Книжный каталог

Социология Хозяйственной Жизни. Проблемный Анализ В Глобальной Перспективе. Учебное Пособие

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Освещаются базовые понятия и теоретические концепции социологии хозяйственной жизни. Характеризуются методы применения общетеоретических знаний для анализа аспектов хозяйственной жизни. На основе полипарадигмальной методологии рассматривается широкий круг социальных и культурных процессов, связанных с различными проявлениями хозяйственной активности. Проблемы социологии хозяйственной жизни рассматриваются в социально-исторической и глобальной перспективе, сквозь призму плюрализма социокультурных и институциональных форм хозяйственных практик, тенденций их универсализации и формирования нового, глобального уровня их осуществления. Для студентов высших учебных заведений, получающих образование по направлению и специальности "Социология". Может использоваться при подготовке кадров в области экономики, менеджмента, истории и культурологии. Представляет интерес для ученых и специалистов, занимающихся междисциплинарными социально-экономическими и гуманитарными проблемами.

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Зарубина Н. Социология хозяйственной жизни: проблемный анализ в глобальной перспективе. Учебное пособие Зарубина Н. Социология хозяйственной жизни: проблемный анализ в глобальной перспективе. Учебное пособие 218 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Н. Н. Зарубина Социология хозяйственной жизни. Проблемный анализ в глобальной перспективе Н. Н. Зарубина Социология хозяйственной жизни. Проблемный анализ в глобальной перспективе 363 р. ozon.ru В магазин >>
Герасимова В. Анализ и диагностика финансово-хозяйственной деятельности промышленного предприятия. Учебное пособие Герасимова В. Анализ и диагностика финансово-хозяйственной деятельности промышленного предприятия. Учебное пособие 939 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Кобелева И., Ивашина Н. Анализ финансово-хозяйственной деятельности коммерческих организаций. Учебное пособие Кобелева И., Ивашина Н. Анализ финансово-хозяйственной деятельности коммерческих организаций. Учебное пособие 442 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Бачурин А. Анализ производственно-хозяйственной деятельности автотранспортных организаций. Учебное пособие для академического бакалавриата Бачурин А. Анализ производственно-хозяйственной деятельности автотранспортных организаций. Учебное пособие для академического бакалавриата 831 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Савицкая Г. Анализ хозяйственной деятельности: Учебное пособие. Шестое издание, исправленное и дополненное Савицкая Г. Анализ хозяйственной деятельности: Учебное пособие. Шестое издание, исправленное и дополненное 609 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Нечитайло А., Нечитайло И. Комплексный экономический анализ хозяйственной деятельности. Учебное пособие Нечитайло А., Нечитайло И. Комплексный экономический анализ хозяйственной деятельности. Учебное пособие 220 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Книга - Социология хозяйственной жизни: проблемный анализ в глобальной перспективе - (Зарубина Н

Общедоступные

Книга "Социология хозяйственной жизни: проблемный анализ в глобальной перспективе" (Зарубина Н. Н.) - Каталог Зарубина, Наталья Николаевна. Социология хозяйственной жизни: проблемный анализ в глобальной перспективе [Текст] : учебное пособие для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению и специальности "Социология" / Н. Н. Зарубина, 2006. - 390 с.

Год издания: 2006

Тип издания: Книги

Аудитория: для взрослых - преподавателей отдельных предметов, для взрослых, заочная форма обучения, для взрослых, научная

Освещаются базовые понятия и теоретические концепции социологии хозяйственной жизни. На основе полипарадигмальной методологии рассматривается широкий круг социальных и культурных процессов, связанных с различными проявлениями хозяйственной активности. Учебное пособие для студентов, обучающихся по направлениям и специальностям в области социологии, экономики и культурологии.

Наличие в библиотеках
  • Центральная городская публичная библиотека им. В. В. Маяковского. Отдел по работе с юношеством (Гражданский пр., 121/100) В наличии 3 экз.
  • СПб ГБУК «Центральная городская публичная библиотека имени В. В. Маяковского» (наб. р. Фонтанки, 44, 46) В наличии 2 экз.
Поиск в других каталогах Центральная Городская Детская Библиотека им. А.С. Пушкина Санкт-Петербургская государственная Театральная библиотека Санкт-Петербургская государственная библиотека для слепых и слабовидящих (СПб ГБСС)

Служба поддержки

© Корпоративная сеть общедоступных библиотек Санкт-Петербурга Разработано в Санкт-Петербургском информационно-аналитическом центре

Источник:

spblib.ru

Социология хозяйственной жизни: проблемный анализ в глобальной перспективе

Социология хозяйственной жизни: проблемный анализ в глобальной перспективе. Учебное пособие

Наличие: В наличии

Состояние:

  • Новый товар

    Внимание: ограниченное количество товара в наличии!

    Доступно с даты:

    Tweet Поделиться Google+ Pinterest

    Освещаются базовые понятия и теоретические концепции социологии хозяйственной жизни. Характеризуются методы применения общетеоретических знаний для анализа аспектов хозяйственной жизни. На основе полипарадигмальной методологии рассматривается широкий круг социальных и культурных процессов, связанных с различными проявлениями хозяйственной активности. Проблемы социологии хозяйственной жизни рассматриваются в социально-исторической и глобальной перспективе, сквозь призму плюрализма социокультурных и институциональных форм хозяйственных практик, тенденций их универсализации и формирования нового, глобального уровня их осуществления. Для студентов высших учебных заведений, получающих образование по направлению и специальности "Социология". Может использоваться при подготовке кадров в области экономики, менеджмента, истории и культурологии. Представляет интерес для ученых и специалистов, занимающихся междисциплинарными социально-экономическими и гуманитарными проблемами.

    Источник:

    www.originalbig.ru

  • Социология хозяйственной жизни. Проблемный анализ в глобальной перспективе. Учебное пособие

    Социология хозяйственной жизни. Проблемный анализ в глобальной перспективе. Учебное пособие К ОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

    Социология хозяйственной жизни:

    Проблемный анализ в глобальной

    Учебное пособие «Социология хозяйственной жизни: проблемный анализ в

    глобальной перспективе» знакомит читателей с базовыми понятиями социологии

    хозяйственной жизни, основными сложившимися в ней теориями, а также благодаря

    проблемно-аналитическому методу изложения материала учит применять общетеоретические знания для анализа актуальных проблем современной хозяйственной жизни. Автор ориентируется на полипарадигмальную методологию социологического изучения хозяйственной жизни, позволяющей исследовать ее с помощью разных теоретических подходов и благодаря этому раскрыть широкий круг социальных и культурных проблем, связанных разными проявлениями хозяйственной активности.

    Принципиальная новизна данного учебного пособия состоит в том, что все проблемы социологии хозяйственной жизни рассматриваются в социально-исторической и глобальной перспективе, сквозь призму плюрализма социокультурных и инститциональных форм хозяйственных практик и тенденции их универсализации и формирования нового, глобального уровня их осуществления.

    Учебное пособие предназначается для студентов, аспирантов и преподавателей социологических, экономических, культурологических специальностей, для всех изучающих международные экономические отношения, проблемы глобалистики и межкультурного взаимодействия.

    Содержание Предисловие……………………………………………………………………. Тема 1. Предмет социологии хозяйственной жизни………………………. § 1. Предмет социологии хозяйственной жизни.

    § 2. История становления социологии хозяйственной жизни.

    Тема 2. Социальные основы хозяйственной и экономической деятельности……………………………………………………………………………. § 1. Базовые типы социальных связей и особенности хозяйственной жизни.

    § 2. Хозяйственная жизнь в традиционных обществах.

    2.1. Производство и потребление в традиционных обществах 2.2 Распределение и перераспределение в традиционных обществах.

    2.3. Труд в традиционных обществах.

    2.4. Собственность и богатство в традиционных обществах.

    2.5. Предприимчивость в традиционных обществах 2.6. Рынок и торговля в традиционных обществах.

    § 3. Хозяйственная жизнь в обществах с доминированием безличных («вещных») типов социальных связей.

    3.1. Производство и труд.

    3.2. Обмен, торговля, рынок в капиталистическом обществе 3.3. Производство и потребление Тема 3. Хозяйственная жизнь и неэкономические институты общества….. § 1. Политические институты и хозяйственная жизнь.

    1.1. Традиции протекционизма, идеология laissez faire и развитие хозяйственной жизни.

    1.2. Влияние предпринимательской активности государства на хозяйственную жизнь 1.3. Церковная политика и хозяйственная активность населения.

    § 2. Институт религии и церкви и хозяйственная жизнь общества.

    2.1. Религиозное мировоззрение и хозяйственная жизнь 2.2. Особенности становления и развития религиозных институтов и хозяйственная жизнь 2.3. Восточные религии и специфика хозяйственной жизни Востока Тема 4. Хозяйственная культура……………………………………………. § 1. Понятие хозяйственной культуры § 2. Хозяйственная культура в социальной системе § 3. Базовые ценности хозяйственной культуры § 4. Структура хозяйственной культуры § 5. Функции хозяйственной культуры.

    5.1. Мотивация хозяйственной и предпринимательской активности.

    5.2. Нравственная легитимация хозяйственной и предпринимательской активности 5.3. Регуляция отношений внутри сферы хозяйства и предпринимательства Тема 5. Социокультурная динамика хозяйственной жизни (проблемы переходных обществ)……………………………………………………………………….. § 1. Линейные теории социально-экономического развития.

