Книжный каталог

Горбунова А. Вещи И Ущи

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Горбунова А. Вещи и ущи Горбунова А. Вещи и ущи 288 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Алла Горбунова Вещи и ущи Алла Горбунова Вещи и ущи 149 р. litres.ru В магазин >>
Алла Горбунова Вещи и ущи Алла Горбунова Вещи и ущи 286 р. ozon.ru В магазин >>
Горбунова О. (ред.) Финансовое право Горбунова Горбунова О. (ред.) Финансовое право Горбунова 282 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Горбунова А. (сост.) Блюда из духовки Горбунова А. (сост.) Блюда из духовки 69 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Горбунова А. Альпийская форточка Горбунова А. Альпийская форточка 256 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Горбунова Г., Бурунова А., Курбетьева А. и др. Сборник задач по бухгалтерскому учету имущества и источников его формирования Горбунова Г., Бурунова А., Курбетьева А. и др. Сборник задач по бухгалтерскому учету имущества и источников его формирования 449 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Алла Горбунова

Алла Горбунова. Вещи и ущи

  • Алла Горбунова. Вещи и ущи: рассказы. — СПб.: Лимбус-пресс, 2017. — 240 с.

Известная поэтесса Алла Горбунова представляет свой первый сборник рассказов. Проза Горбуновой – проза поэта, визионерская, жутковатая и хитрая. Тому, кто рискнет нырнуть в толщу этой прозы поглубже, наградой будут самые необыкновенные ущи – при условии, что ему удастся вернуться.

Поздний август: Ладожские шхеры

Никого нет, ни людей, ни машин, только позади осталась Сердоболь. Название её серебряное и горькое: и как только можно жить в месте, серебряными соснами окружённом, на озере, изрезанном шхерами, как норвежскими фьордами, в маленьком городке, как девичьем кулончике на цепочке, с таким названием — Сердоболь.

Пологие округлые валуны соскальзывают в воду, но всё же достаточно шершавы, чтобы на них удержаться такими же шершавыми пятками, подставиться невидимому ветру, что не колышет даже голубые листья. Лучше всего — раздеться догола и смотреть, превращаться в титана на камне, в изваяние на берегу Ладоги, продуваться насквозь осенним предчувствием, прозрачным, персиково-розовым становиться на закате. Сесть на камни, как та русалочка в Копенгагене, через плечо обернуться на ровную, мерно в себе колеблемую воду.

Там, дальше, на окрестных берегах лес бугрится, будто плиты под ним каменные и округлые, вздымаются, как панцири гигантских доисторических черепах, или как черепа великанов, набросавших когда-то карельские валуны. Место дремучее и окаменелое, и поросло быльём — соснами, елями, и поселились в них всякие птицы и звери.

Чем ближе к центру Карелии, тем глуше тайга; сёла, деревни, озёра. Уксиярви, Суоярви, Поросозеро, Гималы.

На Смерть-гору поднимались в сумерках, чтобы там, на вершине, у кратера древнего вулкана, глядя вниз сквозь хвойную заумь, ловить последние, вниз падающие лучи. После, обратно — в темноте полной, почти наощупь, раздвигая ветви, заблудившись без тропы.

Лес впотьмах седой, еловый. Красота его страшная, бабка-ёжкина. Нижние ветви елей, как паутиной опутанные, омертвело свисают, под тяжестью своей клонятся. Идёшь не по земле, а по валунам, покрытым басистым, как голос, мхом. Есть мох зелёный, пушистый, как наброшенная на камни волчья или медвежья шкура. Есть и ягель.

Прямо среди мха, осыпей — другой ковёр: из огромной, не видевший руки человека, черники и брусники. Ягоды размером с ноготь большого пальца, сладкие, пестрящие по всему склону, чёрные, алые. Всё переливается в сумерках густыми, насыщенными цветами: алый и изумрудный, чёрный. Разноцветье каменных пород: прожилки зелёного, голубого, белого. Словно эти кости горы-дракона — и мрамор, и яшма, и малахит.

Стоишь ровно, чуть отклонишься назад — и уже падаешь спиной на мягкий, кровоточащий ягодами, душистый, мшистый, сырой склон. В забытое сказание падаешь, тёмное, лесное. И всё так и зовёт упасть, с землей, с травой слиться, со стволами могучими и ветвями дремучими. Кажется, уже и глаза начинают по-особенному светиться. Это стихия в тебя входит, бескрайнее течение, ночные шорохи.

