совокупность или перечень употребляемых в какой л. специальности названий, терминов. Ботаническая н. В них <минералах> надо было разобраться и прежде всего выработать общую… … Исторический словарь галлицизмов русского языка

Номенклатура — (латинское nomenclatura – перечень, роспись имен), 1) перечень названий, система терминов, категорий, употребляемых в какой либо отрасли науки, техники и пр. (например, номенклатура товаров). 2) Номенклатурные кадры – перечень руководящих… … Иллюстрированный энциклопедический словарь

Мы используем куки для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать данный сайт, вы соглашаетесь с этим. Хорошо

Источник:

dic.academic.ru

Восленский Михаил

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА ModernLib.Ru Восленский Михаил - Номенклатура Популярные авторы Популярные книги Номенклатура

Помню, как однажды, приехав из Москвы читать лекции в Вену, я беседовал с одним высокопоставленным австрийским чиновником. «Кто у вас заместитель министра?» – спросил я. Пожав плечами, мой собеседник ответил, что заместителя вообще нет. «Кто же тогда работает за вашего министра?» – с недоумением спросил я. «Министр работает сам!» – с недоумением ответил он. Вышедшие из двух различных миров, мы недоумевали оба: для меня было очевидно, что министр не должен сам работать, кто-то работает за него; для моего собеседника было столь же очевидно, что министр, пока он не ушел в отставку, сам делает свою работу.

Правда: что делает советский министр? Официальный ответ гласит: осуществляет общее руководство.

«Общее руководство» – такой же термин из номенклатурного жаргона, как «партийное руководство». По своему значению он приближается к понятию «почетное председательство». Министр восседает в своем величественном кабинете, ездит в «Чайке» или как минимум в черной правительственной «Волге», сидит на пленумах ЦК, сессиях Верховного Совета, в президиумах различных торжественных заседаний. Он председательствует на коллегии министерства, ставит свою подпись под подготовленными аппаратом наиболее важными или торжественными приказами по министерству, ездит на заседания Кабинета Минист-ров СССР и робко ходит, когда его вызывают, поприсутствовать на обсуждении соответствующего вопроса в Политбюро или в Секретариате ЦК КПСС. Он появляется на приемах и банкетах, ездит в составе делегаций за границу, изредка совершает парадную инспекционную поездку по предприятиям своего министерства в различных районах страны. Его, пожалуй, самая главная деловая функция состоит в том, чтобы поддерживать систематический контакт – по мере возможности и личное дружественное знакомство – с соответствующим заведующим отделом ЦК и его первым заместителем, а также с заместителем Председателя Кабинета Министров, который, как принято говорить, «курирует» министерство.

«Курировать» – тоже номенклатурный термин, получивший распространение в середине 50-х годов. «Куратор» осуществляет общий надзор за деятельностью «курируемого» им министерства, главка и т. п. «Курирование» – ступенька пониже, нежели «общее руководство». Соответственно «курируют» не заведующие отделами и их первые заместители, не Председатель Кабинета Министров и его первый заместитель, не министры и их первые заместители, а просто заместители. Заместителей этих, как мы уже говорили, много, и между ними распределяются объекты «курирования». Министерства «курируют» заместители Председателя Кабинета Министров, главки – заместители министров, управления – заместители начальников главков, предприятия министерства – заместители начальников управления.

Партийное руководство, общее руководство, курирование – так кто же наконец работает?

Практика показывает: работа начинается там, где кончается номенклатура. Конечно, из этого правила бывают исключения, мне приходилось их видеть, но в целом дело обстоит именно так: там, где номенклатура, происходит начальствование, работает же неноменклатурный аппарат.