    § 2. Теории модернизации 2.1. Понятие модернизации 2.2. Социальные измерения модернизации 2.3. Модернизация и “модернити” 2.4. Социокультурные факторы хозяйственной модернизации и вестернизация § 3. Критика линейной парадигмы социально-экономического развития и эволюция теории модернизации в 80-х гг. XX века 3.1. Аналоги "модернити" в незападных культурах и их место в процессе хозяйственной модернизации 3.2. Неполнота аналогии "модернити" в незападных обществах 3.3 Социокультурные факторы экономической модернизации в синтетических концепциях развития § 4. Нелинейные теории общественного развития и динамика хозяйственной жизни.

    § 5. Динамика хозяйственной жизни в теориях социокультурной самобытности.

    5.1. Хозяйственное развитие сквозь призму ценностей социокультурной самобытности.

    5.2. Концепции японской социокультурной самобытности о природе "японского экономического чуда" Тема 6. Социология постмодерна и анализ хозяйственных реалий современного общества…………………………………………………………………… § 1. Социокультурный контекст постмодерна.

    1.1. Модернизация и постмодернизация 1.2. Социокультурные особенности постмодерна.

    1.3. Постмодерн в цивилизациях Запада и Востока.

    § 2. Экономическая жизнь в социологии постмодерна.

    § 3. Труд в социологии постмодерна.

    3.1. Труд как симулякр 3.2. Изменение роли труда в институциональной системе общества в условиях постмодерна.

    3.3. Постмодерн и динамика трудовой культуры.

    3.4. Досуг и потребление в хозяйственной культуре постмодерна.

    Тема 7. Социологические проблемы мирового хозяйственного развития:

    глобализация и ее последствия …………………………………………………………… § 1. Основные парадигмы глобализации.

    § 2. Социальные и культурные аспекты глобализации хозяйственной жизни.

    2.1. Глобализация и трансформация социально-экономических институтов капиталистического общества.

    2.2. Финансовая глобализация и ее политические последствия.

    2.3. Социокультурные характеристики субъекта глобализации 2.4. Глобальная хозяйственная и деловая культура § 3. Глобализация и локальные хозяйственные системы.

    3.1. Место локальных культур в глобализирующемся мире.

    3.2. Противоречие глобального и локального в современном развитии § 4. Глобализация и глобальные проблемы человечества. Альтернативные модели глобализации.

    Тема 8. Социологический анализ предпринимательства…………………… § 1. Становление теории предпринимательства в европейской общественной мысли XVIII—XIX вв.

    § 2. Мировоззренческие предпосылки капиталистического предпринимательства в работе М.Вебера “Протестантская этика и дух капитализма”.

    § 3. Концепция капиталистического предпринимательства В.Зомбарта § 4. Функции и роли предпринимательства в современном обществе.

    § 5. Предпринимательская активность религиозных и этнических меньшинств.

    Тема 9. Социокультурные проблемы трудовых отношений и управления………………………………………………………………………………….. § 1. Социологические подходы к изучению труда и управления 1.1. Проблемы отчужденного труда § 2. Становление социальных принципов управления трудом.

    § 3. Цивилизационные особенности культуры труда и управления в экономике.

    3.1. Социокультурные основания менеджмента в США.

    3.2. Социокультурные основы японского менеджмента.

    3.3. Социокультурные особенности управления и организации хозяйства в России.

    3.4. Особенности управления трудом в постиндустриальном обществе.

    Тема 10 Социальная роль и ответственность предпринимательства и деловая этика…………………………………………………………………………………………. § 1. Концепции «социального служения» предпринимательства 1.1. Социально-культурные истоки концепции «служения предпринимательства обществу»

    1.2. Благотворительность и меценатство как форма социального служения предпринимательства 1.3. Развитие экономики как форма социального служения предпринимательства § 2. Концепции социальной ответственности бизнеса 2.1. Современные представления о социальной сущности бизнеса и его социальной роли 2.2. Сферы и формы социальной ответственности бизнеса.

    2.3. Проблема контроля за социально-ответственной политикой крупного бизнеса § 3. Деловая этика.

    3.1. Формирование нравственных предпосылок деловой жизни 3.2. Этические измерения деловой жизни 3.3. Способы поддержания деловой этики Тема 11. Очерк социологии денег…………………………………………………. § 1. Деньги как фактор отчуждения § 2. Общество, конституируемое деньгами § 3. Деньги и социальное измерение бытия Тема 12. Социокультурные проблемы теневой и криминальной хозяйственной деятельности ……………………………………………………………………………… § 1. Теневая экономика и ее место в социальной системе.

    1.1. Понятие теневой экономики.

    1.2. Социальная структура и функции теневой хозяйственной деятельности 1.3. Социальная сущность теневой хозяйственной деятельности.

    § 2. Социально-историческая динамика теневой хозяйственной деятельности.

    2.1. Теневая хозяйственная деятельность в традиционных обществах.

    2.2. Теневая хозяйственная деятельность в экономически развитых обществах.

    2.3. Теневая хозяйственная деятельность в обществах переходного типа.

    § 3. Социальные проблемы криминальной хозяйственной деятельности.

    3.1. Структура криминальной экономической деятельности и ее место в обществе.

    3.2. Причины криминализации в современном мире Вопросы для самостоятельной работы………………………………………. Рекомендуемая литература……………………………………………………. Предисловие Цель учебного пособия состоит в ознакомлении студентов с основными понятиями и базовыми подходами социологии хозяйственной жизни, историей ее становления и современными проблемами, в развитии навыков социологической интерпретации хозяйственно-экономических явлений и умения видеть их в контексте социокультурных особенностей конкретных обществ.

    Новизна данного учебного пособия состоит в том, что его предмет определяется как «социология хозяйственной жизни», то есть шире, чем традиционно понимается предмет экономической социологии. Такое определение позволяет рассмотреть не только социальные измерения экономических явлений и процессов, функциональные и ролевые аспекты экономического действия, но весь широкий круг проблем, связанных с социальными, социально-психологическими, культурными, религиозными, нравственными процессами, составляющими контекст хозяйственной деятельности, ее «жизненный мир». Этот подход позволяет ввести в контекст рассмотрения социально-историческую проблематику, которая всегда интересовала классиков социологии и которая позволяет читателям лучше понять природу современных социально-экономических процессов. Так, представляется невозможным изучать проблемы современной хозяйственной жизни без определения тех базовых типов социальных связей, на которых она основана, исследовать человека в роли предпринимателя и функции института предпринимательства в обществе без исследования социально-исторической специфики современного типа предпринимательства, рассматривать функциональные аспекты распределения, обмена и потребления вне общих социальных закономерностей развития рынка не просто как экономического, но как социально-культурного института.

    Автор ставил перед собой задачу не просто познакомить читателей с базовыми понятиями и концепциями социологии хозяйственной жизни, но продемонстрировать работу этих понятий при анализе актуальнейших проблем современности. Поэтому был избран проблемно-аналитический метод изложения, при котором основные социологические понятия и концепции вводятся не в абстрактно-теоретической форме, а в контексте тех реальных проблем, для решения которых они созданы. Чтобы сделать учебное пособие более доступным и интересным читателям, автор стремился использовать живой социально-исторический материал, использовать как можно больше примеров реальных хозяйственных практик, анализировать наиболее интересные прецеденты из опыта разных культур и разных исторических периодов. Так, влияние института религии на хозяйственную жизнь общества иллюстрируется примерами основных мировых религий, феномен предпринимательской активности этно-религиозных меньшинств иллюстрируется опытом русских старообрядцев и сикхов в Индии, социальные проблемы управления трудом — опытом американских, японских, российских менеджеров.

    Особое внимание уделяется проблемам социально-экономической динамики: особенностям транзитивных обществ, переживающих процессы модернизации (первичной и догоняющей, эндогенной и заимствованной);

    проблемам постмодернизации, особенностям хозяйственной жизни и трансформации базовых хозяйственных институтов в условиях постмодерна;

    формированию мировых социоэкономических макросистем «Восток-Запад» и «Север-Юг»;

    установлению глобальных социально-экономических связей и последствиям глобализации для развития локальных хозяйственных систем.

    Принципиальная новизна данного учебного пособия состоит в том, что все проблемы социологии хозяйственной жизни рассматриваются в социально исторической и глобальной перспективе, что означает 1) анализ институционального и социокультурного плюрализма современных и прошлых обществ;

    сопоставление специфики общих понятий и закономерностей, открытых социологией хозяйства, в традиционных и современных обществах, на Западе и на Востоке;

    2) рассмотрение проблем социологии хозяйственной жизни сквозь призму процессов модернизации и глобализации;

    анализ современных тенденций развития экономики и социума в контексте дихотомии «Север-Юг» и последствий становления постиндустриального общества в ряде регионов мира для социально-экономического развития всего человечества;

    3) особое внимание возможностям социологии хозяйства в области исследования и сопоставления хозяйственной жизни разных мировых регионов и цивилизаций, международных экономических связей, перспектив мирового хозяйственного развития.

    Методологической основой учебного пособия является полипарадигмальный подход, позволяющий раскрыть разные интерпретации основных социологических понятий и дать разностороннее видение проблем.

    Предполагается ознакомление читателей с трудами классиков социологии, внесших вклад в становление социологии хозяйства и отдельных ее направлений (К. Маркса, Э. Дюркгейма, М. Вебера, В. Зомбарта, Т. Веблена, Г.

    Зиммеля, Ф. Тённиса и др.), а также с работами современных отечественных и зарубежных исследователей (В.В. Радаева, Г.Н.Соколовой, Т.И. Заславской, Р.Р.

    Р. Бендикса, Э. Фромма, Й. Шумпетера, К. Поланьи, Т. Парсонса, Н.

    Смелзера, Ш. Эйзенштадта, Дж. Ритцера и др.).

    Учебное пособие предназначается для студентов и аспирантов социологических, экономических, культурологических специальностей, для всех изучающих международные экономические отношения, проблемы глобалистики и межкультурного взаимодействия.