Последняя ночь августа на болоте

Ни озёрного берега, ни лужайки вокруг, вот и встали ночевать на самом краю болота. Лес невысокий, корявый, разжижается — глядь, а вот и топкая бурая поляна: жёлтая трава на ней и кочки, поросшие неопрятно и редко, как клочковатый подбородок рыжеватого придурочного юнца, в глазах которого — водянистоевырождение.

Одинокое дерево, мёртвое, без ветвей, только с ершистыми от них обрубками, высится над травой — голое, а тоже какое-то бородатое. Чем дальше в глушь, тем лес благородней; чем ближе к болоту, тем больше в лесу косых глаз, кривых ухмылочек, выщербин между зубами, чего-то алкашеского, лешачьего, мелко-бесовского. Болото — бомжевание леса.

Утром болото не отпускает нас: машина увязла. Лебёдки нет, только домкраты. Долго бегаю под дождём с болота на дорогу: ищу дощечки и камушки, чтобы подкладывать под колесо. Машина кряхтит, мучается, наконец, едет дальше, через карельскую тайгу, километров двадцать или тридцать до ближайшей деревни.

Первый день сентября: байдарка на Юдозере

Серо-голубое всё: озеро, лодка, вёсла, небо, свитер, — бледное, морочное. Взгляд скользит, пресыщается, скучает, скользнёт по берегу и — обмирание! красота невероятная, неземная, карельская, северная!

Пёстрые скалы вдаются в воду, угловатые, все разломанные, на них редкие, одинокие сосны, со стволами в сетчатых бороздах, и каждая борозда выделяется, выпирает, внимания к себе требует, таит узор, неповторимый, как морозные перья.

Узорное переплетение словно покрывает камни и скалы, и оттого все они в прожилках, в слезинках, в серебре. Как хмарь какая-то розоватая, туман над берегом, и в нём всё — дымка и таль. Словно снегом посыпаны камни, но это ягель. Он розовый и блистающий, а, может, не он только, но разноцветные северные мхи.

Чуть расфокусируешь глаза — и всё превращается в розово-серебряную мерцающую каменную гору, а под ней вода — черно-розовая. Не бывает такой воды, и горы такой не бывает. И алая, крупная брусника меж камнями, и никто никогда не соберёт её.

Гигантская, древняя сосна росла когда-то меж камней у самой воды. Погибла, и ствола не осталось, а только угольное сухое, белым тленом обсыпанное корневище, как огромные оленьи рога.

От красоты такой, от её изобилия, пестроты, многообразия, от игры полутонов, от капель тумана — не можешь ни на чём одном взгляд удержать. Так и засыпаешь прямо на воде от этого невероятного мерцающего избытка.

На Эльмусском озере есть деревня Эльмус. Дворов пятьдесят, есть заброшенные.

Дома не жмутся друг к другу, много здесь дали и воздуха, блаженного, затерянного, никому не нужного. Дома здесь серые, сирые, косенькие, а заборы ещё серее, сирее, косее. Людей мало, и кажется, будто хорошо и грустно тут жить, а за плетнём у озера тоненькая молодая рябинка чуть качается на ветру, и ягоды её горят. И всё в ней вдруг собралось — в этих ягодах, слишком ярких для этой невзрачной деревни: и прошлое моё и будущее собралось и отстранилось от меня.

В огромный, когда-то выкрашенный зелёной краской дом, нас пускают на ночь за двести рублей незнакомые люди: Анатолий Александрович и Нина Михайловна. Расстелили нам постель, поселили в пахнущей старым деревом и теплотой комнате. Дом выходит прямо на озеро; там Анатолий Александрович ловит рыбу. Рядом часовня, им же построенная, маленькая, деревянная, с окном на озеро. А на озере качается одинокая лодка.

И таким вечным, печальным и странным кажется всё здесь, как будто сквозь все галлюци нации наши вдруг прорвалась правда-матушка, и рассказывает про себя: вот я такая-сякая старушка, живу здесь помаленечку, откладываю копеечку, я же и рябинка, я же и озеро, я же и осень.

Что-то бормочет себе под нос, рассказывает, а ты уже не слушаешь, засыпаешь, напитавшись тёплым дровяным духом.

Стейси Шифф. Вера (Миссис Владимир Набоков)

  • Анна Гавальда. Утешительная партия игры в петанк

  • Пол Хофман. Левая Рука Бога Олег Гладов Юрий Поляков. Треугольная жизнь

  • Свидетельство о регистрации электронного СМИ

    № ФС77-28727 от 29 июня 2007 г.

    Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

    Источник:

    prochtenie.ru

    РОСФОТО Алла Горбунова

    Алла Горбунова. Вещи и ущи

    Перед вами первая книга прозы одного из самых знаменитых петербургских поэтов нового поколения. Алла Горбунова прославилась сборниками стихов «Первая любовь, мать Ада», «Колодезное вино», «Альпийская форточка» и другими. Свои прозаические миниатюры она до сих пор не публиковала.

    Проза Горбуновой — проза поэта, визионерская, жутковатая и хитрая. Тому, кто рискнёт нырнуть в толщу этой прозы поглубже, наградой будут самые необыкновенные ущи — при условии, что ему удастся вернуться.

    Похожие товары

    Алексей Ерофеев. Неформальный Петербург: от улицы де Гоголя до Рубинштрассе Jean-Louis Cohen. Le Corbusier Юрий Альберт. Что я видел Douglas Hall. Klee

    Настоящий ресурс может содержать материалы 18+

    Тел: (812) 314 1214

    Магазин: (812) 318 7372

    Факс: (812) 314 6184

    По вопросам обслуживания посетителей с ограниченными физическими возможностями обращаться по телефону (812) 314 1214

    Санкт-Петербург, ул. Большая Морская, д. 35

    автобусы от Невского пр: № 3, № 10, № 22, № 27

    автобусы в сторону Невского пр: № 3, № 22, № 27

    Кассы закрываются на полчаса раньше

    Поделиться ссылкой на выделенное

    Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

    Источник:

    rosphoto.org

    Книга Вещи и ущи - читать онлайн бесплатно, автор Алла Глебовна Горбунова, ЛитПортал

    Горбунова А. Вещи и ущи
    • КНИЖНЫЕ ПОЛКИ
      • АНЕКДОТЫ
      • ДЕЛОВЫЕ КНИГИ
      • ДЕТЕКТИВЫ
      • ДЛЯ ДЕТЕЙ
      • ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ
      • ДОМ И СЕМЬЯ
      • ДРАМАТУРГИЯ
      • ИСТОРИЯ
      • КЛАССИКА
      • КОМПЬЮТЕРЫ
      • ЛЮБОВНЫЙ
      • МЕДИЦИНА
      • ОБРАЗОВАНИЕ
      • ПОЛИТИКА
      • ПОЭЗИЯ
      • ПРИКЛЮЧЕНИЯ
      • ПРОЗА
      • ПСИХОЛОГИЯ
      • РЕЛИГИЯ
      • СПРАВОЧНИКИ
      • ФАНТАСТИКА
      • ФИЛОСОФИЯ
      • ЭНЦИКЛОПЕДИИ
      • ЮМОР
      • ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
      • ЯЗЫКОЗНАНИЕ
      • СЕРИИ И САГИ
      • ВСЕ АВТОРЫ
    • СЕГОДНЯ НА ПОРТАЛЕ
      • НОВОСТИ
      • СОННИК
      • ФОРУМЫ И

        Алла Горбунова

        © А. Горбунова, 2017

        © ООО «Издательство К. Тублина», макет, 2017

        © А. Веселов, оформление, 2017

        О чём поют слепые нищие

        Психоанализ в аду

        Многие люди, после смерти оказавшись в аду, обращаются к психологам, психотерапевтам и психоаналитикам, потому что у них развивается невроз от того, что они в аду. Я сама работаю в аду психоаналитиком, и в моей практике ко мне часто обращаются пациенты, которые говорят, что были хорошими людьми и никому ничего плохого не сделали, и сам факт, что они оказались в аду, для них непонятен и мучителен. Именно этой категории пациентов посвящён мой текст. Я составила для них небольшую памятку того, как стоит себя вести в этой непростой ситуации.

        1. Итак, ни в коем случае не думайте, что если вы в аду, то это значит, что вы в чём-то виноваты, что вы плохой человек, грешник. Ни в коем случае не думайте, что вы попали сюда заслуженно и что во всём этом есть некая неведомая вам логика. Никто не расскажет вам, почему вы сюда попали. Никто не расскажет вам, как отсюда выбраться. Психоаналитики в таком же аду, как и вы. Попробуйте относиться ко всему, что происходит, с простодушием. Вы – в аду. Это – факт. Здесь – плохо. Но не надо это объяснять, интерпретировать, перебирать одну версию своей вины за другой.