Летом 1957 года Институт мировой экономики и международных отношений Академии наук СССР, где я тогда работал, получил помещение только что расформированного Хрущевым Министерства строительства электростанций СССР.Находилось оно в большом здании в Китайском проезде, там, где потом разместились советская цензура – Главлит и Госкомитет по электронике. Мы с любопытством ходили по внезапно, как бы при приближении врага, покинутому министерству. Огромный, облицованный деревянными панелями (под Кремль) кабинет министра – с комнатой отдыха, туалетом, большой приемной; просторные, тоже облицованные деревом кабинеты заместителей министра, с приемными поменьше. Солидные кабинеты начальства пониже. Облезлые комнатенки, где впритык были поставлены плохонькие канцелярские столы и шаткие стулья для служащих. Налюбовавшись на эту социальную анатомию советского министерства, мы с интересом погрузились в чтение оставшихся в секретариатах книг регистрации входящей и исходящей переписки. Как велено в советских учреждениях, секретарши старательно переписывали в книги резолюции, наложенные высшим начальством. Министр писал коротко: просто ставил фамилию своего соответствующего заместителя, «курировавшего» данный вопрос. Заместитель отписывал бумагу начальнику управления, давая ценное указание: «Рассмотрите и примите меры». Начальник управления отсылал своему заместителю, а тот уже направлял бумагу в соответствующий отдел с резолюцией: «На исполнение». Дальше номенклатура кончалась, начиналась работа. Ликвидация министерства смела с постов всех этих номенклатурных накладывателей резолюций, но ток в стране продолжал подаваться.

Вероятно, тогда мне впервые пришла в голову робкая мысль: а не паразиты ли – все эти номенклатурные начальники? Теперь я могу ответить на этот вопрос.

4. НОМЕНКЛАТУРЩИКИ-ПАРАЗИТЫ

На протяжении почти четверти века имея дело с номенклатурой, я познакомился со многими членами этого класса. Были среди них разные: и хорошие, и плохие, и так себе; были глупые и умные, ленивые и прилежные, были махровые негодяи и были честные, милые люди, к которым я до сих пор глубоко привязан.

Некоторые из них прочитают эту книгу и, возможно, в глубине души согласившись с многим, здесь сказанным, огорченно нахмурят брови, раскрыв эти страницы. Они будут по-человечески обижены, ибо человеку, каждый день с девяти утра аккуратно являющемуся на работу, которую он считает весьма ответственной, горько прочитать вдруг, что он паразит. И я хочу поговорить с ними по-человечески, а не бросать в них грязью из-за кордона.

Да, они ходят на работу и принимают как должное свои привилегии, свою власть и возможность распоряжаться Чужими судьбами. Они отлично сознают, что никакие они не революционеры и никакого бесклассового коммунистического общества не строят, но считают, что они управляют великой страной, и в этом их заслуга и их право на власть и привилегии.

Хорошо ли они управляют ею? В ответ на этот вопрос честные из них – а только к таким я и обращаюсь – пожмут плечами: они управляют так, как решило руководство, во всяком случае лучше, чем управляли их предшественники при Сталине. И это правда.

Но не вся правда.

Мне довелось в свое время быть на Нюрнбергском процессе. Подсудимые – самые высокопоставленные чины в третьем рейхе – так же пожимали плечами: они делали то, что приказывал фюрер. И никто из них – во всяком случае во всеуслышание – не признал, что раз они это делали, то фюрер приказывал им лишь то, что они готовы были делать.

К тому же теперь и в Советском Союзе миновали времена самовластных фюреров. Политбюро и Секретариат ЦК принимают лишь те решения, которые вызревают и подготовляются в номенклатуре. Да, отдельный номенклатурщик, если он не член этой правящей верхушки, не в состоянии повлиять на решения. Но пусть он и не открещивается – ведь выражает это решение в конечном счете и его желание: сохранить свою власть и привилегии независимо от того, хороша или плоха политика, которую нужно ради этого проводить. Да, не все члены класса номенклатуры согласны с курсом, проводимым руководством этого класса. Но какие выводы они сделали?