    Автор — Наталья Николаевна Зарубина, доктор философских наук, профессор кафедры социологии МГИМО (У) МИД РФ, признанный специалист в области социологии и философии хозяйства, автор учебного пособия «Социально-культурные основы хозяйства и предпринимательства» (М., Магистр, 1998), двух монографий, ряда учебных программ;

    научные статьи по проблемам социально-экономического развития публикуются в журналах «Общественные науки и современность», «Отечественные записки», «Вопросы философии» и др.

    В основу данного учебного пособия положен специальный курс по социологии хозяйственной жизни, который автор читает на факультете международных экономических отношений МГИМО (У) МИД РФ. Учебное пособие включает разработанные автором в процессе чтения спецкурса методические материалы: в начале каждой темы излагается ее краткая программа, приводятся списки рекомендуемой литературы и примерный перечень вопросов для повторения и дискуссий. Курс рассчитан на 9— занятий, то есть 18—36 часов лекционного чтения.

    Тема 1. Предмет социологии хозяйственной жизни.

    Хозяйство и экономика. Абстракции «экономического- » и «социологического человека». «Хозяйствующий человек» и социология хозяйственной жизни. Объект и предмет социологии хозяйственной жизни.

    Полипарадигмальный подход в социологии хозяйственной жизни. Цели и задачи социологии хозяйственной жизни, место в системе современных наук об обществе.

    Экономическая наука и просвещенческая картина мира. Критика узкоэкономического подхода в экономике и в истории социологии: немецкая историческая школа, американский институционализм, К.Маркс, Э.Дюркгейм,, Т.Веблен, М.Вебер, В.Зомбарт,. Т.Парсонс, Н.Смелзер. Становление современной экономической социологии, ее предмет и основные направления.

    § 1. Предмет социологии хозяйственной жизни.

    Использование нами понятия «социология хозяйственной жизни»

    нуждается в пояснении. Мы исходим из того, что предмет нашего исследования лежит в поле взаимодействия сфер материального производства и социальной жизни, и для обозначения первого традиционно используют термин «экономика», получая в результате понятие «экономическая социология». Это понятие стало устойчивым названием отрасли социологического знания, исследующей социальные аспекты экономического поведения, ей посвящены классические работы зарубежных авторов (Т.Парсонса и Н.Смелзера, Р.Сведберга и др.), под таким названием развивается эта дисциплина и в России, в работах и популярных учебниках В.Радаева, Г.Н.Соколовой, Т.И.Заславской, Р.Р. Рывкиной и др.

    Нам однако представляется, что существующее в русской (русскоязычной) научной традиции разграничение понятий «хозяйство» и «экономика» требует уточнения и самого названия отрасли социологии, а вместе с ней и объекта и предмета дисциплины1. В англоязычной традиции такого разграничения нет, поскольку существует лишь одно слово «economics», в немецкоязычной же литературе оно есть, поскольку существуют понятия «Wirtschaft» (хозяйство) и «Oekonomie» (экономика). В русской научной литературе, как и в немецкой, понятие «хозяйство» используется традиционно шире, чем «экономика» и включает в себя весь комплекс производственных, потребительских, статусных, управленческих и т.д. отношений и институтов как на современном этапе («народное хозяйство»), так и в архаичных обществах («натуральное хозяйство»). Под «экономикой» обычно подразумевают определенный исторически сложившийся уровень развития хозяйства, который характеризуется всеобщностью отношений обмена, ориентациями на рыночные показатели производительности и эффективности (в противоположность их ориентации на межличностные связи в доэкономических обществах), целе рациональностью поведения человека, исчислимостью результатов его деятельности. Таким образом, понятие «экономика» оказывается связанным с определенным этапом развития общества, который возникает при выходе за рамки традиционного архаичного натурального хозяйства и, что особенно существенно для социологического анализа, когда рыночная эффективность начинает определять характер общественных отношений (см. марксовы «вещные отношения»). Соответственно, этот этап имеет и хотя бы гипотетический исторический предел, который наступит тогда, когда рыночная эффективность и целерациональность перестанут определять жизнь общества.

    Маркс и его последователи видели такой предел в коммунизме, многие современные исследователи — в «постэкономическом» обществе, где, по их мнению, отношения даже в сферах производства и потребления перестают определяться чистой рыночной целесообразностью и рациональностью, а на принятие экономических решений все больше влияют социальные, экологические, гуманитарные факторы. Кроме того ясно, что даже в рамках «экономического общества» не все отношения и институты можно безусловно охарактеризовать как экономические, хотя они несомненно являются Иноземцев В.Л. За пределами экономического общества. Москва, 1998, с.181—185;

    Кравченко С.А., Мнацаканян М.О., Покровский Н.Е. Социология: парадигмы и темы. М. с.

    хозяйственными — например, домашнее хозяйство или натуральное хозяйство в рамках архаичных укладов и т.д.

    Все сказанное побуждает нас воспользоваться для предмета, лежащего на стыке сфер материального производства и социальной жизни, более широким и исторически универсальным названием социологии «хозяйственной» жизни, а не «экономической» социологии.

    Предметную область социологии хозяйственной жизни целесообразно определять через базовые абстракции «экономического человека», «социологического человека», применяемые для разграничения предметов экономики и социологии, с тем, чтобы прийти затем к абстракции «хозяйствующего человека». Определение предметной области любой науки связано с процессом абстрагирования от тех черт объекта, которые не попадают в сферу ее рассмотрения. Так, экономика, изучая определенные действия человека в обществе, абстрагируется от социальных связей, культурных ценностей, нравственных норм, идеологических и религиозных убеждений, властных отношений, традиций, эмоциональных реакций и т.д. В ее предметную область входит «экономический человек» как изолированный, атомизированный субъект, во-первых, ориентированный исключительно на экономический интерес — на прибыль, рентабельность, эффективность, из мотивации которого полностью исключены все неэкономические факторы;

    во вторых, как субъект абсолютно рациональный в отношении своих экономических мотивов, всегда просчитывающий наиболее эффективный путь достижения целей, на действия которого не влияют ни случайности, ни аффекты;

    в-третьих, как субъект эгоистический, ориентированный исключительно на свои собственные интересы и цели (в том числе и чисто гедонистического свойства) и не принимающий во внимание интересы и цели ни других людей, ни общества.

    Предметом социологии, по метафорическому определению П. Бергера, является «общество в человеке» и «человек в обществе». «Социологический человек» представляет собой продукт социальных отношений, его действия основаны на ценностях, нормах, традициях, выработанных обществом, он руководствуется нравственными, религиозными, культурными, эстетическими и проч. мотивами. В своих действиях он ориентируется на оценки и мнения других людей, на социальные группы, к которым принадлежит, на необходимость поддерживать и оптимизировать связи и интегрироваться в существующие институциональные структуры. Таким образом, «социологический человек» не атомизирован и не эгоистичен, его действия ориентированы на других. В ходе развития социологии в рамках феноменологической теории, социального психоанализа и ряда других направлений были сделаны выводы о том, что поведение человека в обществе далеко не всегда рационально: он ориентируется не только и не столько на четко осознанные цели и адекватные пути их достижения, но на нечеткое «обыденное знание», на привычные стереотипы, на эмоциональную, нравственную атмосферу вокруг, на поведение других людей. Все это вносит в действия «социологического человека» элемент иррациональности, неопределенности, который тоже представляет интерес для социолога.

    Одним из основоположников социологии хозяйственной жизни по праву считается М. Вебер, который одним из первых рассмотрел экономическое действие как действие социальное, то есть 1) основанное на осознанных субъективных мотивах, которые являются «понятными» — обусловленными культурой конкретного общества;

    2) ориентированное на других людей, соотносимое с их ожиданиями, мотивами, ценностями. В своих работах, посвященных хозяйственной этике мировых религий, он рассматривал хозяйственное поведение людей как ориентированное на ценности и институты конкретных обществ — на протестантские, индуистские, конфуцианские ценности и институты западноевропейского, индийского, китайского обществ.

    Это дало ему возможность проанализировать и «понять» (в соответствии с методами его «понимающей» социологии) конкретные исторические формы хозяйственной жизни как продукт обусловленных культурой «картин мира», как результат целостного «жизненного поведения» людей в контексте социальных структур и институтов.

    Введенная М. Вебером типология социального действия позволила ему ввести вариативность самого понятия рациональности, интерпретировать его как целе-рациональное, то есть ориентированное на достижение целей наиболее эффективными средствами, и ценностно-рациональное, то есть ориентированное на реализацию ценностей, значимых социокультурных образцов поведения. Соответственно, хозяйственные действия людей стало возможно объяснять как их чисто экономической целесообразностью, так и стремлением соответствовать некому ценностному образцу, реализовывать приписанный культурой этос. Эта типология еще дополняется традиционным действием, позволяющим объяснить экономическое поведение сложившимися в обществе устойчивыми стереотипами, и аффективным действием, отражающем нередкое в реальной жизни эмоционально обусловленное поведение. Все это позволяет рассматривать поведение человека в сфере хозяйствования как результат действия не просто материальной потребности или эгоистической ориентации на максимальную выгоду, а как следствие усвоения и реализации социокультурных ценностей и норм, отношений в социальных группах, в которые включен любой индивид, действия различных социальных институтов.

    В учебнике Кравченко С.А., Мнацаканяна М.О, Покровского Н.Е.

    «Социология: парадигмы и темы» предмет социологии хозяйственной жизни определяется как «изучение хозяйственного действия как формы и проявления в хозяйственных отношениях социального действия и через эту призму комплекс «стыковых» проблем социально-экономического характера, таких как влияние социальных факторов на хозяйственную жизнь, социальные последствия экономических, технологических процессов»3. Можно согласиться с В.В.