        2. Это звучит странно, но надо принять ад. Перестаньте с ним бороться, ненавидеть его, надеяться на избавление. Примите ад и не теряйте себя. Любите себя. Примите сковороду, на которой вас поджаривают, и знайте, что сковорода ничуть не обесценила всё прекрасное и святое, что у вас было и что у вас никто не отнимет.

        3. Не говорите себе, что вы обречены. Некоторые выходят из ада. Мы не знаем, как и почему, но иногда это происходит, это факт. Для начала перестаньте хотеть ада и перестаньте его бояться. Если вы его боитесь и желаете одновременно – сами понимаете, к чему это ведёт. Не накручивайте себя.

        Вы уже в аду. Мы боимся неизвестного. Но вы уже знаете ад и знаете, что не так страшен чёрт, как его малюют, так что бояться теперь ни к чему. Если вы верующий, верьте, что ничто не ограничивает милости и всемогущества Бога и он готов простить и принять каждого, в том числе и вас. Шансы на спасение есть у всех.

        4. Вы свободны! Да, вы в аду, но это не ограничивает вашу свободу, вы свободны сами определять себя к добру и ко злу, к Богу или дьяволу. Вы свободны, но при этом не вы контролируете эту ситуацию, это тоже надо принять. Вы не можете перестать быть в аду по своему желанию. Не ждите, что вслед за искренним раскаянием сразу последует избавление, не прибегайте к логике «торговли», к юридический казуистике, не приводите доказательств, почему вы достойны чего-то лучшего, чем ад. Что бы ни происходило – принимайте это с простодушием и смирением.

        5. Главное мучение здесь – это страх. Выработайте толерантность к своему страху. Пройдите путь от страшного к скучному. Пусть страх приестся вам, пусть то, что пугает вас больше всего на свете, будет вам не страшно, а скучно. Не ищите утешения. Худшее уже случилось. Всегда идите навстречу страху, но не чтобы сражаться с ним, а чтобы принять его.

        Многие мои пациенты покинули ад и присылали мне письма из благих сфер со словами, что им помогла моя терапия, но, честно говоря, я не знаю, в ней ли было дело. В чём тут дело и как это всё работает, честно говоря, совершенно непонятно. Я же по-прежнему в аду и сама не знаю, значит ли это, что я что-то делаю неправильно, или я остаюсь здесь потому, что делаю какую-то важную работу, что у меня здесь спасательная миссия или что-то вроде того. Я просто стараюсь работать, и это хоть немного, но отвлекает меня от огня, печали и одиночества.

        У одной учительницы литературы, женщины высокодуховной, был муж-алкоголик. И вот говорит ей подруга: знаю одну женщину, экстрасенса, сходи к ней, вдруг она поможет. Учительница литературы взяла свою скудную зарплату и пошла к женщине-экстрасенсу. Говорит ей: так и так, у меня муж пьёт, сделайте что-нибудь. Экстрасенс посмотрела на фотографию мужа и говорит: у него души нет. Как так? – испугалась учительница литературы. А вот так, – сказала экстрасенс, – нет души. Биомасса.

        Учительница литературы вернулась домой в расстроенных чувствах. Стала гнать от себя эти мысли про душу. Что, думает, за глупости, у всех есть душа, и у мужа моего есть. Как же он без души жил-то бы? Я же, думает, за душу его и полюбила когда-то, не за тело же его волосами покрытое, не за зубы гнилые. Так-то оно так, гонит от себя эти мысли учительница литературы, а червячок сомнения завёлся, вспоминает она одно, другое, третье, как там подвёл, здесь напакостил, где-то ещё грубое сказал, и видит она, что во всех этих ситуациях душой-то и не пахнет. Придёт, бывает, с работы, а муж лежит у телевизора, пиво пьёт, или храпит пьяный вечером, или сидит яйца чешет и даже мусор вынести не может, и видит она ясно: биомасса. Нет души. Нет.

        А муж видит, что жена всё время расстроенная стала. Думает, это из-за пьянства его. А тут ещё подруга жены ему сказала, что жена его к экстрасенсу ходила, чтобы от пьянства его отвадить. Решил он вызвать жену на откровенный разговор, обозначить свою позицию и прекратить её мучения. Маша, сказал он ей, сядь, давай поговорим. Сели. Смотрит он ей в глаза и говорит: я пил, пью и буду пить. Она молчит. Он тоже молчит. Тут она встала и говорит ему: И чувства нет в твоих очах, и правды нет в твоих речах, и нет души в тебе.