Не будем говорить об открытой критике этого курса: нельзя требовать от обычного человека героизма академика Сахарова. Но кто из несогласных покинул номенклатуру. добровольно перешел на неноменклатурную работу по специальности, отказался от благ, связанных с пребыванием в правящем классе? Назовите таких!

Конечно, как и в нацистском рейхе в аналогичном случае, существует удобный аргумент: порядочные люди в номенклатуре могут все-таки делать что-то хорошее, а если они уйдут, в номенклатуре останутся только проходимцы, и будет еще хуже. Это верно, если порядочные номенклатурщики действительно делают что-то положительное. Но вот при мне один симпатичный сотрудник ЦК КПСС деликатно и любезно убеждал по телефону академика Капицу написать лживое письмо в газету «Таймс» о том, что он, Капица, отнюдь не протестовал против заключения Жореса Медведева в сумасшедший дом – и не протестовал-де потому, что Медведев действительно психически болен. В том-то и беда, что честный человек в классе номенклатуры вынужден, если он больше всего на свете хочет там остаться, проводить линию своего класса-паразита. Паразитами номенклатурщиков делает не их индивидуальность, а сама система реального социализма.

Еще не осознав смысл этого процесса, я столкнулся с ним сразу же, как только соприкоснулся с миром номенклатуры. В январе 1947 года в Берлине меня направили в Союзный контрольный совет в Советскую секцию отдела протокола и связи (Soviet Еlеmепt, Ргоtосоl and Liаison Section). Раньше начальник секции, подполковник Мартынов, сам вынужден был писать бумаги; хотя было их немного, он остро ощущал, что не номенклатурное это дело, и добился моего прикомандирования. Отныне писал бумаги я, а подполковник их подписывал и ездил на приемы. Однако как начальнику ему стало стыдно не иметь заместителя. Он добился, что ему был прислан заместитель – майор Краинский. С тех пор веселый майор рассказывал анекдоты и бесконечно острил, подполковник покровительственно ржал, а я писал бумаги и еще имел достаточно свободного времени.

Позже я привык, что номенклатурщик, если только он не рядовой сотрудник номенклатурного аппарата, а какой-нибудь начальник, непременно требует себе заместителя, если можно – нескольких заместителей, чтобы самому осуществлять «общее руководство».

Номенклатурному начальнику совестно самому работать. Один мой знакомый – бывший радиожурналист с бойким пером – стал директором научного института, то есть вошел в номенклатуру Секретариата ЦК КПСС. С тех пор за него пишут не только доклады и статьи, но даже самые несложные письма. Когда ответственный секретарь Советского комитета защиты мира Котов попросил меня написать, как принято говорить, «проект» статьи председателя комитета И.С.Тихонова, я смущенно пробормотал, что Тихонов – известный писатель. «Николай Семенович не просто писатель,- наставительно сказал Котов.- Он секретарь Союза писателей СССР и председатель Советского комитета защиты мира». Этим было все сказано: номенклатурный писатель был слишком важен для того, чтобы писать.

Дух номенклатуры – это дух паразитизма. Подобно тому, как госпожа Простакова в фонвизинском «Недоросле» говорила, что не дворянское дело – знать географию, на то кучера есть, в номенклатуре считается, что не номенклатурное дело – работать, на то есть подчиненный аппарат.

5. БЫТИЕ НОМЕНКЛАТУРЫ ОПРЕДЕЛЯЕТ ЕЕ СОЗНАНИЕ

Маркс дал ставшую общеизвестной формулу: «Не сознание людей определяет их бытие, а, напротив, их общественное бытие определяет их сознание» [5]. Общественное бытие номенклатуры как диктаторски господствующего, эксплуататорского, привилегированного и паразитического класса полностью определяет ее сознание.

Мораль номенклатуры сформирована ее «отцами» – Лениным и Сталиным. Ленин поучал комсомольцев: «Всякую такую нравственность, взятую из внечеловеческого, внеклассового понятия, мы отрицаем», «нравственность – это то, что служит разрушению старого эксплуататорского общества и объединению всех трудящихся вокруг пролетариата» [6], то есть борьбе за установление диктатуры номенклатуры.