    Радаевым, определяющим в качестве задачи экономической социологии исследование условий взаимоперехода «экономического человека» и «социологического человека» — то есть социальные, ценностно-культурные, нормативные, властные и прочие факторы экономического действия.

    Для более точного и полного, а вместе с тем и наглядного определения предмета социологии хозяйственной жизни представляется целесообразным ввести абстракцию «хозяйствующего человека».

    Она должна основываться на том, что, в отличие от экономических, хозяйственные взаимодействия включают помимо чисто экономических ориентаций еще и весь комплекс межличностных отношений, социокультурных ценностей, норм поведения, символики, ролевых функций и т.д., которые Кравченко С.А., Мнацаканян М.О, Покровский Н.Е. Социология: парадигмы и темы.

    соотносимы уже не с моделью «экономического человека», но с «социологическим человеком». Для человека в рамках хозяйственной парадигмы социальные и культурные отношения и институты, нравственные и эстетические ценности, а также природное окружение являются не средствами достижения цели, а предпосылками деятельности и ее значимыми факторами.

    Хозяин и труженик, занятый в сфере производительной экономики, ориентирован на длительное приложение усилий, трудолюбие, рациональный учет всех находящихся в его расположении ресурсов — как природных, так и человеческих. Отдача от вложенных в дело усилий и средств в производственной сфере отодвинута во времени, поэтому субъект хозяйственной культуры принимает его в качестве стабильного фактора свой деятельности. Субъект производительной экономики ориентирован на будущее не только как на отнесенное во времени возвращение вложенных средств и получение прибыли. Поскольку в будущем предстоит реализация долговременных проектов, оно приобретает смысл как время, наполненное конкретным содержанием: хозяйствующий субъект заинтересован в политической стабильности, поэтому он небезразличен к политической жизни, имеет собственное мнение относительно режима, действующих на политической сцене персоналий и их ближних и отдаленных перспектив.

    Моральное и культурное состояние общества, демография и воспроизводство здоровья населения, природопользование и экология, международные отношения и степень проницаемости национального рынка приобретают значение содержательных факторов хозяйствования в будущем. Поэтому «хозяйствующий человек» является содержательно и осмысленно ориентированным, заинтересованным участником политических и социокультурных процессов в собственной стране и в сфере международных отношений.

    Привязанность к конкретному экономико-географическому местоположению, включение в стабильные территориальные связи уже предполагает принятие и утилитарное освоение их своеобразия. Более того, для хозяина в его традиционной ипостаси конкретное многообразие природных условий не может иметь заниженный статус объекта эксплуатации. Напротив, традиционный труженик и хозяин относится к природе не просто как к источнику сырья и других полезных ресурсов, а как к со-труднику, с трепетным уважением и безграничной терпимостью.

    Рассчитывающий на длительную перспективу хозяин-производитель не может не признавать интересы другого и действовать откровенно ему в ущерб во имя лишь собственной выгоды, поскольку для него надежность и доверительность деловых отношений является одним из базовых ресурсов успеха. Именно в долгосрочной перспективе хозяйственной культуры формируется известная установка «Прибыль превыше всего, но честь превыше прибыли» (использовавшаяся в качестве девиза русской дореволюционной газеты «Биржевые ведомости»), лежащая в основе деловой этики.

    Для хозяина-производителя, ориентированного на длительную перспективу, безусловной значимостью обладает человеческий фактор.

    Индивид — партнер, клиент, работник — становится не просто средством достижения экономической эффективности. Он оценивается и как самостоятельная цель (пусть и не всегда первостепенная), входит в прагматические расчеты вместе с его собственными интересами, ценностями, склонностями. Значимость же человеческого фактора требует досконального знания, принятия и способности использовать его социокультурную, социопсихологическую специфику. Поэтому подлинный хозяин внимательно относится к разнообразию ближнего и дальнего социального окружения.

    Богатство личностей, культур, нравственных и эстетических традиций становится для него предпосылкой успешной деятельности, а значит, он лишен стремления к универсализации, обезличиванию, «стиранию» граней и различий.

    Для подлинного хозяина уже невозможна апелляция к эскапистским идеям ухода в частную жизнь и узкоэгоистические интересы, безразличия к социальному, политическому, культурному, моральному окружению атомизированного индивида. В силу этого ценности индивидуального достоинства, порядка, стабильности, моральной целостности личности оказываются для него предпочтительнее и часто более востребованными, чем абстрактная свобода. Идея «открытого общества» приобретает для «хозяйствующего человека», в отличие от «человека экономического», не абстрактный смысл тотальной проницаемости национально-государственных и социокультурных границ для деятельности ориентированных на быструю прибыль спекулянтов, а наполняется взаимной значимостью и заинтересованностью всех акторов, совместной заботой об общем будущем.

    Следует отметить, что понятие «экономический человек» применяется в социологии хозяйственной жизни для того, чтобы охарактеризовать особую форму действия в социально-экономической сфере — основанную на ценностях и нормах «экономизма», то есть абсолютизации значения рыночного обмена как универсального фактора регуляции социальных отношений. Такая позиция влечет за собой не только экономические, но в первую очередь значимые социальные последствия, а «экономический человек» становится социальным типом особого рода.

    «Экономический человек» по своей сути прагматичен и эгоистичен, его целью является рентабельное дело, поэтому все, что выходит за рамки рыночной рациональности, он выводит за пределы своих базовых поведенческих ориентаций. Так вне целеполагания и подбора средств оказываются культура, мораль, духовные и религиозные ценности. В. Зомбарт подчеркивает, что для «буржуа нового стиля», воплощающего абстрактного «экономического человека» наиболее полно, сам человек из цели превращается в средство: «живой человек с его счастьем и горем, с его потребностями и требованиями вытеснен из центра круга интересов и место его заняли две абстракции: нажива и дело. Человек, следовательно, перестал быть тем, чем он оставался до конца раннекапиталистической эпохи, — мерой всех вещей»4.

    «Экономический человек» безразличен к морали, религии, культуре.

    Если фундаментальные духовные ценности не являются рыночно инструментальными, они вполне могут быть вообще «выведены за скобки»

    расчетов рентабельности и прибыли или выступать в качестве ничтожно малых величин в отношениях с другими субъектами экономики и с внешним миром вообще. Для «экономического человека» универсальным посредником, связывающим его с другими субъектами рынка, и одновременно универсальным мерилом эффективности выступают деньги — самая безличная и в этом смысл безразличная к добру, злу, красоте и уродству, верности и предательству и т.д.

    Зомбарт В. Буржуа. М., 1994, с. 131.

    С другой стороны, «экономический человек» в своей неустанной эгоистической погоне за прибылью не может быть «безразличен» к препятствиям, стоящим на его пути, будь то конкурент, подлежащий безжалостному уничтожению, или моральная норма, через которую оказывается возможным и даже необходимым переступить. С этой точки зрения «экономический человек» конфликтен, агрессивен, нацелен на тотальное подчинение всего хозяйственного, социального, природного окружения своим и только своим интересам.

    Природа для «экономического человека» является лишь бездушным и не имеющим самостоятельной ценности объектом приложения сил, источником сырья и ресурсов, из которого можно черпать все необходимое, не задаваясь вопросом о подлинной глубине наносимого ущерба: «Глобальный экологический кризис следует интерпретировать не только с помощью понятия «загрязнение», как это обычно делается, но и с помощью более глубокого понятия — «обезличивание»»5. Деятельность «экономического человека»

    превращает цветущее многообразие природы в «технологический ландшафт», доминантой которого оказывается не уникальность и неповторимость, а, напротив, прагматическая универсальность удовлетворения материальных потребностей.

    Социальный космос также воспринимается «экономическим человеком»

    в однолинейной плоскости целерациональности и эффективности. Реальное многообразие культур, традиций, жизненных миров, языков, не говоря о личностях, сводится для него к оценке полезности для дела, но не имеет самостоятельной ценности. Поэтому «экономический человек» склонен к нивелированию различий во имя удобной и выгодной массовости производства и потребления — как в технологических, так и культурных аспектах.

    Социальный космос, воспринимаемый сквозь призму специфического видения «экономического человека», превращается в утилитарный объект, по отношению к которому возможно применение прямого или опосредованного политико-идеологическими конструктами насилия, в поле для Панарин А.С. Двуполушарная система мира: переосмысление дихотомии «Восток— Запад» // Глобальное сообщество: новая система координат. СПб., 2000, с. 165.

    безответственных экспериментов по претворению в жизнь социальной модели, наиболее адекватной удовлетворению экономических интересов.

    Таким образом, понятие «экономический человек» может использоваться в двух смыслах: 1) как абстракция, способствующая прояснению предмета экономики;

    2) как социологическая абстракция, обозначающая историческую и культурную форму «хозяйствующего человека».

    Социальные измерения хозяйственной жизни, выступающие объектом социологии, можно определить следующим образом. Во-первых, это влияние форм социальных связей, в первую очередь базовых типов взаимосвязи индивидов, на хозяйственную жизнь. Включенность в межличностные, аскриптивные сообщества или в безличные социальные связи, принадлежность к различным классовым, этническим, конфессиональным, гендерным и проч.

    общностям накладывает свой отпечаток на хозяйственное поведение и хозяйственную жизнь. Во-вторых, влияние различных неэкономических институтов общества, в первую очередь религии и церкви, государства, права, политических и силовых структур и т.д. на формы и методы хозяйствования. В третьих, влияние ценностей культуры и норм морали на мотивацию, регуляцию и легитимацию хозяйственной деятельности. В-четвертных, формы социокультурной динамики хозяйственной жизни, ее направления и темпы, социальные процессы, предшествующие таким изменениям в хозяйственной жизни, сопровождающие их и оказывающиеся их последствиями. В-пятых, социокультурные функции экономических процессов и институтов — производства и производственных предприятий, обмена и рынка, потребления, его предметов, способов, средств, а также денег, рекламы и т.д.