        Мужайся, сердце, до конца, и ушла она от своего мужа. Не смогла жить с человеком без души. Если бы всё то же самое, а душа была бы – жила бы как-нибудь, стерпела, но без души это слишком. А мужа тут же к себе забрала подруга жены, та, что про экстрасенса посоветовала. Она уже много лет как его любовницей была. А он как пил, так и пьёт, особой разницы и не заметил. Пошла подруга жены к этому же экстрасенсу и говорит: так и так, у меня мужик пьёт, сделайте что-нибудь. Экстрасенс посмотрела на его фотографию и говорит: так у него души нет. Биомасса. Ну а может, от пьянства всё же что-нибудь посоветуете? – спросила подруга жены. Экстрасенс дала ей траву какую-то ему в чай сыпать, и подруга жены ушла довольная. Что души нет – на это она даже внимания особого не обратила, мужика этого она любила очень много лет и души в нём не чаяла. А раз не чаяла, то и не удивилась вовсе её отсутствию. Подруга жены была женщина простая, про души она не очень понимала, а тела любила, особенно тело мужика этого.

        Вот так и жили они, и пришла весна. Распускались почки на деревьях, вылезали из них слизнячки листвы, наволакивалась на кроны душистая паутина цветов. Учительница литературы ходила в школу и учила детей вечным духовным ценностям, о которых писали великие классики. Душа её рвалась ввысь. Вскоре она встретила человека, разделявшего её духовные устремления. Он был тренером группы по фитнесу, в которую она записалась. Этот человек был настоящим гуру, он проповедовал здоровый образ жизни и правильное питание, они стали жить вместе, но перед этим он попросил её избавиться от кошки, потому что, сказал он, человек должен стремиться ввысь, к Богу, а не любить низшие формы жизни. Кошку учительница литературы отдала подруге, той самой, с которой теперь жил её бывший муж. Подруга кормила мужика и кошку, заботилась о том, чтобы им было хорошо и уютно. Душа её не рвалась ввысь, а тёмным и тёплым ручьём стекала вниз, в материю, в вещество, которое она любила больше Духа. Мужик пил по-прежнему, лежал у телевизора, храпел, чесал яйца, но, оценив доброе отношение новой жены, всё-таки иногда выносил мусор. Женщина-экстрасенс купила себе новую машину и квартиру. В общем и целом все они были счастливы и жили долго, пока однажды не умерли, ибо счастье достижимо, а смерть неизбежна.

        Природное явление

        Шёл N по улице, дошёл до перекрёстка Ленинского проспекта и улицы Зины Портновой и увидел в небе что-то странное. Вначале ему показалось, будто самолёт заходит на посадку. Пулково ведь недалеко. Но смотрит внимательней: а это не самолёт, а автомобиль по небу летит, высоко довольно, маленький совсем, но видно, что автомобиль. N сплюнул и решил, что всё равно самолёт.

        На следующий день вечером N опять вышел на улицу, дошёл до перекрёстка Ленинского и Зины Портновой, и опять увидел в небе что-то странное. Автомобиль, представьте себе, он увидел. N по своему обыкновению сплюнул и решил, что всё равно самолёт. Прошёл немного вперёд по Ленинскому, в сторону магазина «Семья». Тут слышит звук какой-то странный, оборачивается и видит, как автомобиль с неба на асфальт падает. И разбивается. А другие машины на проспекте гудят, водители на улицу выбегают, пальцами на небо показывают. П*****, подумал N и пошёл дальше.

        Зашёл в магазин «Семья», вышел оттуда с кулёчком, медленно направился обратно.

        А на перекрёстке уже полиция, скорая, МЧС. Машины все стоят, люди на тротуарах бегают в панике, смотрят на небо. А на небе один за другим появляются автомобили, вылетают из чёрной пустоты неба на юго-западе, прочерчивают дугу и падают вниз. Некоторые при этом разбиваются и превращаются в груду металла, а некоторые почему-то аккуратненько, как на воздушных подушках, приземляются и дальше едут. Но уехать далеко не могут, тут же их полиция останавливает и МЧС.