«…Наша нравственность подчинена вполне интересам классовой борьбы пролетариата», то есть созданию нового эксплуататорского общества во главе с самозваным «авангардом пролетариата» – номенклатурой. Сталин теоретизировал меньше, зато он выразительно показал миру, что означает эта новая мораль.

Из советских библиотек давно уже были изъяты исследования советских социологов 20-х годов. Изъяты они неспроста: в исследованиях констатировалось быстрое возрастание среди населения черствости, жестокости, циничного эгоизма и карьеризма. Особенно четко проявлялась эта тенденция среди молодежи. Таким образом, речь шла явно не о «пережитках капитализма», а о новом явлении. Дальнейшие исследования были запрещены, вместо этого начались нудные декламации о «новом советском человеке», который безгранично любит партию и ее ленинский ЦК и самоотверженно трудится на благо социалистической Родины.

А ведь отмеченное социологами явление легко объясняется именно с марксистской точки зрения. Маркс и Энгельс писали: «Мысли господствующего класса являются в каждую эпоху господствующими мыслями. Это значит, что тот класс, который представляет собой господствующую материальную силу общества, есть в то же время и его господствующая духовная сила» [7].

Классовая мораль номенклатуры распространилась в подвластном ей обществе. Но как бы сильно ни были заражены различные группы общества этой моралью, концентрированное свое выражение она находит в рядах самой номенклатуры.

Мы уже говорили: номенклатурщик пользуется властью и привилегиями не потому, что он работает, а потому, что они причитаются ему по занимаемому им посту. Пост.же оп получает по решению руководящего партийного органа. Чтобы добиться такого решения, человек должен быть удачливым карьеристом. Вот почему в среде номенклатуры царит дух карьеризма.

Карьеризм – основной признак классового мышления номенклатуры. Все помыслы номенклатурщика вертятся вокруг его карьеры. Он непрестанно продумывает свои маневры с целью взобраться еще выше – «вырасти», как выразительно говорят на номенклатурном жаргоне. Номенклатурщики знают неписаное правило: только тот может удержать свой пост в номенклатуре, кто старается вырасти; тот, кто старается только удержать пост, потеряет его, так как будет вытеснен лезущим снизу. Для того же, чтобы действительно вырасти, надо приложить исключительные усилия.

Неудивительно, что в этой постоянной скачке с препятствиями номенклатурщики готовы использовать любые средства, только бы они обеспечивали успех. Ни в какой другой среде не видел я столько интриг, как в номенклатурной, и столько ханжества с целью представить интриганство «партийной принципиальностью». Даже порядочные, симпатичные члены класса номенклатуры прибегают к этим интригам – иначе они лишатся своей принадлежности к номенклатуре, а это для каждого номенклатурщика – главная радость в жизни.

Со смелой откровенностью написала «Литературная газета» еще в 1986 году: «Номенклатурные единицы, для которых этот их статус единственно важен, а все остальное – долг, любовь, дружба, верность, семья – имеет значение лишь с точки зрения полезности. Собственного «я» нет, они давно отказались от него. Отказались от своих привычек, от своих убеждений (если они когда-нибудь были), от своего голоса.

Мудрено ли, что они так держатся друг за дружку? Мудрено ли, что они панически боятся всего нового – и новых людей, и новых идей? Жизни боятся, живой жизни, но та все же берет свое. Вот и корчатся от страха.

Давайте не забывать, что они сильны и опасны, особенно сейчас, когда объяты страхом потерять место под солнцем» [8].