    Социология хозяйственной жизни охватывает в качестве объекта все многообразие проявлений и форм хозяйствования и ролей, исполняемых при этом индивидом. К сфере ее интересов относится предпринимательская деятельность в разных ее проявлениях, мотивация и организация трудовой деятельности, формы и методы управления трудом, мотивы, способы, формы распределения и потребления, а также вообще все социальные и культурные явления, имеющие значение для хозяйственной жизни или обусловленные ею. В качестве предмета социологии хозяйственной жизни, то есть ее специфического видения и способа абстрагирования при исследовании объекта, можно определить социальные и культурные предпосылки, формы и последствия хозяйственной жизни. Конечно, такое определение объекта и предмета социологии хозяйственной жизни не претендует на исчерпывающую полноту, может конкретизироваться и уточняться в процессе развития самой дисциплины, выявления новых подходов и сфер интереса.

    Методологически социология хозяйственной жизни представляет собой, как и социология в целом, полипарадигмальную дисциплину. Использование структурных парадигм позволяет на макроуровне исследовать системные и функциональные проблемы, интерпретивные парадигмы успешно применяются на уровне истолкования природы, мотивации, «жизненного мира»

    хозяйственных практик и хозяйствующего человека.

    Предмет и методология социологии хозяйственной жизни наиболее адекватно раскрываются через историю становления этой дисциплины.

    § 2. История становления социологии хозяйственной жизни.

    Становление социологии хозяйственной жизни связано с преодолением узкоэкономического подхода к исследованиям тех реалий, которые объединяются понятиями экономики и хозяйства.

    Хозяйственная жизнь попала в поле зрения мыслителей еще в древности, но тогда она либо осмысливалась в русле общих философских и нравственных картин мира, подобно «Экономике» Аристотеля, либо представала в виде опять же по большей части нравственных и политических рекомендаций правителям, стремящимся повысить благосостояние своих подданных, подобно конфуцианским экономическим трактатам. В средневековой европейской философии и теологии вопросы хозяйственной жизни также рассматривались с нравственной точки зрения, хозяйственная жизнь не вычленялась из целостной системы жизненного поведения и рассматривалась как органичная составная часть праведного пути христианина, стремящегося к спасению души.

    Коренное изменение подхода к хозяйственной жизни наметилось в эпоху Просвещения в XVIII веке. Оно было обусловлено причинами как исторического, так и интеллектуального характера. С одной стороны, развитие капитализма и капиталистического предпринимательства, становление рыночных отношений, формирование новых социальных классов и групп, действующих не на основе прежних, традиционных и сословных, а новых формально-рыночных принципов порождало представления о том, что хозяйственная сфера имеет особое, автономное и даже детерминирующее значение. С другой стороны, утверждение светской, рациональной, детерминистской, материалистической и универсальной картины мира побуждало мыслителей того времени рассматривать хозяйственную жизнь вне зависимости от «божественных предначертаний», морали или власти, искать ее собственные внутренние законы. В рамках новой картины мира хозяйственная жизнь, экономика превратилась в самостоятельную сферу, не только независимую от других, но даже определяющую другие в силу того, что рыночный обмен, ориентированный на удовлетворение частного интереса, стал рассматриваться как деятельность, наиболее адекватно соответствующая естественной природе человека.

    В контексте этих изменений во взгляде на природу и сущность хозяйственной жизни и сложились первые экономические теории. Особенности просвещенческой картины мира наиболее ярко высвечивались в англосаксонской классической политэкономии XVIII века, в работах А.Смита, Д. Рикардо и др., которым наука обязана формированием своей базовой абстракции — «экономического человека», понимаемого как индивидуалиста и эгоиста, для которого естественным является стремление к максимизации извлекаемой из обмена прибыли. «Хорошее» общество и государство не должны препятствовать его деятельности, основанной на принципе «что не запрещено, то разрешено», а лишь выполнять функцию «ночного сторожа», следящего за тем, чтобы не нарушались законы и права «экономического человека». Более того, рынок как «естественное состояние» человеческих взаимоотношений должен с помощью «невидимой руки» не только урегулировать свои собственные процессы, но и оптимизировать все другие сферы социальной жизни. А предметом и специальной задачей новой науки об экономике ее основоположникам виделось исследование объективных и универсальных законов, в соответствии с которыми функционируют рыночный обмен и другие ориентированные на него практики (производство, наем рабочей силы и т.д.).

    Несколько иначе развивалось специальное знание о хозяйственной жизни на континенте, во французской и немецкой философской традиции.

    Принимая общую просвещенческую интенцию материалистического, детерминистского, рационального видения мира, здесь не отказывались от целостного видения общества, от рассмотрения экономической жизни как органичной составной части жизни народов и их исторической судьбы. В конце XVIII в. французские мыслители Ж.-Б. Сэй, Р. Кантильон и др. рассматривали хозяйственную деятельность и в особенности предпринимательскую активность как социальное явление, как исторически развивающиеся взаимоотношения людей в контексте общества и сложившихся в нем социальных групп.

    Особо значимый вклад в преодоление узкоэкономического подхода к хозяйственной жизни внесла так называемая немецкая историческая школа в политэкономии, которая возникла в 40-х годах XIX в. Теоретики этого направления — В. Рошер, Б. Хильдебранд, К. Книсс и др. — подвергли критике абстракцию «экономического человека», подчеркивая, что хозяйствующий субъект не может рассматриваться в отрыве от общества, культуры, религии, языка, национальной традиции, а также географической среды. Особый акцент они делали на историческом развитии хозяйственной жизни как части истории народа в целом, подчеркивали, что в каждый конкретный момент истории экономика обладает неповторимой спецификой, определяемой особенностью исторической судьбы народа. Таким образом, представители немецкой исторической школы считали невозможным оторвать экономику от жизни народа во всей ее целостности, субъектом хозяйственной жизни считали не изолированного эгоиста, а народ со всем его культурным, религиозным, этническим своеобразием, с его особыми традициями, психологическим складом и образом жизни. Мыслители этого направления особо подчеркивали необходимость учета влияния нравственных ценностей народа на развитие его хозяйственной жизни. При этом они считали необходимым изучать народное хозяйство в его конкретно-исторических проявлениях, фактически введя в научное знание методы эмпиризма.

    В русле идей немецкой исторической школы на рубеже XIX—XX вв.

    развивались младо-историческая школа (Г. Шмоллер, К. Бюхер, Л. Брентано и др.) и социальное направление исторической школы, представители которых утверждали не только конкретно-исторический и нормативистский подходы к исследованию экономической жизни, но и настаивали на том, что в основе экономического развития лежат внеэкономические институты, такие, как религия, право, этика6.

    Идеи европейских, в особенности немецких, критиков узкоэкономического подхода к исследованиям хозяйственной жизни были восприняты и в США, где в начале XX в. сложился институционализм как подход, при решении экономических проблем предполагающий анализ социокультурной среды, в которой протекают экономические процессы. Это по существу междисциплинарный подход, основанный на идее системности, холизма, согласно которому общество есть многоуровневый, многоплановый и целостный организм7. Одним из основоположников и ярких представителей этого подхода является известный американский социологи Т. Веблен (1857 1929) (см тему 2, §3, п. 3.3), яркий современный представитель институционализма — американский социолог Р. Бендикс (1916-1991) (см.

    темы 9, 10). Институциональный подход подвергается критике со стороны экономистов классической англосаксонской традиции, видящих в нем опасность растворения предметной области и специфических методов экономики в социологии.

    Таким образом, становление социологии хозяйственной жизни было подготовлено развитием самой экономической мысли, которая развивалась от растворения предмета и метода экономики в философии, богословии и нравственном учении к обособлению экономики в особую сферу жизни и особую науку со строго специализированным предметом и методом, а затем — к расширению предмета и включению в него факторов институционального характера.

    Горичева Л.Г. К вопросу об эволюции экономического знания. М., 2000, с. 14-16.

    Во второй половине XIX века в работах К. Маркса (1818-1883) были сделаны важные шаги в направлении преодоления узкоэкономического подхода к политэкономии и «вульгарного экономизма» в философии и социальном знании. Хотя сам Маркс является фактически основоположником и наиболее ярким классиком материалистического понимания истории, автором важнейших классических трудов по политэкономии капитализма, в его работах, включая «Капитал», экономическая жизнь предстает в целостном социальном и культурном — религиозном, нравственном, интеллектуальном — контексте.

    Марксово материалистическое понимание истории укладывается в детерминистскую, рационалистическую картину мира, где история развивается закономерно, а в основе ее законов лежат процессы, происходящие в экономическом базисе общества, в его производственных отношениях. Однако с его точки зрения определяющие экономические факторы исторического развития «лишь в конечном счете» прокладывают себе дорогу через множество социальных, политических, идеологических, культурных и проч. факторов.

    Развитие социологии в XIX — начале XX вв. также, со своей стороны, готовило выделение предметной области социологии хозяйственной жизни.

    Французский социолог Э. Дюркгейм (1858-1917), хотя его и не относят к классикам социологии хозяйственной жизни, внес несомненный вклад в выделение ее специфических методов и предметной области. Прежде всего мы имеем в виду предложенный им принцип «социологизма», позволяющий достаточно четко отделить познавательный интерес и предметную область социологии от подходов других наук. Согласно этому принципу социальные явления следует объяснять социальным. Весьма наглядно работу этого принципа сам Дюркгейм продемонстрировал на примере своего знаменитого исследования самоубийства: если раньше это явление было предметом изучения психологов и психиатров, то использование принципа социологизма позволило взглянуть на него как на социальное явление, порожденное специфическими социальными отношениями, культурными нормами и их состоянием в конкретный момент. Французскому социологу также удалось раскрыть социальные, а не экономические предпосылки и следствия общественного разделения труда, показать его связь с формированием различных базовых типов социальных связей, соответствующих им морали, права, религии и т.д.