        N подошёл к одному менту на тротуаре и спрашивает: в чём дело? Да вот, говорит, машины с неба падают, общественный порядок нарушают. А почему, спрашивает N, они не все разбиваются? Пока не установлено, отвечает мент. В это время двое других ментов к этому менту подвели молодого человека, он был в машине, которая только что плавно приземлилась с неба на асфальт. Это, доложили, такой-то, двадцать девять лет, фольксваген его только что приземлился, номера такие-то. И как на небе оказались, с какой целью с неба приземлились? – спрашивает его главный мент. Я, отвечает парень, просто ехал из Таллина, я там выходные провёл, еду себе по трассе, темнота вокруг, потом смотрю, а другие машины как будто исчезли куда-то, а я по небу еду, так ехал какое-то время, потом начал опускаться ниже, ниже, а потом и на асфальт приземлился. А тут, говорит, уже свалка такая, и вообще отпустите меня домой к маме. Все остальные выжившие отвечали примерно то же самое. В тот вечер с неба упало больше пятидесяти машин, не разбились из них одиннадцать.

        N вернулся домой, было ему как-то от всего этого нехорошо, но ничего: сварил пельмени, выпил двести грамм, успокоился, залез в интернет посмотреть, что про это пишут. В интернете люди на форумах спорили, одни писали что-то про НЛО, другие про бесов, третьи про какие-то особые технологии, позволяющие делать летающие автомобили, четвёртые – что это всё был искусно спланированный спектакль спецслужб. Тогда N зарегистрировался на форуме и написал: это было какое-то природное явление.

        Домой, в Мологу

        В девяносто третьем году Василию Гавриловичу Ласточкину исполнилось семьдесят шесть, и он ушёл под воду. Там она и была, в 5 км на восток от острова Святовский Мох, в 3 км на север от створа Бабьи Горы. Он помнил свой город о двух реках: Мологе и Волге, а сразу за городом начиналось болото и Святое озеро. Сам он работал когда-то на машинно-тракторной станции, учился в семеноводческом техникуме. Ему было девятнадцать, когда объявили, что город будет затоплен водохранилищем. Дед его, Карп, остался в городе. «Я старый, – сказал, – куда мне идти? Останусь в пустом доме, нет мне жизни без пашни, на которой я трудился годами, без дубового леса, где мы с твоей бабушкой гуляли, когда были молоды. А вы с матерью уходите, спасайтесь, идите в новую жизнь, в индустриализацию».

        Василий с матерью поехали в Ленинград, там и жили, мать умерла, сам до пенсии работал на Кировском заводе. В начале девяностых уровень Рыбинского водохранилища понизился, и часть затопленного города обнажилась. В осенние денёчки, что были в начале октября, когда Ельцин воевал с парламентом, Василий

        Гаврилович отправился в затопленный город своей юности. Жену Надю он недавно похоронил, дети жили своей жизнью, Ельцин Василию Гавриловичу не нравился, и решил он отправиться домой, в Мологу. Взял дед с собой фотографии детей и внуков и свою любимую книгу «Далёкая радуга» Стругацких и отправился в путь.

        Купил Василий Гаврилович билет на поезд с хорошим названием «Текстильный край», направлявшийся в Иваново, сошёл на станции Некоуз, поднял руку – дальше автостопом. Стоит дед, ловит машины, остановились братки бритоголовые: «Куда тебе, дед?» «Домой, в Мологу». «Чё, это где ваще?» «На Мышкин, потом на Весьегонск, через Борок, за селом Веретея, не доезжая села Дубец свернуть направо и через деревню Дуброва в Остроги. А там высадите меня». Посадили братки деда в машину и повезли, куда он сказал, ведь как оно в сказках бывает: и медведь поможет, и волк, и конёк-горбунок, и браток бритоголовый. Заночевал дед в Острогах под дубом, утром встал на рассвете и отправился в путь. Шёл вдоль насыпи Моложского тракта, спустился по ней к воде в пойму, ушёл влево, перешёл по мелководью верховья Шумаровской протоки, шёл по пескам вдоль южного берега Святовского мха, по отмелям, залитым водой, по краю коряжистого торфяника, и на северо-восток от острова – пока не пришёл к окраинам Мологи. И увидел Василий Гаврилович Ласточкин её мощёные улицы, кованые решётки, могильные плиты на кладбище. Подплыл к нему огромный золотисто-бурый карп с усами. И млела затопленная Молога, как молоко.

        Русский пророк

        The Prophets Isaiah and Ezekiel dined with me…

        Истина началась, когда кот принёс огонь.

        Так начиналась книга Павла Нестерова.