Выше отмечались классовая спайка номенклатуры, сплоченность номенклатурщиков в отношении всех других. Скажем теперь и об оборотной стороне этого явления – о постоянном ощущении одиночества, свойственном каждому члену класса номенклатуры. Каждый из них отдает себе отчет в том, что именно его собратья по классу и являются самыми опасными его соперниками. Они поддерживают его лишь до тех пор, пока это в их интересах, и с превеликим удовольствием вышвырнут его, как только он перестанет быть им нужен. Номенклатурщик, привычно разглагольствующий о «волчьих законах капитализма», ощущает себя волком в стае волков – хотя и среди своих, но одиноким и в постоянной опасности. Вероятно, это неизбежно в «новом классе» деклассированных выскочек.

Такое мироощущение номенклатуры выразительно описал Эдуард Багрицкий, считающийся классиком советской поэзии:

Твое одиночество веку под стать.

Оглянешься – а вокруг враги;

Руки протянешь – и нет друзей;

Но если он скажет: «Солги»,- солги,

Но если он скажет: «Убей»,- убей [9].

6. РАЗГОВОР С НОМЕНКЛАТУРНЫМ РАБОТНИКОМ

Что говорят в оправдание своей жизненной позиции те умные и честные номенклатурщики, о которых упоминалось выше?

Из многих бесед, свидетелем или участником которых мне довелось быть, можно выкристаллизовать следующую схему их аргументации – пусть не в таких словах, но такую по смыслу.

«Да, мы установили свою диктатуру. Мы не верим в демократию: она ведет лишь к слабости и разболтанности, а мы хотим, чтобы страна была сильной и по-военному подтянутой. Да, мы истребили миллионы людей, мы и сегодня действуем методами полицейского террора и наблюдения – но это необходимо для того, чтобы поддерживать в стране порядок. Да, мы пресекаем любую оппозицию, потому что она может увлечь за собой народ, и снова восторжествует стихия разболтанности. Да, народ нас не выбирал – но он нас боится и терпит. Мы же не считаем, что в историческом масштабе мы заслужили его ненависть. Пусть под нашей властью жить не так приятно, как в западных демократиях, зато мы сделали страну могучей в военном отношении и эти же хваленые демократии перед нами трясутся. Пусть не существует законов истории, которые пророчили бы нам победу, но мы рассчитываем, что демократиям с нами не справиться, а это и означает, что будущее принадлежит нам. Наши привилегии – справедливая награда за жесткое, но правильное руководство обществом. Мы не верим в слюнтяйские рассуждения о всеобщем равенстве – его не было и не будет. Никакого бесклассового общества мы не строим, а стараемся увековечить свое господство. Однако это хорошо и для всей страны – мы считаем, что не только она нужна нам, чтобы ею править, но и мы ей нужны как твердые и уверенные правители. Пусть наша власть тягостна для подданных – она гораздо лучше той анархии, которая наступит, если нас не станет».

Давайте ответим на эту, видимо, искреннюю аргументацию номенклатурщиков, или номенклатурных работников, как они себя называют.

«Вы стращаете нас анархией и восхваляете свое «жесткое» руководство. А где доказательства того, что без вашей диктатуры в Советском Союзе была бы анархия? В мире много стран, где нет ни номенклатуры, ни анархии. Результат вашей монопольной власти – это постоянное недопроизводство, низкий жизненный уровень населения. Строить ядерные ракеты – еще не значит развить страну. От западной границы России до Тихого океана люди живут на севере – в избах, а на юге – в мазанках, как тысячу лет назад. Приезжающие из Советского Союза па Запад не верят, что поселки с комфортабельными каменными домами, улицами, магазинами и ресторанами – это деревни и живут там крестьяне. Им не верится, что крестьянство в западных странах составляет всего 3-6% населения, и все же оно прокармливает весь народ да еще продает излишки за границу – не в последнюю очередь в Советский Союз, где в деревне работает каждый шестой житель страны. Эмигранты из СССР, попав в Вену – первую их станцию на свободной от вас земле,- рвутся покупать себе вещи на последние деньги, боясь, что иначе не достанется: так вы приучили своих подданных к постоянному дефициту. Вы не развили страну, а задержали ее развитие. Так что же хвалиться своим руководством?