    (см. тема 2, § 1). Значение разработанных Дюркгеймом методологических принципов для предметного самоопределения социологии в целом и ее отдельных отраслей (в том числе социологии хозяйственной жизни) трудно переоценить: он позволяет в любом социокультурном, социоэкономическом, гуманитарном и т.д. явлении увидеть его социальную природу и соответственно ввести его в предметную область социологии. Исходя из этого можно в самом общем виде определить предметную область социологии хозяйственной жизни как социальные предпосылки, составляющие и последствия хозяйственно экономических процессов. Например, в исследовании такого явления, как теневая хозяйственная деятельность, экономистов могут интересовать объемы и размещение капиталов, норма прибыли, характер и природа издержек производства, доля производимой в этом секторе продукции на рынке и т.д., а социологов — социальные и культурные предпосылки существования теневого хозяйства, мотивы обращения к ним, характер социальных групп, принимающих в них участие, значение и последствия этих практик для общества.

    Кроме того, исследования Дюркгейма внесли существенный вклад в критику абстракции «экономического человека»: во-первых, он отстаивал принцип социального реализма, утверждающий существование общества как самостоятельной реальности, превышающей сумму отдельных индивидов, из чего следовала невозможность для социолога рассматривать хозяйствующего человека как полностью автономного и независимого;

    во-вторых, он возражал против абсолютизации эгоизма и доказывал, что альтруизм как свойство человека не менее силен.

    Одним из основоположников социологии хозяйственной жизни по праву считается немецкий социолог М. Вебер (1860-1920), которого иногда относят к младо-исторической школе. В качестве методологического обоснования социологии Вебер разработал теорию социального действия и «понимающий метод», позволяющие, как мы уже сказали в первом параграфе настоящей главы, выделить социальную составляющую хозяйственной деятельности. В ставших классическими работах «Протестантская этика и дух капитализма», «Протестантские секты и дух капитализма» этот немецкий социолог раскрыл социально-культурную природу капиталистического предпринимательства рационального типа, предпосылки его генезиса и мотивации, коренящиеся в этической системе и картине мира протестантов. В труде «Хозяйственная этика мировых религий» (оставшемся незавершенным) Вебер раскрыл взаимосвязи между типом хозяйственного развития и социальной, профессиональной, конфессиональной структурой общества (см. темы 2, 4, 8).

    Другой немецкий социолог, современник и коллега М. Вебера по изданию журнала «Архив социальной науки и социальной политики» В.

    Зомбарт (1863-1941), продолжая традиции немецкой исторической школы и опираясь на интерпретивные методы социологии, разрабатывал историческую социологию хозяйства. Зомбарт прямо полемизировал с представителями «чистой» экономической науки, утверждая необходимость включить явления хозяйственной жизни «в великий связный поток человеческого бытия», объяснять их с помощью методологии и понятийного аппарата социальной философии и социологии. В известной работе «Буржуа. Этюды по истории современного экономического человека» Зомбарт дает собственное видение социальной природы, сущности и социальных предпосылок капитализма и его центрального социального типа — предпринимателя-буржуа. Характерной чертой метода Зомбарта явилось стремление раскрыть гетерогенную внутреннюю структуру целостных социальных явлений (см. тема 8).

    В трудах М. Вебера и В. Зомбарта отчетливо проявилась еще одна принципиальная особенность социологии хозяйственной жизни: как и социология в целом, она утверждает принципы ценностной нейтральности, свободы от оценочных суждений. Исследование социального значения тех или иных явлений хозяйственной жизни осуществляется социологами на основе объективных методов и, в отличие, например, от социальных философов, им не дается оценка с точки зрения нравственности, прогрессивности и т.д.

    Социологи, исследующие природу капитализма, не выносят суждений о том, плох он или хорош с точки зрения «прогресса человечества», но констатируют как позитивные, так и негативные социальные последствия этой формы хозяйственной жизни.

    Взаимное разграничение предметных сфер и методов социологии хозяйственной жизни (получившей распространенное название «экономической социологии») и шло на протяжении всей первой половины XX века. Большую роль здесь сыграли теория социальной системы крупнейшего американского социолога Т. Парсонса (1902-1979) и труды его ученика и коллеги Н. Смелзера (р. 1930). Т. Парсонс рассматривал экономику с точки зрения интегральной теории структурного функционализма в качестве адаптивной подсистемы общества, подчеркивая значение ценностных образцов и моральных норм как интегрирующих и поддерживающих единство социального действия и общества как целостной системы (см. тема 4). Н. Смелзер в работе «Социология экономической жизни» подчеркнул как взаимодействие, так и предметное разграничение экономики и экономической социологии, которые «задают разные вопросы» об экономическом поведении. Социологический подход шире экономического, он основан на исследовании «социальных переменных», действующих в «экономической сфере» жизни общества. К «экономической сфере» Смелзер относит производство, распределение, обмен и потребление, а к «социальным переменным», действующим в этой сфере — общности и группы, роли и статусы, организации, формы власти, рынки (труда, услуг), коллективные действия, ценности, мотивы. Тогда экономическая социология представляет собой «приложение общей системы отсчета, переменных и объяснительных моделей социологии к исследованию комплекса различных видов деятельности, касающихся производства, распределения, обмена и потребления ограниченных материальных ресурсов»8.

    В современной науке распространена точка зрения, согласно которой с 70-х годов XX в. социология хозяйственно жизни вступила в стадию «профессиональной зрелости» (В.В. Радаев). Один из самых ярких его западных представителей, Р. Сведберг, характеризует его как «сравнительную макросоциологию», поскольку в ее познавательных задачах большое место занимают сравнительные исследования социально-экономических систем и институтов в разных странах, анализ целостных социальных систем, в том числе и на самом высоком, глобальном уровне, развитие международных и глобальных экономических взаимодействий и т.д. Можно согласиться с утверждением, что нынешняя социология хозяйственной жизни представляет собой не столько целостную научную дисциплину, сколько широкое научное Смелзер Н.Дж. Социология экономической жизни. М., 1965, с. 69-71.

    движение, направленное на изучение «стыковых» социально-экономических проблем9, актуальных для современного мира. Основными направлениями ее научного интереса являются проблемы развития институтов современного рыночного хозяйства в разных социокультурных контекстах, социокультурные предпосылки хозяйственных взаимодействий как на микроуровнях, так и на уровне глобальной системы, социокультурные особенности современного этапа развития индустриального общества (социология постмодерна), современные проблемы развития рынков труда и особенности рабочей силы и т.д.

    Таким образом, в сферу научного интереса современной социологии хозяйственной жизни попадают практически любые явления и процессы, связанные с производством, распределением, обменом и потреблением, которые могут исследоваться на макро-, среднем- и микроуровнях, с применением методологии и понятийного аппарата различных социологических теорий и парадигм.

    Соколова Г.Н. Экономическая социология. Минск, 1998, с. 49.

    Тема 2. Социальные основы хозяйственной и экономической деятельности.

    Базовые типы социальных связей: межличностные и “вещные” (капиталистические). К.Маркс, Э.Дюркгейм, Ф.Тённис, Т.Парсонс о различиях базовых типов социальных связей. Межличностные отношения в условиях доминирования вещных социальных связей.

    Хозяйственная жизнь в условиях доминирования межличностных связей:

    потребительские и распределительные ориентации, иерархизм и эгалитаризм, престижное потребление, внеэкономическое принуждение. Особенности рыка и торговли, их погруженность в межличностные отношения.

    Особенности хозяйственной жизни в условиях доминирования “вещных” (капиталистических) связей. К. Маркс о «товарном фетишизме» и отчуждении. Ф.Тённис об «обществе» как иллюзорной форме бытия. Труд и производство в условиях доминирования «вещных» отношений. М.Вебер о капитализме как «рациональной самоорганизации свободного труда».

    Потребление в условиях доминирования «вещных» отношений отрыв от производства. М. Вебер и В. Зомбарт о потребительской аскезе буржуазии и ее конце;

    Т. Веблен о престижном потреблении и буржуазии как «праздном классе». «Кейнсианская революция», расширение потребительского рынка как основа роста производства, общество массового потребления.

    «Вещные» отношения и рынок как разрушении традиционных связей.

    «Рыночная саморегуляция» общества, ее возможности и ограниченность. Э.

    Фромм о характере «рыночной ориентации» как модели личности в XX в., о путях и направлениях преодоления ее ограниченности.

    § 1. Базовые типы социальных связей и особенности хозяйственной жизни.

    В социологии принято выделять два базовых типа социальных связей, в рамках которых определяются особенности всех известных истории обществ.

    Наиболее распространенные их названия — традиционные, или докапиталистические, и капиталистические. При всем колоссальном историческом многообразии докапиталистических обществ в них можно выделить общую социальную основу, принципиально отличающую их от капиталистических — систему межличностных отношений. В социологической и другой обществоведческой литературе эти отношения еще называют коммунократическими, коммуналистскими, солидаристскими, коллективистскими, патерналистскими противопоставляя их таким образом буржуазным безличным, вещным, юридическим отношениям.

    Разделение обществ на традиционные с преобладанием межличностных отношений и капиталистические с безличными отношениями восходит к К.

    Марксу, который отмечал, что в традиционных обществах отношения людей строятся «как их собственные отношения, а не облекаются в костюм общественных отношений вещей»1. К. Маркс, таким образом, подчеркивал социально-экономическую суть традиционных межличностных отношений, при которых все их связи, в том числе экономические, основаны на личностных характеристиках и являются непосредственными, в то время как в буржуазном обществе они обусловлены отношениями товарно-денежного обмена и разделения труда, в которых конкретные личностные характеристики их участников значения не имеют.