        Поэт Павел Нестеров писал возвышенные стихи и верил, что они настоящие. Но он захотел заработать денег и сочинил книгу по русской эзотерике под названием «Истина славян». Про кота он вычитал в группе вконтактике «Философия на каждый день». Там была приведена сказка: вот пришло крутое крутище, станово становище, козёл да баран хотели огня добыть, а кот обернул козлу рога берестой и велел ему с бараном столкнуться лбами, от этого у них посыпались искры из глаз и береста загорелась. Это событие Павел Нестеров взял за отправной пункт славянской истины.

        Всё остальное он тоже взял вконтактике из разных групп: «транцендентальная медитация для домохозяек», «лечение эректильной дисфункции с помощью кундалини-йоги», а чтобы всё это смотрелось убедительно, приписал ещё, что пророки Исаия и Иезекииль, Даниил и Иона говорили о том же, и кто не верит – может посмотреть в Библии. И вообще Библию написали славяне, и библейский Яхве – это славянский бог Род. Очень смеялся Павел Нестеров, когда писал, поэтому получилось от души.

        Думал срубить бабла, но получил больше того, чего ожидал: вокруг книги его образовалось новое религиозное движение, называли они себя нестеровцы. Павла Нестерова они считали русским пророком, следующим после Исаии, Иезекииля, Даниила и Ионы. Каждый день приходили Павлу Нестерову письма от людей, которые писали, что он им открыл глаза, изменил их жизнь, что его книга стала для них новой Библией, что теперь они гордятся своей родиной и её духовными традициями, что они всегда сердцем чувствовали, что всё так, как он написал… Несколько человек даже совершили самосожжение из-за его книги. И стало поэту Павлу Нестерову стрёмно.

        «Это же фейк, явный фейк, почему же люди так серьёзно к этому отнеслись? – думал Павел Нестеров, – и почему никому нет дела до моих стихов, они же настоящие!» Подумал так Павел Нестеров и вдруг почувствовал: нет, всё одно и то же. И стихи его, которые он писал всерьёз, такой же фейк. И так же, как и эту книгу о славянах, он писал их – сам не зная того, о чём пишет, и почитал это святым даром. Он увидел, что одни и те же творческие процедуры были задействованы в написании «фейка» и «настоящих» стихов. Просто стихи – это был более тонкий фейк, более благородный, и поэтому никому не нужный. А может, про стихи все изначально понимали, что это фейк, потому что все стихи – фейк, а вот в книге о славянах была претензия на выражение истины, и хотя для него эта претензия была игрой, люди на неё купились. И то, и другое в равной степени и не было, и было фейком. И что-то сместилось в голове у Павла Нестерова, потому что он больше не мог провести границу между настоящим и не настоящим. Как смещалось некогда в головах у всех пророков.

        И уверовал он во всё, что сам сочинил, и отправился в путь по русской земле искать пророков Исаию, Иезекииля, Даниила и Иону, чтобы спросить у них, правильно ли он всё понял, и правда ли, что теперь он тоже пророк, как говорят нестеровцы. Он шёл и шёл вглубь земли, в глубокую ночь, в недра прошлого, и века отматывались назад, как кинолента, а потом кадры кончились и наступила пустота, и восстали из земли четыре земляных деда: Ивашко Сосуй, Харло Ивашков, Полежай Скоморох и Палка Андронов. И Павел Нестеров спросил: «Вы пророки?» И деды ответили: «Yes». «О, русские пророки, – взмолился Павел Нестеров, – откройте мне правду, что значит быть пророком? Видели ли вы Бога? Слышали ли его голос?» И отвечал Ивашко Сосуй: «Никакого Бога я не видел, да и не слышал ничего, но уверовал, что глас гнева праведного и есть Глас Божий». Тогда Павел Нестеров спросил: «Может ли твёрдое убеждение, что вещь такова, сделать её таковою?» И деды сказали: «Да, если ты можешь уверовать». А Харло Ивашков сказал: «В Израиле мы учили, что первоначалом является Поэтический Гений, всё прочее – лишь его производные. Таков Бог Израиля». И деды сказали: «Хочешь видеть рождение Поэтического Гения? Иди дальше нас, глубже нас, в самую сердцевину пустой земли».