Вы гордитесь военной силой своего государства. А нужна она народу? Что ему от того, что другие страны вас.боятся? Вооруженного бандита люди тоже боятся – значит, надо быть бандитом?

Ваша пропаганда пытается прикрыть все это словами о «развитом социализме», «социалистических завоеваниях» и «победах», миролюбии и «неуклонном росте материального благосостояния». Кого вы обманываете? Самих себя. Ведь созданная вашим хозяйничаньем нищета отражается и иа вас, номенклатурных работниках. Вы прорвались к привилегиям, которые вам кажутся великолепными. Вы, ответственный сотрудник ЦК КПСС, горды тем, что занимаете с женой и двумя детьми трехкомнатную квартиру. А на Западе рядовая семья из четырех человек занимает как минимум такую же, а скорее всего – большую. Вы счастливы тем, что были посланы в прошлом году решением Секретариата ЦК на неделю в командировку в Италию – а в Западной Европе любой рабочий паренек или студент берет свой мотоцикл и катит на весь отпуск путешествовать по Италии. Вы с тщательно скрываемым торжеством получаете дефицитные продукты в спецбуфете ЦК – а на Западе в любом магазине каждый может их купить да в гораздо большем выборе. Вы перехитрили самих себя: установили систему, при которой вам же живется хуже, чем жилось бы без нее. Диктаторски правящие в подчиненных вам странах, вы сами не свободны по сравнению с людьми, живущими на Западе да и в третьем мире. Вам живется хорошо только в сравнении с вашими же подданными. Подумайте: ведь это патология -жить хуже, чем вы могли бы, ради того только, чтобы всем другим в стране было еще хуже!

Что же удивляться, что люди от вас бегут! Сколько уже ушло их на Запад – номенклатурных работников! Ушел советский заместитель генерального секретаря ООН Шевченко; ушел Сташинский, предпочтя вашим наградам за убийства 8 лет тюрьмы на Западе. Ежегодно уходят то в одной, то в другой стране дипломаты и разведчики, музыканты, танцоры, спортсмены. Люди бросают ваши привилегии и уходят жить в нормальный мир, который настолько щедрее вашего – и духовно, и материально!»

Может быть, задумается номенклатурный работник над своей жизнью, своими ценностями, своей системой? Может быть, задумается он всерьез и над тем, чем кончится диктатура номенклатуры, так бездумно множащая с каждым днем число своих врагов?

7. КЛАСС-ТАРТЮФ

А пока, чтобы не думать и других отучить, номенклатура ведет шумную пропаганду. Она старается всем навязать представление, будто номенклатурщики – самоотверженные герои, слуги народа, мученики во имя его блага.

Почитайте эту саморекламу номенклатуры: как они неразрывно связаны с народом, плоть от его плоти и кость от его кости; как они день и ночь только и живут думами о счастье народном; как не стремятся они ни к каким привилегиям, кроме одной – послужить народу; и все помыслы свои отдают этому служению, и нет для них важнее цели, чем благоденствие народа и его свобода, и ради этого они, не щадя своих сил, строят бесклассовое коммунистическое общество. И так далее, и тому подобное.

Водопад елейной лжи сплошным потоком низвергается в выпускаемых по социальному заказу номенклатуры газетах, книгах, по радио и телевидению, в театрах и кино, в речах и докладах. Да и каждый номенклатурщик в отдельности – то с наигранным пафосом, то с наигранной же задушевностью, а то и просто со скукой – повторяет эту ложь.

Мольеровский Тартюф и щедринский Иудушка Головлев, собственно, ничего из ряда вон выходящего не совершили. Но именно разница между их подленьким поведением и благородной маской святости, которую они напяливали, сделала этих святош отрицательными типами мировой литературы. Так и номенклатура – класс-Иудушка, класс-Тартюф – своим ханжеством заслужила суровую оценку.