    Другие исследователи дополнили отмеченные К.Марксом особенности традиционных обществ. Французский социолог Э. Дюркгейм противопоставлял общества с «механической солидарностью», где связи людей основываются не на объективном разделении труда, а на их личных отношениях, обществу «органической солидарности», основанному на экономически целесообразном и закономерном разделении труда, в котором легко узнаваемы черты современного капиталистического общества. В обществах с «механической солидарностью» индивиды объединены в слабо дифференцированные первичные ячейки — семейные, родоплеменные, клановые и т.п., в рамках Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. 2., Т. 23, с. 88.

    которых они мало отличаются друг от друга, т.е. никак не специализированы, могут выполнять одинаковые функции, одинаковую работу, одинаково относятся к внешним социальным структурам, имеют общую систему ценностей и норм, единую мораль и идеологию. Эти общие ценности и нормы практически поглощают индивидуальность субъектов, человек «принадлежит коллективу» и может действовать только как его член и представитель.

    Коллектив, со своей стороны, жестко следит за сохранением единства, репрессируя и отторгая всех, кто не хочет разделять его ценности. Общества «органической солидарности» основываются на развитом разделении труда, где индивиды специализированы и выполняют различные профессиональные и социальные функции. Здесь приобретают ценность уникальные качества личности, определяющие ее способность приносить в общество нечто такое, что не могут другие. Отношения между людьми поддерживаются на основе их взаимной полезности и необходимости, поэтому такой тип социальной солидарности и получает название «органической»2.

    Немецкий социолог Ф. Тённис в известной работе «Общность и общество» противопоставил общность как «устойчивое и подлинное»

    объединение людей, в котором протекает «реальная и органичная» жизнь, обществу как «идеальному механическому» образованию, основанному на взаимосвязях изолированных, противостоящих друг другу индивидов, где мы абстрагируемся от всех «исконных и естественных» отношений. Общность основывается на совместном труде, владении, пользовании общими благами для удовлетворения нужд каждого ее члена. Она обладает единой волей, характером, образом мыслей, и здесь люди связаны друг с другом несмотря ни на какие разделения. В обществе же каждый имеет свою собственность, которая не может принадлежать никому другому, и использует ее исключительно для удовлетворения собственных нужд, поэтому индивиды здесь настороженно относятся друг к другу и являются потенциальными конкурентами. «Единую волю» общества, поддерживающую его целостность, является обмен, но все же люди остаются разделенными несмотря ни на какие связи.

    См. подробнее: Кравченко С.А. Социология. М., 2003, с. 77-78;

    Социология Эмиля Дюркгейма. М., 1977, Гл. 3. Общественно-историческая концепция Дюркгейма.

    Известный американский социолог Т. Парсонс различал два типа функциональных переменных, в соответствии с которыми можно выделись социальные связи, основанные на «аскриптивности» и на «достижительности». В «аскриптивных», или традиционных обществах основные социокультурные характеристики и статусы приписаны/предписаны индивиду изначально и определятся его принадлежностью к первичной группе, коллективу, на который он ориентируется в любой ситуации. Его отношения с другими людьми, социальными группами и институтами носят партикулярный характер, то есть зависят от конкретных обстоятельств, в первую очередь от групповой принадлежности и статуса партнеров — например, в торговле, при найме делаются различия между «своими» и «чужими». Перед «своими»

    существуют определенные обязательства — нельзя обманывать, эксплуатировать сверх соответствующей статусу нормы, необходимо проявлять лояльность, оказывать услуги, предоставлять скидки. В отношении «чужих», напротив, не существует никаких моральных ограничений. Тех, кто стоит за пределами данного социума, его системы межличностных связей, можно обманывать и эксплуатировать, и это не считается нарушением норм. В любой сфере деятельности традиционного индивида имеет значение вся полнота его личностных характеристик — на деловые отношения влияют и религиозная, и этническая, и семейная принадлежность.

    В современных, «достижительных» обществах индивиды автономны, не зависят от коллективов, и их социальный статус определяется только личными достижениями. Отношения между индивидами, группами, социальными институтами носят универсальный характер — не зависят от статусов и прочих характеристик партнеров, со всеми одинаковы. Индивид вступает в специализированные отношения и связи в разных сферах социальной деятельности — в профессиональной деятельности, в бизнесе не имеют принципиального значения семейные, личные отношения, в духовной, религиозной жизни — деловые качества, и т.п.

    Социальные действия людей в традиционных обществах носят, по определению Т.Парсонса, диффузный характер, то есть, связаны с одновременным исполнением целого ряда ролей, удовлетворением целого ряда потребностей: труд переплетен с общением (и с людьми, и с природой), торговля — с установлением полезных связей и т.п. В рамках безличных «вещных» отношений, напротив, каждое конкретное социальное действие носит сугубо специфический характер, то есть в его рамках выполняется только одна роль и решается только одна задача. Г.Форд, один из основоположников и самых ярких представителей менеджмента современного индустриального конвейерного производства, декларировал свое кредо: «Когда мы работаем, мы должны относиться к делу серьезно;

    когда веселимся, то уж вовсю.

    Бессмысленно смешивать одно с другим»3.

    Распространенные в современной литературе определения межличностных отношений как солидаристских и патерналистских фиксирует отношения личных взаимосвязей, поддержки, взаимопомощи, солидарности членов первичных социальных ячеек, и отношения личной зависимости и покровительства между ниже— и вышестоящими в социальной иерархии групп.

    Чаще всего общества с доминированием межличностынх отношений называют традиционными, подчеркивая таким образом их глубокую укорененность в человеческой истории. Ведь к такому типу социальных связей относятся практически все известные истории общества вплоть до европейского Нового времени, когда возникли безличные социальные связи и стали затем в течение последующих двухсот лет постепенно распространяться на остальной мир.

    § 2. Хозяйственная жизнь в традиционных обществах.

    Важнейшей особенностью традиционных отношений является связь индивида и группы, его неразрывное единство с ней. Индивид формируется и социализируется как член группы, осознает себя через участие в ней, Форд Г. Моя жизнь, мои достижения. М., 1991, с. 74.

    пользуется ее защитой и поддержкой. Как член группы, он может претендовать на соответствующую долю общей собственности (земли, пастбищ, часть общего урожая и т.п.), на права и привилегии. В то же время, он занимает строго определенное место в иерархии группы и его права и само материальное благосостояние ограничены в соответствии с этим местом. Его индивидуальные качества, интересы и устремления как бы растворяются в групповых, традиционный индивид как в социальном, так и в духовном аспектах неотделим от группы. Личность в современном западном смысле этого понятия, как самостоятельный, полностью автономный индивид, ответственный только перед формальным законом и перед Богом, в традиционном обществе не существует.

    2.1. Производство и потребление в традиционных обществах Хозяйственная жизнь традиционных обществ основана на системе межличностных отношений. Это значит, что человек участвует в хозяйстве как член определенной первичной общности, его участие в трудовой деятельности, распределении, потреблении определяется занимаемым им местом в социальной иерархии. Даже собственно доступ к основным средствам производства обусловлен членством в сложившейся социальной группе — общине, племени, клане, ремесленных цехах, купеческих гильдиях и т.п. В рамках общины крестьяне получали наделы, община их перераспределяла, поддерживая справедливость. Через цех ремесленник не только обучался мастерству, но и получал право на производство продукции, соответствующей определенным стандартам качества. Купеческие гильдии и союзы давали своим членам права и льготы, оказывали поддержку в организации крупных коммерческих предприятий, экспедиций и т.д. Наиболее яркое выражение это положение дел получило в индийской кастовой системе, где каждой касте не только строго предписана определенная профессия, но и в священных книгах дхармашастрах - строжайше регламентированы формы профессиональной деятельности: какие сельскохозяйственные культуры возделывать, с помощью каких орудий, какие ремесленные изделия из каких материалов производить и т.д.

    Производство традиционного общества ориентировано на непосредственное потребление. В.Зомбарт пишет: «. исходной точкой всякой хозяйственной деятельности является потребность человека, его естественная потребность в благах. Сколько благ он потребляет, столько и должно быть заприходовать»4.

    сколько расходует, столько и должен Производство ориентировано в первую очередь на выживание и удовлетворение первичных потребностей, производить или зарабатывать сверх физически необходимого представляется бессмысленным и нерациональным: «человек "по своей природе" не склонен зарабатывать деньги, все больше и больше денег, он хочет просто жить, жить так, как он привык, и зарабатывать столько, сколько необходимо для такой жизни»5.

    Производство сверх этого не считается необходимым, а порой и вызывает негативную реакцию, поскольку размеры и формы потребления зависят не столько от индивидуальных склонностей субъекта, сколько от занимаемого им места в системе межличностных отношений и сложившейся традиции: «Самая потребность в благах не зависит от произвола индивидуума, но приняла с течением времени внутри отдельных социальных групп определенную величину и форму, которая теперь уже рассматривается как неизменно данная. Это идея достойного содержания, соответствующего положению в обществе, господствующая над всем докапиталистическим хозяйствованием»6.

    Потребление, как физически необходимое, так и престижное, определяется в первую очередь социальным статусом. С другой стороны, статус в традиционном сообществе также является жизненной потребностью индивида, на удовлетворение которой он работает. Верхи общества, феодальная знать, племенные старейшины, предводители дружин и т.д. должны были высоким стандартом потребления и всем образом жизни поддерживать свое Зомбарт В. Буржуа. М., 1994, с.12.