        И пошёл Павел Нестеров глубже в землю и в пустоту её, и увидел крутое крутище, станово становище, козла, барана и кота. И кот добыл огонь, и был этот огонь Поэтическим Гением, и всё с него началось. И это была альфа, но там же была и омега. Увидел Павел Нестеров дом где-то в Сербии и вошёл в него, и хозяин сказал ему: загадаю тебе три загадки, скажи мне, что есть это, это и это. Смотрит Павел Нестеров, а хозяин ему показывает на огонь в камне и на кота на лавке и на чердак. И видит Павел, что кот – тот самый, что добыл огонь, а огонь в камне – не огонь, а Поэтический Гений, а чердак – не чердак, а Дворец Рассудка. «Нет ничего проще, – сказал Павел Нестеров, – это Тот, кто добыл огонь, Поэтический гений и Дворец Рассудка». «Дурак, – сказал хозяин, – это кот, огонь в камне и чердак».

        Ночью Павел Нестеров взял кота, привязал ему к хвосту трут, поджёг его огнём в камне, и кот прыгнул на чердак. Начался пожар. «Эй, хозяин, вставай, а хочешь спи, это уже не имеет никакого значения, сам ты дурак, – крикнул Павел Нестеров, – Тот, кто добыл огонь, взял Поэтический Гений и отнёс его во Дворец Рассудка! Я, пророк Павел Нестеров, с помощью Поэтического Гения ныне сжигаю Дворец Рассудка, и присоединяюсь навеки к сонму пророков! Здесь, в точке альфа и омега, я пишу свою новую книгу, рдеющую в огне, ибо –

        Истина закончилась, когда кот разнёс огонь и спалил дом.

        Мишенька наоборот

        Всё отрицал он: где земля и где небо. Счастливый человек, Мишенька наоборот. Он был самым вредным и хулиганистым мальчиком в классе тогда, в конце сороковых. Всё он делал наоборот из вредности, и учительница так и прозвала его: Мишенька наоборот. Рано понял он, что всё совсем не так, как его учат. Мать говорила ему: мусорить нехорошо. И в голове своей Мишенька тут же менял знак с плохого на хорошее и радостно мусорил. И когда видел, что кто-то другой мусорит – тоже радовался. Когда видел, что кто-то плачет – радовался. Когда видел, что кто-то обижает слабого – радовался. Ведь если не радоваться этому – так больно, так невыносимо больно, слишком много насилия, и несправедливости, и голода, и смертей вокруг, а Мишенька не хотел, чтобы было больно, и поменял в своей голове все знаки. Так пошло у него с тех пор, как в раннем детстве в оккупированной деревне Обуховка Мишенька видел немецкого солдата, и немецкий солдат ударил на его глазах его отца. Мишенька испытал тогда всё вместе: ужас, негодование, ненависть, они душили его, и тогда Мишенька начал смеяться. Вскоре после этого он научился, как только чувствовал, что какой-то внутренний голос – матери его, или морали человеческой, вошедшей в детскую душу, – говорит ему, что что-то нехорошо, немедленно звать другой голос, властный и сверхчеловеческий, принадлежащий, должно быть, тому самому немецкому солдату, и этот голос смеялся и говорил ему: «Радуйся!». Так Мишенька наоборот переобучился и всё, что люди почитают злом, почитал благом; то же, что люди почитают благом, почитал, наоборот, злом. Всю свою жизнь он радовался смертям, невзгодам и ударам жизни, а печалился в те редкие минуты, когда что-то вызывало у него нежность и жалость, когда видел красоту или слушал музыку. Он знал, что изнанкой их были боль, утрата и обречённость, и не мог радоваться им, как прочие люди. Однажды он влюбился в девушку, но сказал ей: «Всё равно ты станешь старой и безобразной, а потом умрёшь», – и оставил её. И пока любил её, испытывал глухую беспросветную звериную муку, а когда оставил её – ему стало легко. Мишенька наоборот считал, что он перехитрил жизнь, столь изобильно рождающую поводы для страданий и роняющую их, словно дуб свои жёлуди, под ноги людям, он же в алхимическом тигле души своей все жёлуди страданий претворял в золото радости – и оттого был счастливее прочих людей. Гадкий старикан, прямо сейчас он высовывается из окна своей спальни с рогаткой, стреляет по голубям и беззубо матерится. Он целится в самого красивого белого голубя и попадает.

        Источник:

        litportal.ru

    Горбунова А. Вещи И Ущи в городе Екатеринбург

    В нашем каталоге вы можете найти Горбунова А. Вещи И Ущи по доступной стоимости, сравнить цены, а также изучить похожие книги в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с свойствами, ценами и рецензиями товара. Транспортировка выполняется в любой город РФ, например: Екатеринбург, Владивосток, Тула.