Между тем номенклатура не только приписывает себе качества, прямо противоположные ее истинной природе,- она требует от всех признавать за ней такие качества. Номенклатура негодует и обвиняет в антикоммунизме и антисоветчине тех, кто даже в свободных от нее странах решается усомниться в ее моральных доблестях. А уж там, где номенклатура властвует,- горе усомнившемуся!

Следствие того, что правящая номенклатура паразитирует на моральных категориях, которые ей внутренне чужды,- это воцарившееся в советском обществе «двоемыслие», как назвал это явление Оруэлл в романе «1984». Все общество опутано клейкими тенетами номенклатурной лжи, разорвать их хоть где-нибудь нельзя – на вас сразу же, как гигантский паук, набросится номенклатура. Все от яслей до гроба должны повторять казенную неправду и восхвалять «партию», как именуется в официальной пропаганде класс номенклатуры.

Да, годы «гласности» и лозунги «перестройки» приоткрыли шлюзы, люди стали говорить и писать свободнее – хотя все равно не так свободно, как на Западе. И потом: надолго ли это?

Ложь, насильственно распространяемая паразитирующей номенклатурой, настолько переполнила все поры советского общества, что в нем как элементарная гигиеническая реакция самосохранения возник сформулированный Солженицыным лозунг; «Жить не по лжи».

Вот и я ему следую: пишу о советском обществе не то, что, бывало, повторял – сталинскую схему о двух дружественных классах и прослойке интеллигенции. Пишу то, что вы сейчас читаете. Пишу правду.

И главу эту я завершу двумя портретами номенклатурщиков – тоже написанными с натуры: первый из сравнительно отдаленного прошлого, по материалам секретного архива; второй из недавнего, по собственным наблюдениям.

8. СЕКРЕТАРЬ РАЙКОМА

Это ощущение я уже испытал. Помню, как много лет назад, молодым переводчиком на Нюрнбергском процессе главных немецких военных преступников, я с нараставшим отвращением листал фотокопии (назывались они там по-американски «фотостатами») документов, расцвеченных подписями, визами, резолюциями,- и виделись за ними судьбы людей, искалеченных этими безжалостными бумагами. Вот и сейчас я с тем же чувством листаю фотокопии. Только сделаны они с секретных документов не нацистских ведомств, а Западного обкома ВКП(б) и хранятся ныне в Вашингтоне в так называемом Смоленском архиве.

Хороший обзор этого архива дал покойный американский профессор Мерл Фейнсод [10]. Обзор этот не исчерпал всего богатства архива. Мы же здесь займемся вообще, казалось бы, частным вопросом: полюбуемся на образ периферийного номенклатурщика, который встает перед нами не из произведений социалистического реализма (вроде романа Всеволода Кочетова «Секретарь обкома» или кинофильмов «Великий гражданин» и «Член правительства»), а из этих вот бумаг его повседневной деятельности.

Итак: место действия – городок Козельск, один из многочисленных районных центров Западной области. Время действия – 1936 год, год принятия сталинской Конституции и канун ежовщины.

А вот и действующие лица: Деменок Петр Михайлович, секретарь Козельского райкома ВКП(б), адрес – город Козельск, Советская улица, дом бывший Щеголева. В том же, видимо, конфискованном у местного домовладельца доме проживает и заместитель Деменка – Балобешко Иосиф Петрович, второй секретарь райкома. Наконец, третье действующее лицо – начальник районного отделения УНКВД Западной области младший лейтенант государственной безопасности А.Цебур.

Это вожди Козельского района. Деменок и Балобешко – не только руководители 420 коммунистов Козельской парторганизации. Лишь их два имени стоят в документе под маловразумительным названием «Список руководителей и заместителей Козельского РК ВКП(б)», коим должна непосредственно вручаться «Поверочная, опытная и мобилизационная «телеграмма» [11]. Вот уж поистине это, по старому русскому выражению, цари, боги и воинские начальники!