    Вебер М. Протестантская этика и "дух капитализма" // М.Вебер. Избранные произведения. М., 1990, с. 81.

    .Зомбарт В. Буржуа, с. 12.

    привилегированное положение: «Вести жизнь сеньора значит жить "полной чашей" и давать жить многим;

    это значит проводить свои дни на войне и на охоте и прожигать ночи в веселом кругу жизнерадостных собутыльников, за игрой в кости или в объятиях красивых женщин. Это значит строить замки и церкви, значит показывать блеск и пышность на турнирах или в других торжественных случаях, значит жить в роскоши, насколько позволяют и даже не позволяют средства»7. Помимо постоянной демонстрации своего статуса с помощью роскошных жилищ и одежд, дорогих украшений и праздного образа жизни, необходимо было поддерживать его, оказывая покровительство нижестоящим: раздавать богатые подарки дружинникам и вассалам, щедрые подношения церкви и монастырям, жертвовать на нужды города или общины, устраивать празднества и угощения для простого народа.

    Социальные низы, простые общинники, крестьяне и ремесленники были вынуждены довольствоваться лишь самым необходимым для выживания, их обиход был весьма скуден. Причем скудость потребления часто не просто определялась общей ограниченностью ресурсов и производимых продуктов, но была призвана демонстрировать низкий статус: в Индии кастовая дхарма, жестко регламентировавшая допустимые для потребления продукты и изделия, вводила строгие ограничения для низших каст и неприкасаемых, запрещая им, например, пользоваться изделиями из железа или дорогих материалов, употреблять в пищу определенные виды продуктов и т.п.

    У традиционного индивида, личность которого была неразрывно связана с группой и не мыслилась вне ее, и не возникало, как правило, желания изменить потребительские стереотипы. Их неравенство само по себе не воспринималось как несправедливость — ведь оно соответствовало различию в социальном статусе. Несправедливость возникала тогда, когда нарушалась установленная традицией мера неравенства, т.е. индивид не мог потреблять то, что ему полагалось, например, когда налоги и поборы становились слишком большими и не оставляли законной доли для пропитания.

    2.2 Распределение и перераспределение в традиционных обществах.

    Распределение и перераспределение играют хозяйственной жизни традиционных обществ чрезвычайно важную роль. Перераспределяется до 2/ всех производимых продуктов. У непосредственного производителя они изымаются в виде налогов и податей государству и помещику, поставок натурой, доли церкви и расходов на содержание монахов, священников, шаманов и т.п. («церковная десятина», милостыня буддистским монахам ради накопления заслуг и улучшение кармы и т.п.), платы на содержание дружинников и войска.

    Такое положение дел не воспринимается традиционным индивидом как несправедливость, поскольку соответствует межличностным связям и воспринимается как выполнение свыше предназначенного долга. Выполнение обязанностей по производству общественного продукта воспринималось как условие самого существования крестьянского и вообще традиционного хозяйства, а благополучие работника — как условие выполнения им своих обязанностей. Обнищание было опасно не только вследствие прямой угрозы физическому существованию, но и потому, что влекло за собой невозможность выполнения долга, то есть нарушение соответствия занимаемому месту в обществе, что было чревато разрушением самоидентификации, утратой образа жизни и т.д.

    Со своей стороны, верхи общества, церковь и прочие, в пользу которых перераспределялся общественный продукт, также несли социальные обязанности. Они должны были обеспечивать безопасность, и поддержку простым людям: защищать от грабителей и разбойников, представлять их интересы перед государством или перед Богом, в голод и неурожай предоставлять в ссуду или даже безвозмездно зерно, организовывать общественные работы и т.п. Даже самые низшие в социальной иерархии традиционного общества, стоящие по сути вне его — рабы, сами являясь собственностью хозяина, пользовались его защитой от посторонних насильников.

    Распределение в традиционном обществе тесно связано с эгалитаризмом и иерархизмом традиционного социума и сознания. С одной стороны, все члены традиционного общества могли претендовать на соответствующую их статусу долю общественного продукта. С другой стороны, эта доля была строго определена и фиксирована. Вследствие ограниченности ресурсов и средств существования, а также традиционной рутинности орудий труда и технологий объем производимого продукта был стабилен и представлялся труженикам неизменным, как своего рода «общий пирог». От этого стабильного «пирога»

    каждый член общества должен получить причитающуюся ему долю, и в этом состоит традиционный эгалитаризм. Однако эти доли заведомо неравны и их размеры зависят от статуса в иерархической системе. Попытки увеличить свое благосостояние представляются традиционному труженику, во-первых, как стремление присвоить себе большую долю общего продукта, что при постоянстве его размеров неминуемо ведет к «ограблению» других;

    во-вторых, как нарушение иерархического порядка распределения, а значит, подрыв всех общественных устоев. Поэтому ценности предприимчивости, новаторства и т.п.

    являются в традиционном обществе маргинальными: они разрушают установленную систему межличностных отношений, социальную иерархию и противоречат представлению о справедливости как соответствии традиционной норме.

    2.3. Труд в традиционных обществах.

    Трудовая деятельность и ведение хозяйства в добуржуазных обществах не связаны с накоплением и не рассматриваются как путь к богатству, также как богатство не используется для расширения производства.

    Труд всегда конкретен, направлен на создание продукта потребления и на совершенствование искусства ремесленника, а не на производство абстрактных стоимостей. М.Вебер писал о профессиональной этике индийских каст, которую он считал «самой традиционалистской, какую только можно представить»: «Кастовая этика прославляет "дух" ремесла, предметом гордости служит не выраженный в деньгах хозяйственный доход,, не чудодейственная рациональная техника, усовершенствовавшая использование рабочей силы, а красота и добротность продукта, свидетельствующие о личном виртуозном умении его создателя, связанном с принадлежностью к данной касте»8.

    Традиционное хозяйствование, проникнутое эмоциональной привязанностью к земле, осознанием своей сопричастности космическому порядку с одной стороны, и социальной общности — с другой, отличается постоянством, стагнирующим, рутинным характером. Традиционный индивид перенимает профессиональное мастерство, навыки ведения хозяйства вместе с орудиями труда и недвижимым имуществом от старших в процессе социализации, сохраняет их и передает своим детям в неизмененном виде.

    В.Зомбарт пишет: «Хозяйствуют эмпирически, традиционно;

    это значит: так, как переняли от отцов, так, как этому научились с детства, как привыкли. При принятии решения о том, прибегнуть ли к известной мере, к известному действию, смотрят прежде всего не вперед, не на цель, спрашивают не исключительно о целесообразности этого мероприятия, но оборачиваются назад и смотрят на примеры прошлого, на образцы, на опыт»9. Орудия и технология производства остаются неизменными на протяжении столетий, и стимулов к их развитию и обновлению нет, напротив, воспроизводство устойчивых форм деятельности оказывается желательным, поскольку подтверждает незыблемость миропорядка и социокультурного строя.

    Ценность труда в традиционных обществах неоднозначна и определяется локальной традицией каждого сословия, субкультурой правящих или производящих классов, локальными религиозными и этическими традициями.

    Являясь уделом низших слоев социальной иерархии, подневольный физический труд у правящих классов пользуется низким престижем: согласно древнегреческой мифологии, он выпал из ящика Пандоры, в Индии физический труд предписывается низшим кастам. Он считается занятием, недостойным свободного гражданина античного полиса, дворянина и рыцаря средневековья, а также высококастового индуса или конфуцианского чиновника. Им приличествуют государственные, политические, военные занятия, упражнение в М.Вебер. Социология религии (типы религиозных сообществ) // Работы М.Вебера по социологии религии и идеологии. М., 1985, с. 117-118.

    Зомбарт В. Буржуа. М., 1994, с. 17-18.

    добродетели занятия искусствами и философией, которые, однако, не должны превращаться в профессиональную деятельность, приносящую доход. Высшим сословиям вполне прилична и «благородная праздность» (по меткому определению К.Маркса «героическая лень») — спортивные и военные состязания, охота, увеселения и т.п.

    Однако необходимая для обеспечения материального благосостояния сообщества трудовая деятельность свободных общинников не могла быть полностью обесценена: сельскохозяйственный труд был уважаемым занятием практически везде, где он не противоречил высшим духовным принципам (например, у джайнов, следующих строжайшему запрету на умерщвление живых существ и поэтому не смеющих пахать землю и тем более заниматься скотоводством).

    Особенно следует отметить отношение к труду в европейском средневековом обществе, противоречивость которого выражена наиболее ярко.

    С одной стороны, труд пользуется низким престижем у высших сословий и противостоит духовному совершенствованию монашества: Христос и его ближайшие сподвижники не трудились физически, Господь мог насытить верующих и без трудов. С другой стороны, труд представлялся средневековым теологам необходимым занятием, поскольку способствовал праведному образу жизни и приносил непосредственную пользу всему обществу. Причем нравственная, воспитательная функция труда ценилась даже выше, чем практическая, в особенности когда речь шла о религиозном спасении.

    Изображения картин сельскохозяйственного и ремесленного труда часто украшают готические соборы, в Шартрском соборе фигуры добродетелей и трудолюбивых дев расположены симметрично, причем последние на правой, более достойной стороне10.

    Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.

    Источник:

    libed.ru

    Социология Хозяйственной Жизни. Проблемный Анализ В Глобальной Перспективе. Учебное Пособие в городе Курск

    В представленном каталоге вы сможете найти Социология Хозяйственной Жизни. Проблемный Анализ В Глобальной Перспективе. Учебное Пособие по разумной цене, сравнить цены, а также посмотреть похожие предложения в категории Наука и образование. Ознакомиться с параметрами, ценами и рецензиями товара. Доставка товара производится в любой населённый пункт РФ, например: Курск, Пенза, Ярославль.