Над этой тройкой козельских вождей возвышаются, как громовержцы на Олимпе, секретари Западного обкома ВКП(б) в Смоленске. Это первый секретарь обкома Румянцев и секретарь обкома Шильман (год 1936-й, евреи еще не изгнаны из партийного аппарата).

Но не кончается на смоленском Олимпе горизонт козельских градоначальников. Вот пакет с надписью «Секретариат Центрального Комитета. Москва. Старая пло-щадь, дом 4. № ОБ43/1С». Пакет – от Оргбюро ЦК ВКП(б), адресован товарищу Деменку П.М. Присланы инструкция и выписка из протокола заседания оргбюро. А вот письмо, тоже Деменку, где появляются имена исторические. Процитируем документ полностью:

«Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

Строго секретно. Подлежит возврату.

Всесоюзная Коммунистическая партия (б). Центральный Комитет. Особый сектор. № П2600. Экземпляр № 2403.

Товарищ Деменок! По поручению товарища Сталина препровождается вам стенографический отчет заседания Пленума ЦК ВКП(б) от 21-25 декабря 1935 года.

Зав. О. С. ЦК А.Поскребышев» [12].

Так зримо протягивается нить от «отца» номенклатуры к козельскому номенклатурщику. Герой нашего повествования – не просто провинциал, хозяйничающий над затерявшимся в просторах России Козельским районом; он органическая составная часть того, что объединяет его со Сталиным,- номенклатуры.

Мы застаем Деменка в тот момент, когда он докладывает секретарю обкома Шильману: «Сообщаю, что я по выздоровлении вступил в исполнение своих обязанностей и работаю с 16 апреля». Очередная же работа секретаря-райкома будет состоять в проведении обмена партдокументов – это придуманная номенклатурной верхушкой форма чистки партии, В масштабе всего Союза возглавлял эту операцию Ежов, находившийся тогда в ЦК партии и не сделавшийся еще наркомом внутренних дел. Смысл проверки партийных документов – это исключение неблагонадежных, неугодных партруководству.

Исключение человека из партии в Советском Союзе – страшная катастрофа для исключенного. Можно быть беспартийным; карьеры особой не сделаешь, но просуществуешь. А исключенный из партии – это человек заклейменный, над которым занесен топор для расправы. Угрозой исключения и держит класс номенклатуры в повиновении массу членов партии.

Деменок это знает – и вот как он расправляется с людьми. К моменту возвращения после болезни, 17 апреля 1936 года, в его организации исключено всего 5 членов и кандидатов партии [13]. А уже через 3 недели, 8 мая, Деменок радостно докладывает в обком, что исключено 46 членов и 36 кандидатов партии [14] – почти 20% парторганизации района, каждого пятого исключил Деменок из ВКП(б)!

Исключение из партии – страшный удар для человека. Но особенно он ужасен, а в условиях надвигающейся ежовщины скорее всего смертелен, если райком записывает при исключении политическую формулировку. И понимает секретарь Козельского райкома, что он делает, когда пишет, что некто Пузенин Иван Гаврилович «из рядов ВКП(б) исключен как происходящий из кулацкой семьи, хозяйство которого имело молотильную машину, кирпичный завод, применяло наемный труд. За неоднократное дезертирство из Красной Армии в период гражданской войны и укрытие всего этого при вступлении в партию» [15]. Чего стоит лишь одно «неоднократное дезертирство из Красной Армии в период гражданской войны»! Да за однократное и то полагается расстрел!

Источник:

modernlib.ru

Восленский, Михаил Номенклатура (16+) в городе Казань

В этом интернет каталоге вы сможете найти Восленский, Михаил Номенклатура (16+) по доступной стоимости, сравнить цены, а также изучить другие книги в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и рецензиями товара. Транспортировка осуществляется в любой населённый пункт РФ, например: Казань, Калининград, Челябинск.